Движение к исходу

Так бывает. Ты впервые видишь человека, а кажется, будто она всегда была в твоей жизни. Она впитала в себя все тени прошлого, слившись в одном до боли знакомом лице. У нее может быть несколько имен на выбор: Лена, Наташа, Светлана... Или Ирина. Какая разница? Ты все равно будешь придумывать для каждой свои прозвища, ласковые производные, известные только двоим. Познакомившись, ты откроешь ей свой мир, расскажешь все, что знаешь, и даже приврешь что-нибудь, чтобы казаться исключительным... Но с годами, накапливая опыт, ты начнешь заранее сообщать подруге о себе в третьем лице, купируя зарождающуюся привязанность:
— Он не человек, а заразное заболевание, с трудом поддающееся лечению.

А что делать, если встречаешь идеал и понимаешь: он недосягаем не потому, что незнакомка неприступна, как скала, а потому что ты уже не альпинист. Той одержимости, что бросала тебя на восхождение при виде девушки мечты, больше нет. Ты давно выбрал позицию созерцателя. И хотя твое воображение все еще может рисовать смелые картины грядущего, но в одном ты уверен твердо – эту вершину тебе уже не покорить.

Она чувствует твой пристальный взгляд. Иногда даже отвечает на вызов — смотрит прямо, с немым вопросом в глазах: «А что дальше?». Ты встречал такие взгляды в вагонах московского метро на лицах смелых красоток, замечавших внимание, но не отводивших глаз. Тогда ты впервые будто услышал беззвучный вопрос: «На что ты готов пойти дальше?». И отступал, понимая отсутствие возможностей и желания, но не переставал смотреть, потому что это всегда поднимало настроение.

Жизнь шла своим чередом, день за днем. Ты становился старше. Привлекательность уходила по капле, и чем отчаяннее ты вглядывался в притягательный образ, тем очевиднее становилось: прежнего огня в тебе уже не зажечь. Ощущение обреченности рождалось внутри и лишь потом отражалось на лице, но с этим уже ничего нельзя было поделать — приближалась старость.

Где наша незнакомка? В каком-то университете, на конференции, в зале она удивила тебя похожестью на всех любимых женщин прошлого. Девушка притягивала чистотой и молодостью. Ты понял, что она нравится тебе, и не сводил глаз. Но на вечернем приеме, столкнувшись с незнакомкой «глаза в глаза» у фуршетного стола, ты не нашелся что сказать. Дон Жуан не смог выдавить из себя ничего, кроме мысленной банальности вроде «Такая красота — и без охраны...», — ни единого неординарного комплимента! Что-то в подсознании кричало: пропасть между поколениями с ее стороны выглядит еще более непреодолимой, чем с твоей.

На второй день, когда ты снова увидел ее в зале, а она слушала твое выступление с трибуны, ты все равно понимал: обратной связи не будет. Будь ты хоть Ландау, хоть Бродский — симпатии это не вызовет. Она останется равнодушна. Ну, разве что щедро улыбнется, признав в тебе симпатичного профессора. Она не увидит в тебе перспектив.

Ты будешь бессовестно разглядывать ее руки, выискивая обручальное кольцо, и размышлять: такая девушка не может быть свободна. При всей ее разборчивости и интеллекте, что угадывалось в ее внимательном участии в чужих выступлениях — сердце ее наверняка занято. Но она все равно не твоя, и внутренний голос упрямо повторяет – забудь!

Вечером, рассматривая загруженные фотографии с конференции, ты упорно ищешь ее в толпе. Не зная фамилии, помня только имя — Ирина. Найдя, бережно вырезаешь портрет и прячешь в одну из бесчисленных папок ноутбука и через какое-то время забываешь.

А когда участники разъедутся, ты вернешься к работе, и последним эхом той встречи станет полученная ссылка на фотоколлаж в облачном сервисе. Ты снова найдешь ее портрет, увеличишь на весь экран и будешь долго смотреть на девушку из своей молодости и зрелости. Ту, что всегда олицетворяла твой идеал. У нее длинные пшеничные волосы, выразительные голубые глаза, мягкие черты лица и легкая улыбка, передающая ощущение доброты и спокойной уверенности.

Говорят, большинство мужчин всю жизнь любят одну женщину — свою мать. С первым утверждением ты согласен. Со вторым — лишь наполовину. Ты менял избранниц, но взгляд неизменно «выхватывал» из толпы именно такую русоволосую и светлоглазую — единственную и неповторимую.

Что было главным в ее лице? Конечно, пронзительный взгляд, полный энергии и света. В нем всегда был неподдельный интерес к жизни, и, поймав этот магнетический поток, ты уже не мог вырваться из его движения. Ты заболевал, подхватывая, будто вирус, на долгие годы.

2016