Полуостров. Глава 227

Глава 227
Эмиль вкрадчиво постучал по двери, и я снял защиту, давая ему возможность войти.
- Доброго дня, мастер Пауль!.. Не хотелось бы отрывать от дел, но люди беспокоятся... Уже истекает срок, отведенный на передачу должности, а вы так и произнесли клятву...
Я заметил, что он ещё ни разу не назвал меня Хранителем. Бюрократ хренов...
- У меня впереди выпускной, мастер Эмиль! Даже Хранителю должно иметь какую-либо светскую специализацию, что же говорить о простом Избранном!.. Меня же не могут отпустить мгновенно...
- Не следует называть меня так, мастер Пауль, - холодно поправил меня Эмиль. - Жребий не избрал меня. Осмелюсь лишь заметить... У вас на пальце артефакт, клятва - простая формальность, но вы отчего-то не торопитесь... Сдаётся мне, вы не сильно-то рветесь в управление, мастер...
Моим взглядом его отбросило к двери, он пошатнулся, но удержался на ногах.
- Что за тон вы избрали в диалоге с Хранителем Города, Эмиль?! Всеволожский позволял вам вести себя подобным образом? Или Каннер, которого вы боготворите?.. И не смейте закрывать мысли, если Виталий Валентинович позволял вам веками садиться ему на шею, то я...
Я замолчал, поймав на себе взгляд Айгуль, в котором смешался испуг и ещё какое-то непонятное ожесточение.
- Не стоит применять наказания на глазах у ребёнка, мастер Пауль, - с достоинством ответствовал Эмиль. - Орденские школы, где нам с вами розгами вколачивали страх и почитание, давно почили в бозе. Сейчас иные времена...
Клика мастера Якоба, никогда не бывшая верной Всеволожскому... Впервые я подумал, что именно их сопротивление будет сложнее всего сломить. Виталий Валентинович как-то умел находить подход, а смогу ли я...
- Идите, Эмиль... - я протянул руку в сторону входной двери. - Передайте коллегам, что я произнёсу клятву в самое ближайшее время... Как только разгребу тут дела...
- Через это нужно пройти, мастер Пауль... - он снова, как и в тот день, когда я впервые узнал о его существовании, облокотился на вешалку. - Если будете чувствовать неуверенность, обращайтесь. Всеволожский доверял мне, и я не давал ему повода во мне усомниться...
- Да как вы... - я вдруг подумал, что этот человек родившийся лет на двести пораньше, чем я, застал основание Города, его рост, развитие, процветание и упадок...
По сути он один из тех, кто стоял у истоков.
- Мне не хотелось бы начинать свою работу с конфликтов, господин... - я выговорил заковыристую фамилию Эмиля. - Но и покровительственного отношения к себе я не допущу... Я ознакомился с вашей биографией, вы совершили серьезный промах во время правления Каннера. Собственно, за него его и сняли.
Удар попал в цель, физиономия Эмиля помрачнела.
- Господин Каннер понимал, что такое справедливость...
- Поэтому вы и подставили его, пользуясь его протекцией?..
- Я не пользовался ни чьей протекцией, мастер Пауль! - впервые за все время, сколько я с ним общался, мне удалось вывести его из себя. - Каннеру было дело до всех нас, а нас тогда присутствовало с Городе несоизмеримо больше, не говоря уж об остальной части региона! Этот человек вломился ко мне в лавку,  разгромил в ней все, жестоко избил меня... И лишь потому что я был человеком иной веры!
- В вашей биографии говорится о том, что вы продали препарат, от которого умерла его любовница!..
- Вам хочется думать так, мастер Пауль, - Эмиль оторвался от вешалки, подошёл к двери и обхватил пальцами её ручку. - Вы - католик... Да, он обвинял меня в этом, но я склоняюсь к мнению, что она сама увеличила дозировку, хотела, чтобы плод был вытравлен уж наверняка. Он сломал руку моему десятилетнему сыну, который выбежал мне на помощь, как будто он мог ему чем-нибудь помешать... И он толкнул мою жену...
Я напрягся. Об этом в биографии не было ни полуслова.
- Он толкнул её, она была на девятом месяце, дочь скоро должна была родиться... Она умерла от кровотечения, мастер Пауль... Я применил все свои способности, но тщетно, тщетно... Я был в слишком плохом состоянии...
- А мастер Якоб?! Он же - целитель... - я смотрел на Эмиля во все глаза, не будучи способным принять вдруг открывшуюся мне истину.
- Его способности велики, но не безграничны, мастер Пауль, - Эмиль тяжело вздохнул, отпуская дверную ручку. - Вы опережаете его на порядок... Среди Избранных даже прошёл слух, что Клейнмехер может отогнать смерть, потому что он давно заключил с ней договор... Простите мою откровенность, мастер Пауль...
- Способности чародея невелики, - я сделал ему знак пройти в гостиную. - Как же вам удалось ему отомстить?.. Вряд ли он продолжил после всего отоваривается в вашей лавке...
- Вы забываете о прельщении, мастер Пауль... - Эмиль тяжело дышал, и я мысленно приказал Айгуль, продолжавшей торчать в гостиной, скипятить чайник.
- Вы обольстили его жену? - поинтересовался я. - То есть вовлекли в орбиту своей мести невинного человека?
- Могу вас заверить, она осталась довольна, - Эмиль попытался улыбнуться, но губы у него лишь нервно дрогнули. - Я ходил к ней и писал ей письма от лица его близкого друга. Подделывал его почерк... И позаботился о том, чтобы письма оказались перехваченными. И ему пришлось вызвать того на дуэль, где его и пригрохали... Друг существенно превосходил моего врага в искусстве фехтовании... Жену он избил, но она осталась жива... Я посещал её ещё несколько лет, уже под своим именем. Она была мне только благодарна... Очень тяжело воспитывать ребёнка одному... - заметил он, глядя на Айгуль, ставящую перед ним чашку, из которого торчал пакетик: интересно, я когда-нибудь научу её заваривать чай? - Сочувствую вам, мастер Пауль...
- Казалось бы, причём здесь мастер Якоб... - заметил я, отхлебывая из своей чашки. - Заклинание морока с целью получения сексуального удовлетворения неподсудно...
- Я не применял заклинание морока, - поправил меня Эмиль. - Прельщение - наше врождённое свойство. А я очень любил свою жену...
- Любя одного, чародей экстраполирует свои чары на всех вокруг... - кивнул я. - А мастер Якоб-то тут все же причём?
- Я рассказал ему, - просто сказал Эмиль. - Мне нужно было с кем-то поделиться... Наверное, я ждал наказания, и долгие годы потом корил себя за несдержанность. Он ничего не сделал. Не написал наверх. Он просто оставил все как есть, а у него было много недоброжелателей... Да и у меня, как ни странно, тоже...
- Завидовали вашей мужской силе, - подсказал я.
- По-видимому, так, мастер Пауль, - Эмиль допил чай до дна и, отжав пакетик, положил его на край блюдца. - В итоге я сняли, а меня выслали из Города. Так же, как и вас, мастер Пауль. Но я вернулся... Я не могу жить в другом месте, здесь осталось все, что я любил. Я вот что хочу сказать, мастер Пауль... - первый раз за весь разговор он посмотрел прямо на меня. - Всеволожский часто обращался ко мне с разными просьбами. И вы тоже можете. Я умею молчать....
Я наклонил голову в знак благодарности.