Церковная слива

Слива росла посреди церковного двора, и было очевидно, что храм появился позже нее. Ствол был темным, потрескавшимся, с глубокими морщинами коры, в которых после дождя задерживалась вода. Ветви низко склонялись к земле, и густая листва не столько давала тень, сколько создавала отдельное время — прохладное, зеленое, медленное. Сквозь листья просачивался свет, и не сразу было заметно, что плоды уже давно появились, а некоторые успели даже получить на бочок свой первый фиолетовый блик.

Под этим деревом сидела молодая женщина.

На коленях лежала книга с тяжелым названием: «Экзамен без права на пересдачу, или Как пройти мытарства». Она читала медленно, задерживаясь долго на одной странице, потому что тяжёлые раздумия не пропускали в мозг новую информацию. Приходилось перечитывать снова и снова. Такие книги редко открывают из любопытства. К ним приходят тогда, когда внутри уже поселился вопрос, на который никто не умеет ответить человеческим голосом. Лицо ее было усталым от долгого разговора с собственной тревогой.

Неподалеку, возле деревянных качелей, сделанных для маленьких прихожан, смеялся мальчик. Он раскачивался так высоко, будто небо было совсем близко, потом спрыгнул в траву и побежал за пчелой. Не ловить, нет. Сопровождать. Пчела садилась на клевер, мальчик присаживался рядом на корточки, внимательно смотрел, как она перебирает лапками пыльцу, потом пчела снова взлетала, и он снова бежал за ней, счастливый тем, что мир оказался таким подробным.

По тропинке прошел человек. Молодое лицо — почти мальчишеское, с ясной кожей и светлыми глазами. Но тело словно принадлежало глубокой старости. Кривые ноги переставлялись с усилием, спина была согнута так, будто он нес на себе что-то невидимое и громадное, руки двигались неловко и медленно. Но он всё равно улыбался, глядя вникуда, как будто радовался каким-то своим мыслям, которые были добрее его судьбы.

В такие минуты все богословие вдруг оказывается слишком коротким.

Для чего был создан этот человек? Чтобы испытать его? Но ведь он не выбирал ни своей спины, ни своих ног. Чтобы испытать других? Тогда почему испытания так неравномерно распределены между людьми? Или, может быть, Бог никогда не создает человека для чего-то, как мастер создает инструмент. Может быть, Он создает каждого однажды и навсегда — неповторимым, а уже потом мир начинает мучительно искать земное применение этой неповторимости?

В конце концов, женщина подняла мокрые глаза от книги. Стало ли ей легче?

Наверное, да. Хотя в голове снова ничего не отложилось. Но в глазах появилась какая-то светлая лёгкость, даже взмах головы был иным, невесомым и трепетным, как  будто в высокой траве проснулся маленький зверёк и удивился, что проспал так долго - встрепенулся, удивлённо размял шею во все стороны.

Да, наверное и правда есть печали, которые не сразу уходят после правильной мысли, но перестают быть неподёмной тяжестью.

Женщина посмотрела на сына. Его щеки были влажными и розовыми от бега, волосы пахли то ли хлебом, то ли кашей, потому что впитали в себя ароматы церковной столовки. Внешне он оставался таким, каким и был с утра, но сейчас что-то было новое в нём, хотя внутренне вся его жизнь пока что состояла из пчелы, качелей и высокой травы. Никто не знает, что ждет такого ребенка. Может быть, однажды он тоже будет сидеть под каким-нибудь деревом с книгой, которую не хотел бы открывать. Может быть, станет врачом. Может быть, будет смеяться так же легко и в семьдесят лет. Будущее никогда не обещает. Оно только приходит.

Слива над женщиной тихо шевелила листьями.

Она просто стояла между небом и землей, каждую весну доверяя цветение холодному воздуху, каждое лето отдавая плоды тем, кто окажется рядом, и каждую осень позволяя всему лишнему опасть. Просвет ветвей замыкала церковь, комфортно влезая в экран светлового блика вместе с куполом. Не иначе как картина, или икона. Нет, это вот такой скромный набросок городского пейзажа, как будто кто-то минут десять поработал со своим скетч-набором, и явил миру маленький, но ёмкий шедевр.
"Бог был здесь, малыш, - сказала женщина сыну, и потрепала его по нежным тёплым волосикам. - Вот посмотри внимательно: эта слива была лишь на чуть-чуть с фиолетовым бликом, а сейчас уже наполовину".
Мальчик внимательно всматривался в сливу, доверяя маминому авторитетному исследованию. "Ну правда же - чудеса, малыш?".
Мальчик кивнул и звонко расхохотался, счастливый от чего-то глубокомысленного, понятного лишь ему.