Ирнар. Дитя степи и замка

Ирнар. Дитя степи и замка


Я баланс между свободой и дисциплиной. Интуицией и знаниями. Дикой натурой и высокими стенами.
Время, проведённое с отцом, – книги, библиотека, запах чернил, сырости и пергамента.
Время с матерью — это степи, лошади, запах костра и свободы.

Они никогда не рассказывали, как встретились и как появилась я. До сих пор для меня загадка, как могли поладить Архивариус и дочь вождя кочевых племён.
Я и сама загадка. Живя по очереди в разных стихиях, я обучилась тому, что не сможет сочетать в себе никто.
Во мне хранятся знания старинного рода Орланов, которым служит отец, и культура кочевого народа Дройн. Я это я.

Моё имя состоит из частей имён моих родителей. От матери у меня –  "Ир" Ирдана. От отца — "нар"  Бернар. Так и появилась Ирнар. Девушка с карими глазами и тёмными волосами, как у матери, и с тонким носом и пухлыми губами, как отца.

Сегодня закончился мой период "вольных прогулок", и я возвращаюсь домой к отцу. Немного грустно расставаться, но я стараюсь улыбаться. Обнимаю мать на прощание и желаю удачи на языке Дройнов. Я обещаю, что вернусь весной.

Мама в ответ лишь тяжело вздыхает.
Наверное, ей тоже хочется всегда быть рядом. И так могло быть, но она переживает, что из-за генов отца я не переживу зиму вне стен замка. И я устала с этим спорить.

Лошади уже бьют копытом, а члены племени закончили собирать вещи. Им больше нельзя тянуть. Пора отправляться на запад.

— Ирнар,— голос матери звучит так приятно-больно, — береги себя.

Она достаёт амулет из клыка. Жаль, я так и не научилась различать зверей по зубам. Но одно могу сказать точно, это степной хищник. Руки скользят по моей шее, и сзади врезается шнур. Мама сплела его из очень жёсткой травы.

— Пусть он греет твою душу, пока мы переживаем зиму, — её глаза наполнены тоской, что не удаётся скрыть.

— Мам, — неуверенно тяну я.

— И не дай своему отцу выдать тебя замуж, — добавляет она с издевкой.

— Мам! — Возмущаюсь я.

Да, она такая. В сентиментальные  моменты добавит шутки или колкости, чтобы сгладить неловкость. И мне это нравится.

Мама нежно гладит мою щеку. Несмотря, что мне уже двадцать, кажется, она всё ещё видит перед собой ребёнка.

— Береги себя, Ирнар.

Почему-то на этот раз мне намного больнее с ней расставаться. Может, зима будет суровее? Мы точно встретимся весной? Но... Ах, это лишь мои страхи! А может боль разочарования? Ведь я так и не стала частью их народа. Не могу пойти с ними на зимовку. Сколько ещё должно пройти времени, чтобы я стала полноправной Дройной!?

 Молчание. Но наши взгляды говорят сами за себя. Я киваю. Мама кивает в ответ и идёт к своей лошади.

Они уходят на запад. Сегодня. Я смотрю им вслед с горечью на языке и в сердце. Одна среди полей. Покинутая. Стараюсь насладиться ещё немного свободной жизнью. Но вместо этого лишь боль.

Мне тоже пора.

Дорога в замок полна ям и неровностей. Но моим ногам не страшны никакие ветви, камни и препятствия. Провести всё лето босиком в степях — отличная закалка. И я смотрю слегка свысока на, как говорят Дройны, "рабов камня". Сразу вспоминается, как одна из маминых подруг возмущалась: "Цивилизация воспитала неженок! Не могут без своих мощёных камнями дорог, каменных замков и каменных орудий! Привязали себя к домам, потеряли силу природы, облачились в странный одежды и спрятали ноги от силы земли в обувь!" Я не переубеждала, что дома у простых людей из глины, дерева и другого материала. А также, что орудия в основном из металла. Иначе меня бы вновь посчитали такой же "каменной".

И хоть я не чистокровная дройнийка, часть меня согласна, что мы сильнее и горделивее "цивилизации".

Замок скрывался среди тёмных и уже голых стволов деревьев. Высокий, с крепкими стенами и величественными башнями. У ворот стояли знакомые мне стражники. Двое высоких мужчин, что с детства меня баловали. Тот, что справа, Джон, научил меня метать кинжалы. Ох, как отец ругался, когда я попортила наш шкаф своими тренировками. А тот, что слева, Реми, научил делать из листьев деревьев смешных человечков.

Я скучала по замку...

Лёгкая радость спустила груз с плеч и отвлекла от мыслей о разлуке с мамой и отречённости их народа. Я уже меньше переживала, что пропущу очередную зиму на западе. Ведь я проведу это время среди дорогих мне людей!

— Реми! Джон! — я улыбнулась и раскинула руки.

— Стоять! — встретили серьёзные лица.

Моя улыбка сползла. Их стойка и настрой пугал меня.

— Всё... хорошо? — неуверенно произнесла я, ища в глазах хоть какую-то радость встречи.

— Ирнар, пока тебя не было, многое изменилось, — начал Реми. — Война с северным государством и...

— А я тут причём?

— Господин уехал. Госпожа последовала за ним на усадьбу при границе, — отрапортовал Джон.

— И?

— Новый хозяин приказал никого не впускать!

— Ну это же я!

Моему возмущению не было предела.Что происходит? Война! Кто из северян рискнул с нами конфликтовать? Новый хозяин! Я враг? А что с отцом? А меня не было всего несколько месяцев!

— Мой отец здесь? С ним всё в порядке?
Он, наверное, сейчас в архиве записывает новые события? Я хочу его увидеть!

— Твой отец... он больше не Архивариус, — виновато ответил Реми.

— Да, его лишили должности. Но не переживай, он в порядке, — заверил Джон.

Я на несколько секунд лишилась дара речи. Не уверена, что всё в порядке. Книги — это дело жизни отца. Часть его. Или, вернее сказать, он сам.

— Где мой отец? — в груди начало бурлить дерзкое чувство.

— Что за шум? — раздался противный голос из-за ворот.

 Выглянул юнец, на вид едва старше меня. Толстый, с большими глазами, как у мухи. В дорогих накрахмаленных одеждах. С длинными волосами, заплетенными в косу.

— Ваше Превосходство, пришла дочь Бернара, — отрапортовал Реми.

— Но мы исполняем приказ. Вы ведь велели никого не впускать, — закончил Джон.

— Конечно... — протянул он, сверля взглядом, — тем более дикарку. Вы уверенны, что она дочь Бернара? Никогда бы не подумал, что у Архивариуса может быть такая грязная и босая дочь!

Он смотрел на меня с презрением и отвращением. Это новый господин? Ну и противный же! Мне хочется высказать всё, что думаю. Но я больше не дочь вольного народа. Я на территории замка. Дочь своего отца. Мне необходимы приличия. Дьявол! Мне пришлось искривиться в улыбке и глупом реверансе:

— Прошу прощения, Мой Лорд. Я не знала о вашем приезде. И простите за мой внешний вид. Я бы хотела узнать, что случилось с моим отцом.

— Он всё ещё здесь. В замке.

— Надеюсь, Ваша Светлость, вы позволите его увидеть?

— Я впущу тебя. Но только из-за уважения к твоему отцу и его бывшему делу.

Он подчеркнул "бывшему", показывая свою мнимую власть. Его мерзкие уголки губ потянулись вверх.

Я вспомнила всё, чему меня учили, чтобы скрыть эмоции. Здесь я никто. Жалею, что не осталась с матерью. Но всё ради отца.

— Благодарю, — выдавила я и прошмыгнула мимо Джона и Реми.

— И тебе нужно сменить внешний вид, — крикнул вдогонку юный господин. — Чтобы к вечеру была чиста, расчесана и в платье.

— Как скажете, Ваша Светлость!

О мой Бог! Я вновь в притворном замке! В мире лжи и фальшивых улыбок! Добро пожаловать домой, Ирнар!

Холодные ступени. Тёмные стены. Свечи. Хоть что-то не изменилось.

Отца я нашла быстро. Он сидел поникший в нашей комнате. К счастью, это заносчивый свин не отобрал и её. Отец оперся на колени. Взгляд был пустым, глаза стеклянными. Под веками тёмные круги. Видно, что отстранение от должности на него сильно повлияло.

— Отец...

— Ирнар! — он поднял голову.

Надеюсь, это не первый раз, когда он улыбнулся за долгое время. Но я рада, что при виде меня в глазах заблестела жизнь.

Я обняла его. Милый мой отец. Я скучала.

— Я в курсе, что у нас новый господин.

Отец нахмурился и вбрал воздух:

— Этот жалкий сосунок совсем не достоин наших Орланов. Явился тут и сразу раскомандовался, будто прежние уже похоронены!

— И чем теперь ты занимаешься? — ласково и аккуратно я сменила тему.

— Эх... — отец отвёл глаза и медленно процедил. — теперь я ответственен за счёт мышей.

— Что?! Какой ужас!

— Новый господин решил что,— отец его передразнил. — Ведение дневников замка, или как они называются, пустая трата времени. Как и хранения книг. Так что в моей должности замок не нуждается.

Отец покраснел от злости. Его челюсти сжались невероятно. И он процедил:

— Теперь я должен искать глупых мышей и докладывать об этом ловцам. Будто мне заняться нечем! Или ловцы настолько бестолковы, что не могут сами найти вредителей!

Мои ногти впились в ладони. Это настоящее унижение! После стольких лет работы в архивах! Мышей?

— Да как он мог! Книги бесполезны?! Да он сам бесполезен! Отец, быть Архивариусом — дело всей твоей жизни! Это издевательство!

— Ирнар, — он посмотрел на меня с опаской. — Может, тебе лучше было остаться на зиму с Ирданой.

В груди больно кольнуло. Мои губы дрогнули, но я смогла удержать лицо. Куда я уйду? Мама ни за что не разрешит мне зимовать с ними. Но за все эти годы я так и не призналась отцу.

— Это и мой дом, — процедила, стараясь не показывать боль. — И я никуда от тебя не уйду.

— Придётся помучиться с новым Господином.

С этим заносчивым толстым невеждой? Плести интриги, которые я так не люблю? Надеть маску и спрятать искренность?
Как же я это ненавижу! Но это часть меня! Это мой дом и мой отец! Я никуда не уйду!

— Ещё вопрос кто будет мучиться! — я гордо вскинула голову в знак объявления войны.

На лице отца расплылась улыбка. Блеск в глазах говорит, что я напомнила ему Ирдану. Эх, папа, почему ты так и не поговоришь с мамой?

Я отвела взгляд в сторону. За окном качались голые ветви тёмных деревьев. Зима предстоит тяжёлой. Но мы ведь справимся? Война на севере. Холод. Новый господин. Замок, полный интриг. Мы справимся!