Дом сердца Глава 1-3

Часть первая
Пробуждение
Глава первая
Старый Дом


Проснулась.
Сколько я спала?
Час?
Полтора?
Не больше.
Сердце опять разбудило меня до рассвета.
Опять.
Стучит.
Разум спокойно вздыхает:
— Считай до ста. Только счёт. Только не он.
Один…
Два…
Тридцать четыре…
Тридцать пять…
Тридцать шесть…
Он классный…
Тридцать семь…
Когда он держал мои руки…
Тридцать восемь…
Господи…
Как же хочется снова его обнять…
Стоп.
Это был тридцать девятый?
Или снова тридцать шестой?
Разум устало снимает очки.
— Мы опять проиграли.
Сердце даже не пытается оправдываться.
Оно носится по Дому босиком, распахивает двери, заглядывает во все комнаты, что-то ищет, смеётся, плачет, стучит в окна.
Кажется, никто в этом Доме никогда не объяснял чувствам, где их место.
— Иди сюда, — говорю я.
Оно нехотя подходит.
Маленькое.
Тёплое.
Совсем не такое героическое, каким его рисуют в книжках.
— Ну, рассказывай.
Что сегодня случилось?
Оно пожимает плечами.
— Скучаю.
— Это я уже слышала.
Оно кивает.
— Очень.
— Это тоже слышала.
Оно молчит.
Потом совсем тихо говорит:
— Я просто не знаю, куда девать столько любви.
Я смотрю на него.
«Сердце бьётся, как птица...»
И вдруг понимаю:
внутри меня вовсе не хаос.
Это...
Старый Дом.
Очень большой.
Со скрипучими лестницами.
С длинными коридорами.
С комнатами, в которые я годами боялась заходить.
И огромным деревянным шкафом почти до самого потолка.
Пока ещё пустым.
Наверное, именно поэтому чувства столько времени бегали по Дому, сталкивались друг с другом, спорили и не давали мне спать.
Пришло время,
чтобы у каждого из них
наконец появился свой уголок.




Глава вторая
Будем разбирать


Шкаф оказался огромным.
Тёмное дерево.
Потёртые ручки.
Будто достался мне по наследству от кого-то, кто тоже однажды очень сильно любил.
Странно...
Раньше я его не замечала.
Наверное, он всегда был здесь.
Просто до сегодняшнего дня мне не хватало смелости открыть дверцы.
— Ну что? — спросило Сердце.
— Будем разбирать?
— Будем.
Я потянула за ручку.
Дверца тихонько скрипнула.
И в ту же секунду что-то пролетело мимо меня.
— Он напишет!
— А вдруг сегодня!
— Нет... сейчас!
Я едва успела поймать её за капюшон.
— Надежда...
— Ну ещё минуточку!
Она вывернулась из моих рук и снова помчалась к двери.
Только когда наконец остановилась перевести дух, я заметила светлые растрёпанные волосы.
— Подожди.
Она посмотрела на меня так искренне, будто слово «подожди» слышала впервые.
— Почему?
— Потому что ты устала.
— Я?
— Да.
— Но я же всё время бегаю.
— Именно поэтому.
Она задумалась.
Кажется, впервые.
Я усадила её на верхнюю полку.
Рядом положила мягкое одеяло.
И крохотный колокольчик.
— Если случится что-то настоящее — позвонишь.
Она серьёзно кивнула.
Свернулась клубочком.
И почти сразу уснула.
Я осторожно прикрыла дверцу.
Стало тихо.
Ненадолго.
Следующей вышла Грусть.
Вместе с ней в комнату вошёл запах дождя.
Она подошла ко мне.
Обняла.
Только тогда я заметила её прохладные ладони.
— Ты ведь никуда меня не выгонишь?
— Нет.
— Даже если останусь надолго?
— Даже тогда.
Она едва заметно улыбнулась.
И молча ушла к своей полке.
Я ещё немного подождала.
Тишина.
Наверное...
Всё.
Но где-то в самой глубине шкафа вдруг громко хлопнула дверца.
Разум даже не поднял головы.
— Проснулась.
— Кто?
— Обида.
Я посмотрела на закрытую дверцу.
Почему-то именно её мне хотелось оставить закрытой ещё ненадолго.




Глава третья
Обида


— Обида...
Я долго не решалась открыть её дверь.
Изнутри было тихо.
Подозрительно тихо.
— Может, её нет дома? — с надеждой спросило Сердце.
Разум усмехнулся.
— Такие сами не уходят.
Я осторожно нажала на ручку.
Дверь открылась сама.
Комната оказалась совсем не такой, как я ожидала.
Никакого огня.
Никаких молний.
Никаких разбитых тарелок.
На полу сидела девочка.
Обнимала колени.
И пальцем рисовала круги на деревянных досках.
Я присела рядом.
— Ты Обида?
Она кивнула.
Мы немного помолчали.
— А почему ты всё время жжёшь меня изнутри?
Она удивлённо подняла голову.
— Я?
— Ну да.
— Я не жгу.
Она провела пальцем ещё один круг.
— Я просто очень громко кричу.
Потому что меня никто не слышит.
Я не нашлась что ответить.
Она тоже молчала.
Потом тихо спросила:
— Знаешь, что самое страшное?
— Что?
— Когда тебя перестают замечать.
Не ругают.
Не прогоняют.
Даже не ненавидят.
А просто...
Будто тебя больше нет.
Я долго смотрела на круги, которые она рисовала на полу.
Почему-то вспомнилось, как иногда он отвечал сразу.
Иногда исчезал.
Иногда возвращался так тепло, будто между нами не прошло ни одного дня.
А иногда тишина становилась такой долгой...
Что я переставала понимать, существую ли ещё в его мире.
— И что было потом? — спросила Обида.
Я грустно улыбнулась.
— Потом я перестала слушать.
— Кого?
— Всех.
Тебя.
Его.
Даже Разум.
Она кивнула.
Будто знала это и без меня.
— Зато Страх ты слушала очень внимательно.
— Значит, он врал?
Она покачала головой.
— Нет.
— Тогда почему было так больно?
Обида пожала плечами.
— Он рассказывал только половину истории.
Она поднялась.
Подошла к старому комоду.
Открыла самый нижний ящик.
Достала сложенный вчетверо лист.
— Это моё?
Она кивнула.
— Ты написала его тогда.
Когда думала, что я останусь с тобой навсегда.
Я развернула лист.
На нём было всего несколько строк.
Горькой мятой обиду вкусила...
Да и руки мои холодны...
Я провела пальцами по знакомым строчкам.
— Странно...
— Что?
— Когда-то мне казалось, что так будет всегда.
Она ничего не ответила.
Очень осторожно сложила лист.
И только тогда я заметила её ладони.
Горячие.
Почти обжигающие.
— Поэтому ты всё время горишь...
Она кивнула.
— Я всё это время держу уголёк.
Чтобы ты не забыла.
Я осторожно забрала его из её рук.
Он оказался совсем не таким тяжёлым, как мне казалось.
Мы вместе положили его в маленькую железную коробочку.
И закрыли крышку.
Обида долго смотрела на неё.
Потом посмотрела на меня.
— И что теперь?
— Теперь пойдём домой.
Она растерялась.
— У меня нет дома.
— Теперь есть.
Я поставила её полку возле окна.
Там, где ветер иногда шевелил занавеску.
Где во время дождя становилось прохладнее.
Где по утрам первым появлялось солнце.
Она долго рассматривала своё новое место.
— А если мне снова станет больно?
— Приходи.
Только не бегай больше по всему Дому.
Сначала поговорим.
Она кивнула.
И впервые мне показалось...
Нет.
Не показалось.
Она просто перестала кричать