Екатерина II, Ломоносов и секс. Легенда 1

  Императрица Екатерина II была большой выдумщицей и периодически выкидывала всякие необычные чисто дамские миленькие и забавные маленькие фортельца. И вот однажды она ни с того ни с сего вдруг приказала всем дворянам изучать английский язык. Зачем? - она и сама объяснить не могла. Вот захотела показать свою власть, поиздеваться над подданными, да и всё тут! А дворяне впал в панику! Для них английский был все равно что японский - не пригодный абсолютно ни к чему. Зачем же тратить время, силы и деньги на наем учителей, на бессмысленную зубрежку и прочее? Но "Катька" была непреклонна: "Учите! Да и всё тут! Я такейна жалаю! Моейная воля для вас самая первая с краю!" И чтобы переубедить ее и отменить собственный указ требовался человек с огромным авторитетом. И не просто с авторитетом, а - с научным! И таким для нее жгучим блеском с громким академическим треском обладал только один великий гражданин Отечества - Ломоносов. Он помимо всего был был еще и поэтом, и его оды, написанные им в ея, Екатерины, честь императрица слушать обожала! И тогда приближенные к императрице царедворцы бросились к Михайле Василичу, пали ему в ножки и взмолились:

   - Спаси! Помоги! Ослобони от языковой каторги! А мы тебе за эту услугу заплатим с лихвой! Обсыпем золотом горой - от пола и с головой! Не пожалеешь! Обиженным не останешься.

   - Ну ладно, - вальяжно ответил им первый русский академик. - Так уж и быть, помогу. Мне уболтать женщину - раз плюнуть! - И начал сыпать пословицами как зерном перед птицами: Мы не крестьяне, мы - северяне! Мы не южане-дураки, мы - беломорские рыбаки! Мы в море сидим крепко, как в земле репка! Едим китовое сало - и потому болтаем мало. Мы особого пошиба - молчим как рыба! Выросли среди холода - и потому каждое наше слово на вес золота! А ну! Ведите меня к нашей дражайшей императрице-царице прямиком в еёйный дворец - уж там-то я перед ней распоюсь, как скворец! И делу счастливый конец!

   Так и порешили. И вот все хором, всей толпой взяли его под белы ручки и привели его прямиком в покои Екатерины, чтобы он дал этой взбалмошной бабе взбучки!

  Увидала его царица - обрадовалась! Указывает на роскошное кресло подле себя:

   - Садись, Михайла, я тебя увидеть уж и не чаяла. Я тебя всегда видеть рада! - улыбка твоя чиста и нет в ней придворного лживого яда. Вострён ты умом! - хоть с виду и мужик мужиком. Ну, чё скажешь? Чем порадуешь? В научных дебрях ты рыщешь быстрой щукой! Какой на этот раз удивишь меня наукой? Взрываешь вековечную русскую заскорузлость из-под-сАмого ее дна торпедой! Чем поразишь мой разум на этот раз? - поведай.

   А всем уже хорошо известно, что Ломоносов - известный дамский угодник и философ! Льстит ему и вид Катин, и голос ея ему очень приятен! И говорит он ей:

   - Матушка наша царица! Негоже русским людям подлому англицкому языку учиться!

   Катя не понимает:

   - Впервые такое слышу. Как так?! Это почему же?

   - Так ведь нет его подлее и хуже!

   - Ой! Я-то всегда думала, что мой, немецкий, язык для вашего русского уха наиболее всего неприятен. В нашем немецком какой ни возьми пример, всё-то вам, русским, слышится "херр"!

   - О матушка! - отвечает Ломоносов, - нет! Не говори чуши - твой немецкий как бархатом обволакивает нам уши! Готовы слушать его с утра и до нОчи! - восторгаемся им, аж нет нашей мочи! А вот англицкий действительно груб и резок - как дерьма отрезок! И уж такой вонючий! - что нет сил носом обонять эти чужеземные "кучи"!

   - Прекращай тут нести свою поэтику! Предъяви немедленно конкретику! - возмутилась Екатерина. - И воскликнула уже чисто по-немецки, - Я! Я!

   - Ты! Ты! О царица неземной красоты и чистоты! О наша жемчужина! Сияешь нам как перламутров дюжина! Так бы и съел тебя всю целиком еще до ужина! Красота твоя непревзойдЁнна! Сияешь нам всем как в храме святя золотая икона! Ну так за конкретикой меня к тебе и привели сюда. Беда, матушка! Да!

   -  Докладывай немедленно! - какая? Говори, с темы на тему не перебегая!

   - Стыдно, матушка, будет девственным еще дворянским девушкам произносить вслух по-англицки при родителях и при женихах например цифру "шесть".

   - А что в ней такого зловредного и для девиц опасного?

   - Ну так как же шь! "Шесть" не простая цифра - она очинна даже хИтра!

   - Докладывай! Не томи! Чем она хуже англицких, скажем, "пяти" или "семи"?

   - В том-то и дело, что - гораздо хуже! ТАКОЕ девицам можно произносить только при муже! И то только ночью и на перине. А ты разрешаешь говорить это вслух при всех отныне... Позоррр! У девиц от стыда потупляется взор... Все дворяне взбешОны! Рвут и мечут их жены!

   - Да в чем загвоздка?! Пока слишком туманно для моего мозга...

   - А ты произнеси сама эту цифру по-англицки.

   - Ну, "сикс". И - что из того?

   - И ничего это тебе не напоминает? Ни на что не намекает?

   - Нет. Ни на что. А что? Что?!!!

   - Так ведь это же почти "секс"! - очень неприличный в обществе рефлекс... Его нужно совершать только вдвоём! И только ночью. Не днем. И только двоим. Рефлекс-интим. Хотя мы, мужики, очень многих женщин и - сразу! - хотим!!!...

   - Ой-ля-ля... БLя! - наконец-то поняла немка. - Да... Опасная получилась темка... Мой любовник Гришка Орлов тоже иметь сразу двух-трех баб всегда готов! Гад! Всегда этому рефлексу рад! В штанах у него вздувается горой! Запрыгнуть на бабу он всегда - герой!

   - Ну вот сама и посуди - ЧТО будет с девицами впереди... - если они эту цифру начнут повторять по-англицки в день сотни раз... - у них же будет постоянный экстаз! Ну и далее по этой теме... Будут повторять вслух! Без стеснений!.. Да и на бумаге, на письме эта цифра выглядит так, словно извалялась в дерьме!

   - А ну, покажи! Докажи! - потребовала бабёнка, в этой теме оказавшаяся глупее телёнка!

   - Смотри - вот как эта цифра выглядит, если изучить ее не снаружи, а изнутри. - и Ломоносов на лежащем на столе позолоченном листе для особо важных императорских Указов крупно изобразил эту самую цифру "6".

   - И что же? - опять не поняла наивная Катенька.

   - А ты вглядись пристально, матушка...

   - Н-ет... - неуверенно ответила та.

   - Говоришь так, будто сама еще девственница! - укорил ее философ-Ломоносов. - Так это же шь - МУЖЧИНА!

   - Где?! - изумилась странная женщина. - Мужчин я знаю хорошо! Изучила прекрасно! Но тут, кроме круглой закорючечки, ничегошеньки не вижушки...

   - Ну так вот же! Вот! Это же шь - ТОРЧАЩИЙ ВВЕРХ ЧЛЕН!!! - указал он на крючок вверху. - А внизу у него еще и яички! - ткнул он перстом в кругляшок. - Всё натурально как у мужчин есть изображено!

   Царица от ужаса аж упала в кресло! И лишь сумела произнести:

   - А ведь точно! Кто бы мог подумать!.. Это что ж я натворила! Как я опозорилась!!!- и упала в обморок!

   Ну, тут, конечно, понабежали лейб-медики, слуги-все в испуге, всякие лекаря-по русски слов не говоря - а только на латыни, языке, понятном лишь тупой скотине. Все над царицей хлопочут, все вокруг только не по-русски лопочут. А Ломоносов сидит себе в кресле, закинув на ногу вторую своейную ногу и задумчиво бормочет:

   - Ну слава богу! - начала задумываться о своих поступках понемногу. Так... вдарилась в обморок... От слова "мОрок". Сиречь женщина, обмнутая, обмороченная  нечистой силой. Звучит красиво!

   Когда императорша пришла в себя, то попросила академика продолжить излагать ей его филологические изыски:

   - Господин философ, больше не задаю вам лишних вопросов. С удовольствием слушаю вас! - ваш поразительный рассказ.

   - Тогда подробно о цифре "шесть". На латыни, т.е. у древних римлян, она писалась как VI. И здесь V означает "ви", т.е. коротко и символично - "победа". А единица при "ви" лишь еще раз подтверждает, что это не "вэ" с палочкой, а именно "ви" - ПОБЕДА! Римляне очень уважали цифру "шесть" и чтили ее написание. А вот единица сама по себе не значила у них ничего. Хуже того! Было словом позорным! Единицу они называли "unus" - что значит "анус" - задний проход. А по-русски, простите - "*опа", и даже еще точнее - сАмый центр *опы! Дыра вонючая! В теле человеческом! А слово "единица" у них и вовсе звучало "unitas" - унитаз. И тут всё понятно! Арабы, которые римлян ненавидели! - на зло им придумали для шестерки новое написание - в виде мужского полового члена!  Оно и понятно. Само слово "араб" не что иное как - "раб". Для римлян все народы, которые не были рождены римлянами, были не более чем рабами. Эту традицию от римлян потом взяли все народы, которые появились на территории бывшей Римской империи позднее. И на англицком название нашего великого племени "славяне" звучит как "слэйв", т.е. всё то же - раб! И вот тогда арабы на зло римлянам придумали рисунок для цифры "шесть" - член с яичками! Всё! Дальше уже некуда! Но у нас, славян, этим дело не закончилось. Что сделал наш народ? Он издевательски придумал для импотентов название "на полшестого". И тем самым прочно связал цифру 6 именно с членом. Т.е. с сексом. А точнее - с полным отсутствием секса. Видите, ваше величество, какая глубина мысли и древней истории связана с, казалось бы, совершенно невинной циферкой 6! Так что вам, о моя императорша, английского языка и слова "шесть" лучше на касаться и по этому поводу не заморачиваться - вам же самОй спокойнее будет: вам лично, и всему российскому дворянству вкупе. И еще одно - спросите меня: а что такое "полшестого"? И я вам отвечу: это же - половина шестёрки. Т.е. цифра "три". А "три" для нас, христиан, это цифра божественная! Неприкосновенная! Потому что это связано со святой Троицей - наш Бог триедин в одном лице. Так что - нет! "Сикс" и "секс" - это не для нас. Не для православных. Секс - это только для монахов.

   - Как так! Для монахов! - аж привскочила с кресла Царица-императрица. - Сам же только что сказал, что англицкая цифирь не для православных. И вдруг нате вам - по мозгам! Всё тут же сам же и перевернул! Монахи-то тут при чем?!

   - А при том! Если хотите изучить все стоящие за словом понятия вкупе, то проникните в сАмую глубину слова. Вертите его и так и эдак! Во все стороны! - именно так поступают иудеи, когда изучают свою Тору.

   - И что? Ты разыскал что-нибудь тайного в слове "секс"?

   - Да! Именно так! Докопался до истины.

   - И что нашел?

   - Слово "секс" в обратную сторону читается "скес".

   - И что с того?

   - "Скес" - это "аскеза". Истязание своего тела крайними лишениями. Доведение себя до смерти путем отказа абсолютно от всего! Кроме дыхания и воды. Это - доля монахов-отшельников. Да и дышат они через раз. А не пьют иногда целыми неделями!.. Нет! Это всё не для нас. Вот пусть монахи-аскеты этим и занимаются. А нам с вами, ваше величество, надо жить и радоваться, что мы живы!


    Так царица и порешила. И с той поры проклятый англицкий язык из головы выкинула навсегда!