Портрет её хладнокровия

Она стоит в безмолвии оконном, 
Как чистый лик явившейся мечты, 
В своём полуночно-лазурном, строгом, 
Изысканном сияньи красоты. 

Как спелая, предутренняя рожь, 
Струится золото венечных кудрей, 
И по сердцу пробегает дрожь 
Пред этой грацией — живой и мудрой. 

Линейность строгая полночного сукна 
Скрывает стан, пленительный и тонкий, 
Но белизной блузы обнажена 
Хрупь шеи, словно выдох струнный, звонкий. 

В её глазах — сплетение миров, 
Лесных озёр чарующая тайна, 
В них глубь веков и грусть без лишних слов, 
И тихий омут, свитый неслучайно. 

Дрожат листы в фарфоровой руке, 
И в этом жесте — чувственность и сила, 
Как будто в замершем, невидимом стихе 
Она всю страсть земную затаила. 

Под маской хладнокровия и дел 
Она скрывает пламенный мятеж. 
Там океан, что вырваться хотел 
Из плена рамок и былых надежд. 

Она горда, безудержна, нежна, 
В ней гордый дух сплелся с глухой тоскою. 
Она — пожар, в котором я сгораю дотла, 
Лишённый сна, рассудка и покоя. 

Она — аккорд, затихший в тишине, 
Где пламя встретилось с ночной грозою, 
Святая муза в предвечернем сне, 
Умытая рассветною росою. 

Я пред тобой стою, едва дыша, 
Своё признанье на алтарь бросая. 
Моя безумная, бессмертная душа 
Твоей руки касается, хмелея и спасая.