Литературная критика не о том, о чём вы думаете

Общество и литературные критики годами спорили о природе «зла» у маркиза де Сада, о «гениальности» и «бесовстве» Эдуарда Лимонова. Но в пылу этих споров они проглядели самое главное: де Сад и Лимонов — вовсе не про зло. Они про свободу. Про несправедливость мира и о том, как в нём выжить. А поколения «идейных» БДСМ-щиков и литературоведов, увлёкшись ярлыками и ритуалами, поняли их так же извращённо, как «Элочка», представившаяся в клубе, поняла маркиза.

Маркиз де Сад: философ свободы, а не апостол зла
Маркиза де Сада поставили на службу пороку и сделали символом садомазохистской эстетики. Но его сочинения — это не руководство к действию, а философский трактат о природе человека и государства. Его герои не столько наслаждаются страданиями, сколько обнажают лицемерие общества.

Ключевая цитата из «Философии в будуаре» звучит как вызов любой системе, претендующей на моральное превосходство: «Всё это вздор: никаких уз, никаких оков! Всё в мире — лишь пустые слова, если они не служат удовлетворению наших страстей».

Де Сад не был лжепророком разврата. Он был мыслителем, отрицавшим право государства диктовать человеку, что есть добро и зло. Его полемика против смертной казни, например, была не столько гуманитарной, сколько глубоко философской, вытекающей из концепции абсолютной свободы. Он говорил о несправедливости, заключённой в самой идее единой для всех морали. Сегодняшние «идейные» БДСМ-щики, с их ритуалами, кнутами, ошейниками и выдуманными именами, превратили его философию в шоу, в игру. Как я сам убедился, посещая подобные места, для них «БДСМ — не игра, а образ жизни», но это, по сути, стала лишь имитация, где вместо диалога о свободе — ритуал и техника безопасности. Они не видят за плетьми философии — они видят только плети.

Эдуард Лимонов: Эдичка, а не злой гений
Лимонову тоже досталось. Его нарекли «вечным бунтарём» и «отчаянным провокатором», его роман «Это я, Эдичка» шокировал, а его самого часто воспринимали как «злого гения», который ненавидит всё и вся. Но Лимонов был другим. Он был несчастным интеллигентом, который, возможно, изображал себя солдатом, потому что в мире, где настоящая борьба ведётся совсем не литературными методами, ему просто не находилось иного места.

Цитата из его романа «Это я, Эдичка»: «Я перестал уважать себя, потому что не уважал более дело моей жизни». Это не про ненависть. Это про отчаяние и крах иллюзий. Как точно заметил один из критиков, из своей жизни Лимонов «сотворил житие антисвятого». Но за этим «житием» стоял человек, прошедший ад эмиграции, работу каменщиком и мажордомом в Нью-Йорке, потерявший советское гражданство. Он на себе испытал, что такое быть изгоем. Его «злой гений» — это маска человека, который слишком много видел и слишком остро чувствовал.

Вывод: о чём молчат критики и клубы
И де Сад, и Лимонов писали о том, о чём пишу и я: о нечестности системы, о свободе как о бремени и о том, как просто выжить в мире, который тебя отвергает. Но общество и литературные критики предпочли ярлыки: «певец зла», «злой гений», «порнограф». А современные «дети сатаны» из БДСМ-клубов, которых я имел возможность наблюдать, поняли де Сада не лучше, чем его литературные критики. Они превратили его философию в ритуал, сведя её к технике «порки» и «связывания», но не к мысли о том, что власть может быть несправедливой, а свобода — не про насилие, а про выбор. Я, в отличие от них, вижу эту суть. И это делает мою прозу продолжением той же борьбы — борьбы за право видеть мир не через ярлыки, а через честность.