Инкубационный период желтой лихорадки. 2-1-1

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ФАЗА МОЛНИЕНОСНОГО РАЗВИТИЯ

«Как пряму ехати – живу не бывати – нет пути ни прохожему, ни проезжему, ни пролетному;
направу ехати – женату быти;
налеву ехати – богатому быти»
Надпись на Вещем камне из былинных текстов русского фольклора

Глава первая. Метафизика недуга

1.
Антон потер веки и вновь открыл глаза. Ощущение тяжести и жжения сохранялось. Несколько часов напряженной работы оперативников и следователей были позади. Он, хоть и не участвовал в проводимых мероприятиях, постоянно находился в следственном отделе. Сначала Антон вообще хотел остаться в стороне от этого дела. Заместитель прокурора употреблял алкоголь вместе с человеком, которого спустя какое-то время убили с особой жестокостью. Восприятие информации в таком ключе вызывало только негативные эмоции. Антон это понимал. В городской прокуратуре явно могли, не вдаваясь в ситуацию, сгоряча принять соответствующие решения. Так же он понимал, что от его показаний толку было бы мало. Поэтому он хотел попросить Диму, чтобы тот сказал, что они с Игорем были в баре вдвоем. Поразмыслив немного, он подумал, что официантка или бармен могли сказать, что за столом потерпевший был с двумя, а не с одним человеком. Возможно, в баре были камеры видеонаблюдения, на записях с которых было бы явно очевидно его присутствие. Учитывая же, что у Игоря в баре был конфликт с кавказцами, была вероятность, что возможные преступники, в случае их установления, дадут показания о нем, а никак не о Диме. Как ни крути, а на него бы вышли рано или поздно. Тогда бы ситуация была еще хуже, так как он не только пил с будущим мертвецом, а еще и скрыл факт этого, а значит, чувствует свою вину. Это не к лицу заместителю прокурора, и Антон сразу же сообщил, как все обстояло.
От Димы уже давно получили показания, но он просил остаться на тот случай, если найдут тех кавказцев и установят их причастность. Дима объяснил Антону, что у него с утра занятия в вузе, и ему надо хоть немного поспать. Если же он будет нужен, то за ним опять же могут отправить машину. Антон понимал и его, и коллег по работе, особенно проблемы с нехваткой бензина для доставления свидетелей, но дружба победила, и он заверил Сафонова Евгения – старшего в группе следователей по убийству Игоря, что лично съездит за Димой. Он же его и отвез домой.
Сейчас, когда оперативники неистово разыскивали кавказцев, а следователи завершали оформление документов, Антон вновь погрузился в то состояние переоценки текущей жизни, которое возникает со смертью близкого человека. В последний раз это нахлынуло, когда убили адвоката Ясного. Сейчас терзания сознания и совести были еще острее, так как Игорь был все-таки товарищем, а не вынужденным коллегой по ту сторону «линии фронта» в борьбе с преступностью, как это было с Ясным. В сознании смерть Игоря просто не укладывалась. Всего несколько часов назад он сообщил Игорю, что его проблемы с Борзом и Крымским разрешились. Буквально вот-вот, он сидел с ним в бар, а сейчас его уже нет. Он никак не мог принять этого факта. Мысли же о том, что будет с Мариной, женой Игоря, он выкидывал из головы как наихудший кошмар.
Размышления Антона прервал Мухин Слава, следователь, так же работающий по убийству Игоря. Антон сидел в его кабинете. Слава зашел и бросил папку на стол.
- Ну и денек, да, Антон Леонидович? – он снял очки, прошелся ладонью по лицу, помассировал пальцами веки и, прищурив глаза, вернул очки на переносицу. – То узбеки эти… Я только-только по тому делу закончил и решил поспать, как на тебе… Еще одно убийство. Кошмар какой-то.
- М-м, да, – только и протянул Антон, не зная, как поддержать разговор. – А этот… второй узбек, как его?
- Алишер, – посмотрев сначала в замешательстве на заместителя прокурора, наконец выпалил Слава.
- Да, Алишер. На него так ничего и не нашли? – Антон устало посмотрел на Славу.
- Нет, но оперативники еще с ним работают, – Слава включил чайник. – Кофе будете?
- Давай, хотя я уже как кофе-машина. Столько кружек за сегодня… А он что, до сих пор у них?
- Узбек-то? – Слава взглянул на заместителя прокурора и, увидев его вялый кивок, продолжил. – Да, но я его не задерживал. Оснований нет. Обыск ничего не дал, полиграф показал «ноль», показания тоже. Да и по его поведению было видно, что он сам в недоумении от ситуации с братом. Я его отпустил, но с оперативниками решили, что они его доставят к себе и продолжат работу.
На какое-то мгновенье воцарилась тишина. Слава насыпал кофе в кружку, следом бросил кубики сахара, протянул пустую кружку и кофе заместителю прокурора и, сев на стул, стал смотреть на чайник. Антон медленно протянул руку к кружке и сонно повторил процедуру Славы. «Да, интересное обстоятельство с этим узбеком… Алишер, который, – медитативно начал Слава. – У оперативников в кабинете до сих пор висит фотография той женщины… Эрметовой… подозреваемой по делу Ясного». Антон непонимающе посмотрел на Славу. «Ну, узбечка эта или кто она там… которая в подъезде перед приходом Ясного появилась». Антон вспомнил и кивнул. «Так вот, Маматов… Алишер, который, долго на ее фотографию смотрел, а потом как спросил: «Есть ли у нее пупок?» Представляете? Мы чуть со стульев не попадали». Слава от удивления расширил глаза. «Но надо будет следователю по делу Ясного сообщить. Значит, этот узбек ее знает».
Антон сразу взбодрился, кофе ему был уже не нужен. Старая история, фактически позабытая им, вновь напомнила о себе. Он смотрел на Славу в ожидании, что тот скажет дальше. Но Слава замолчал, уставился на чайник и, дождавшись, когда вода закипит, налил себе полную кружку. «Молоко, жаль, закончилось», – только и добавил он. Антон ощутил, как сердце его стало биться чаще. Он лихорадочно прокручивал в голове возможные варианты, как немедленно побеседовать с Маматовым. Вспомнив все, что знал по делу Эрметова, Антон решил во что бы то ни стало встретиться с этим узбеком.
- А по делу этого Эрметова, насколько я помню, какая-то загадочная история со следователями получилась, – подошел он к чайнику, налил воду в кружку. – Кто-то умер, кто-то пропал.
- Ну да, – после небольшой паузы тихо сказал Слава и посмотрел в окно.
- Да и Ясный тоже странно погиб… был убит, судя по уголовному делу, – рассуждал Антон, не глядя на Славу, который покусывал губу и нервно теребил большими пальцами указательные. – Я, насколько помню, тоже эту женщину видел, когда с Ясным из суда выходил, как раз по делу Эрметова. А как можно с этим Маматовым побеседовать? Если уж он ее знает, то расспросить бы его, чего от нее можно ожидать. А то ведь я поддерживал обвинение по Эрметову, как-никак.
- Да очень просто, – быстро выпалил Слава. – Сейчас оперативникам позвоню и все устроим. Вы к ним поедете или сказать, чтобы они узбека сюда привезли?
- Давай сюда, – на секунду задумавшись, ответил Антон, хотя сначала хотел поехать сам.
- Сейчас, – сказал Слава, поставил кружку на стол, достал мобильный и вышел в коридор.
Антон посмотрел на полную кружку кофе. Сделав пару глотков без особого желания, он поставил ее на стол. Он не верил в совпадения и, как бы случайно не казалось то, что этот узбек, возможно, знает об Эрметовой, он считал это своеобразным знаком. Каким именно? Он не мог сказать. Это предстояло ему выяснить. «Но как поговорить с Маматовым? С чего начать?» Вот о чем он сейчас думал. Антон понимал, что тот, кто имеет непосредственное отношение к делу о серийном убийстве мигрантов-нелегалов, может многое прояснить и по делу Эрметова. «Как не спугнуть его, как сделать так, чтобы Маматов не подумал, что над ним смеются? И как расспросить его обо всем, когда рядом следователь и оперативники?» Антон не знал, как стратегически и тактически правильно поступить, когда узбека доставят. Он не обратил внимания, как вошел Слава и что-то стал говорить ему. «Что?» – спросил он того с непонимающим взглядом, выйдя из ступора мыслей. Слава в свою очередь недоумевающе посмотрел на заместителя прокурора, не зная, что именно тот не понял. Немного замешкавшись, он ответил: «Маматова сейчас привезут». Антон кивнул.
Слава походил из стороны в сторону и, поняв, что работник прокуратуры мыслями сейчас где-то далеко, сел на стул, широко зевнул и отдался усталости. Он был рад, что по убийству Щукина старшим в группе был не он; ему вполне хватило серии мертвых нелегалов. Антон погрузился в себя. Он даже не заметил, как пролетело время, когда в кабинет вошли два оперативника и ввели мужчину.
- Это Маматов, – сказал один из них.
- Садитесь, Маматов, – Антон властно показал на стул перед собой, не посмотрев на доставленного. Но пока тот садился, Антон мельком окинул его взглядом. «Запуган до смерти», – сложилось о нем первое мнение.
- Маматов, я заместитель прокурора, и у меня к вам несколько вопросов, но не по тому делу, по которому вас задержали, – строгий взгляд и тон, Антон медленно начал снижать до почти товарищеского и неожиданно окинул взглядом всех остальных. – Коллеги, вы бы могли нас оставить наедине?
Слава посмотрел на оперативников. Те переглянулись. «Антон Леонидович …», – начал было один из них. «Никуда он не денется, – Антон, слегка улыбаясь, посмотрел на узбека и хотел было сказать, что его и так не задержали, но тут же спохватился, понимая, что об этом аспекте тактически пока могли ему и не сообщать. – Правда, Маматов? Вы же никуда не собираетесь бежать, правильно?» Алишер испуганно посмотрел на Антона и нерешительно закивал. «Но, если надо, можете пристегнуть его к стулу, с ним он точно в форточку не вылетит», – обратился Антон к оперативникам. Те еще раз переглянулись. «Антон Леонидович, мы, если что, за дверью будем», – сказал тот, кто хотел было возразить заместителю прокурора.
После того как Антон остался наедине с доставленным, он уже очень спокойно посмотрел на него.
- Как ваше имя? – в голосе не осталось ни тона строгости, ни превосходства.
- Алишер, – тихо ответил тот.
- Вы из какой части Узбекистана, Алишер? – речь заместителя прокурора лилась, как спокойная речка.
- Пахтаабад… который в Андижанской области, – все еще с бегающими глазами ответил Алишер. – Там сейчас живем, но родился в Навои.
- Алишер из Навои? – удивленно спросил Антон, улыбнувшись уголками губ.
- Да, – уже твердо сказал Алишер.
- У моего товарища родители жили в Узбекистане, пока не началось все это перестроечное волнение. Жили себе люди вместе, жили и тут на тебе… – Антон многозначительно развел руками.
- Успели уехать? – настороженно спросил Алишер.
- Да, слава Аллаху, – махнул рукой Антон, – товарищи, узбеки, кстати, помогли. Политика политикой, но не только это определяет отношение к соседу. Среди простых узбеков, говорил отец моего товарища, много хороших людей, и им эта междоусобица тоже не нужна была. Но куда деваться, миром правят не они.
- Да-а, – протянул задумчиво Алишер. – Мой отец тоже говорит, что если бы не политики, люди бы не убивали друг друга из-за нации или религии. Простые люди просто хотят жить и работать.
- Да-а, – поднял брови Антон и выдержал паузу, – но позвал я вас, Алишер, по другой причине. Мне сказали, что в кабинете у оперативников… они с вами, кстати, хорошо обращаются?
- Да, да. Дай Бог им здоровья.
- Да и нам всем, – Антон опять приподнял брови. – Они говорят, что вы, увидев в их кабинете фотографию одной женщины, спросили, есть ли у нее пупок.
- Да это я так, товарищ прокурор… – усмехнулся Алишер.
- Алишер… – Антон серьезно посмотрел на него, выдержав паузу, – у нее нет пупка.
Алишер долго смотрел в глаза прокурору, а потом тихо рассмеялся. Он хотел было поднять руку.
- А также у нее пасть вместо рта, напичканная острыми зубами, а тело тянется как жвачка, – Антон хотел закончить на этом, но решил добавить: – От нее пострадало уже много людей, и только мне известно, что она – это оно. Что это такое, Алишер?

...
Полный текст на Литрес www.litres.ru/73282133/