Хроники Пираньи

29 декабря

— Тысяча чертей! Мы отправляемся в плавание! — громогласно прокричал Джордж Белая Смерть, забравшись на капитанский мостик.

Бешеный Пол, зловеще завывая пиратскую песню без слов, поднял на мачту Весёлого Роджера.

Наша славная «Пиранья» была готова к отплытию, а её команда была почти в сборе, все ждали только Свирепого Майкла — он уже полчаса как вышел из дома, и я начинал беспокоиться, не случилось ли с ним чего при таком гололёде.

Странная была идея — отправиться в плавание перед самым Новым годом, когда погода вовсе не карибская, и в море уместнее выходить на ледоколе, а не на нашем славном, но уж очень деревянном трёхмачтовом парусном корабле. Стоило подождать до лета, но до него было ещё очень далеко, да и не получится собрать всю команду: летом родители увезут своих пиратов кого куда, так что все решили не ждать у моря погоды и отправляться прямо сегодня.

Зазвенел звонок, и я пошёл встречать Свирепого Майкла.

— Кто там? — спросил я.
— Эй, на «Пиранье»! — ответил могучий голос с берега. — Подавай сходни, дьявол вас всех побери!

Я подал сходни и впустил слегка запыхавшегося и раскрасневшегося от мороза Свирепого Майкла. Энергичными движениями, выдающими в нём отчаянного головореза, он отряхнул снег с себя и с укутанного пледом свёртка, который держал в руках, и, не раздеваясь, вприпрыжку метнулся на палубу, где было тепло и уютно.

— Где ты пропадал, гнилой бушприт тебе в глотку?! — проревел с капитанского мостика Джордж Белая Смерть, глядя на нас в подзорную трубу.

В белой треуголке он очень величественно смотрелся на капитанском мостике. Она была сделана из летней шляпки его мамы: Джордж загнул и закрепил поля — получилась настоящая пиратская шляпа. Белый цвет не вполне подходил, но это ничего — не страшно, зато эффектно.

Грозное пиратское имя Джордж Белая Смерть получил именно благодаря этой треуголке и невероятному даже для пирата сластолюбию — он так любил всё сладкое, что однажды, захватив большой груз сахара, съел почти половину. Как раз за этим занятием его взяли на абордаж родители, объяснили, что это белая смерть, и подвергли заслуженному наказанию.

Треуголка придавала ему солидности и выгодно отличала от остальных членов команды: у меня, кроме лысины, на голове ничего не было, Свирепый Майкл расстёгивал совершенно неуместную ушанку, а бандана Бешеного Пола, хоть и выглядела вполне по-пиратски, но всё равно…

— А где Бешеный Пол? — спросил я.

Белая Смерть презрительно скривился:
— Я его отправил кормить рыб — он слишком много болтал.

Бешеного Пола я обнаружил в кают-компании. Он действительно сыпал в аквариум сухой корм.

— А чего он капитан?! — запальчиво закричал Пол, не дожидаясь вопроса.
— Послушай, — сказал я, — это же всегда можно изменить. Сейчас нам нужно выйти в плавание, а потом можно будет поднять бунт. Ты тогда станешь капитаном, а он…
— Будет кормить рыб! — зловеще усмехнулся Бешеный Пол.

Составив немудрёный заговор, мы довольные вернулись на палубу, где наш самозваный капитан вёл спор о власти уже со Свирепым Майклом:
— Раньше приходить надо было! И вообще, у капитана должна быть подзорная труба, а я её тебе не отдам!
— Что подзорная труба?! — отвечал ему Свирепый Майкл. — А вот это у тебя есть?!

Он развернул плед, под которым оказалась клетка с самым настоящим живым волнистым попугаем. Тащить тропическую птичку по морозу, при всей важности нашего путешествия, было всё же совершенно лишним!

— Подумаешь, попугай в клетке! — пренебрежительно проворчал Джордж Белая Смерть. — Вот если бы он на плече сидел и разговаривал — другое дело.
— Пиастры! — прохрипел Свирепый Майкл, суфлируя попугаю. Тот посмотрел на него с недоумением.

Свирепый Майкл открыл клетку, вытащил птицу и попытался на себя усадить, но та не поняла, что он хочет, взвизгнула, вырвалась и, разбрасывая пёрышки, заметалась по кораблю. Джордж Белая Смерть расхохотался, Бешеный Пол злорадно хихикнул — а чего ещё ждать от пиратов?!

Властные амбиции Свирепого Майкла потерпели фиаско, и он направился к сходням, чтобы избавиться от верхней одежды.

Когда он вернулся на палубу, я, чтобы не затягивать отплытие бессмысленными спорами, предложил по пиратскому обычаю провести выборы капитана. Это было сделано быстро, и результат был вполне предсказуем: все три выдвинутые кандидатуры набрали по одному голосу, а решающий голос был мой, поскольку я на должность капитана не претендовал. Вообще-то мой голос и без выборов решающий, но демократические процедуры всегда внушают больше уважения, чем авторитарное постановление.

— Во-первых, Джордж Белая Смерть и так уже на капитанском мостике, а пиратский закон гласит: «Кто первый, тот и прав», — сказал я, — а во-вторых, у него есть треуголка и подзорная труба.
— Ну и что! — крикнул в ответ Бешеный Пол. — У меня зато есть настоящая пушка, которая стреляет настоящими ядрами!
— Это серьёзно, — сказал я. — Но если ты станешь капитаном, стрелять из неё будет кто-то другой. Капитану из пушки стрелять не положено — он только отдаёт команды.

Мои аргументы заставили Бешеного Пола смириться. А Свирепого Майкла лишила всяких аргументов его недисциплинированная птица, сидевшая на рее, гадившая на палубу и походившая больше на какого-нибудь альбатроса, а не на пиратского попугая.

В результате избрание Джорджа Белая Смерть капитаном «Пираньи» состоялось, и мы перешли к составлению корабельного расписания.

Кока мы решили не назначать, поскольку доверия друг к другу у пиратов слишком мало, чтобы пускать кого-то из команды на камбуз.

Бешеного Пола мы назначили главным канониром.

— Йо-хо-хо! — закричал Пол и выстрелил из пушки.

Ядро отскочило от борта корабля, отлетело на мостик, чуть не поразило новоизбранного капитана, но тот ловко его поймал, метнул в Пола и грозно показал ему кулак.

— Стрелять только по моей команде! — рыкнул Джордж Белая Смерть. — А не то…
— …кормить рыб, — с полуслова уловил наш канонир.

Свирепый Майкл стал старпомом, штурманом и боцманом. Никто не знал, в чём разница между этими должностями, но все сошлись на том, что именно он должен держать и крутить штурвал, пока капитан смотрит в подзорную трубу.

Мне же было поручено ведение судового журнала с подробным описанием всех подвигов и приключений. Остальные на эту должность не претендовали, поскольку никто из пиратов, естественно, не умел писать без ошибок и вообще не очень хотел это делать. А я пират старый и опытный, мне составлять хронику «Пираньи» — одно удовольствие.

Наконец-то пришло время отправляться в путь.

— Отчаливаем, тысяча чертей! — орал с капитанского мостика Джордж Белая Смерть. — Отдать носовые и кормовые!

Свирепый Майкл отвязал верёвки и, поразмыслив, отдал их мне.

— Поднять марсели и бом-брамсели! — разорялся капитан. — Курс зюйд-норд-вест! Полный вперёд! Так держать!
— Гоша! — неожиданно перебил его Свирепый Майкл.
— Ну что ещё? — проворчал капитан, явно недовольный таким фамильярным обращением.
— Я якорь дома забыл.
— А голову ты не забыл?!.. — и Джордж Белая Смерть разразился потоком отборной ругани, где черти, ведьмы и дьяволы были густо замешаны с морскими фразеологизмами и неологизмами. Я и не знал, что он так умеет! И ведь прав же — притащить вместо якоря клетку с попугаем! Никакой дисциплины! — Ну, не возвращаться же теперь! — сказал он в заключение. — Заберём якорь на первом же захваченном корабле — будет одним приключением больше.

При лёгком попутном ветре мы вышли в открытое море, где в первые же минуты столкнулись с главной проблемой всех пиратских кораблей: свободолюбивые корсары всё делают как хотят и никого не слушают.

Я ещё до отплытия предупреждал, что мачту теребить не надо. Так призывается ветер — это знает любой моряк. Но команда «Пираньи», как оказалось, была совершенно лишена предрассудков, и морские суеверия никого кроме меня не беспокоили.

А зря!

Шторм налетел внезапно, в тот самый миг, когда Бешеный Пол вопреки моим просьбам в очередной раз стал проверять мачту на прочность. Призванный им могучий порыв потряс наш славный корабль и обрушил мачту так, будто это была обычная вешалка с привязанной к ней простынёй. Джордж Белая Смерть попытался её схватить, но только сам потерял равновесие, и следующий порыв ветра обрушил капитанский мостик. Я едва успел поймать падающего капитана и, честно говоря, слегка струхнул, но мужественный пират даже в такой критический момент не потерял присутствие духа.

— Гром и молния! — закричал он, не дожидаясь, пока я поставлю его на ноги. — Свистать всех наверх! Убрать грот! Задраить все люки! Шевелитесь, проклятые неумёхи, чтоб вас черти взяли!

Проклятые неумёхи заметались по палубе. Бешеный Пол отскочил от мачты и побежал, делая вид, что он тут ни при чём. Свирепый Майкл бросил штурвал и тоже побежал.

Они мчались по палубе — один по часовой стрелке, а другой против. В результате кругу на третьем они столкнулись, да так, что от обычных сухопутных крыс мокрое место осталось бы. И уж точно сухопутные крысы разревелись бы как девчонки, а вот настоящие пираты никогда не плачут.

Я дал обоим по пиастру, чтоб приложить к шишкам на лбах.

Шум ветра заглушал приказы капитана и вопли команды, волны раскачивали «Пиранью» из стороны в сторону и, перехлёстывая через борт, крушили всё, что попадалось на пути мечущихся по кораблю пиратов. Это усугубилось ещё и страшным ливнем, который обрушился на палубу, когда Бешеный Пол стал во все стороны палить из водяного пистолета.

Я схватил плед, в который была завёрнута клетка с попугаем, размахнулся, и волна, неожиданно накрывшая Бешеного Пола, на некоторое время пресекла мокрое дело, которое он затеял совершенно некстати.

С громовым раскатом рухнула вторая мачта. Лампочка на ней разбилась, на мгновение осветив корабль яркой вспышкой молнии.

Перепуганный попугай принял самое активное участие в наступившем аврале, носясь и вопя как бывалый пират.

Когда же мой морской хронометр пробил девять склянок, за Свирепым Майклом явилась самая страшная и большая волна, в своей непреклонности и непредсказуемости сравнимая разве что с его мамой.

Она загнала попугая в клетку и унесла его с собой, смыв при этом за борт Свирепого Майкла.

— В следующий раз якорь не забудь! — прокричал Джордж Белая Смерть вслед исчезающему в морской пучине пирату.

Последствия шторма были ужасающие, а девятый вал, унёсший Свирепого Майкла, напомнил всем, что даже самые отважные пираты должны когда-то отдыхать.

— Кажется, нам всем пора отправляться в койки, — заметил я, указывая на хронометр.

Бешеный Пол предательски зевнул, но не показал вида, что устал и хочет спать. Он продолжал держаться браво, демонстрируя готовность к любым приключениям.

— А как мы туда попадём? — спросил Джордж Белая Смерть. — На шлюпке, что ли? Океан же кругом.

Он меня доконает своей логикой! Действительно, как пиратам добраться до уютных коек, если вокруг бушующая морская стихия?

Я выглянул в иллюминатор. Снегопад прекратился. Ярко светила Луна. И звёзды мерцали на безоблачном небе.

— Это не океан, — ответил я. — Вон, посмотри: тьма, звёзды кругом. Этот проклятый шторм забросил нас в космос, капитан.
— Тысяча чертей! — воскликнул Джордж Белая Смерть. — А разве такое бывает?
— Конечно, бывает, — заверил его я. — Лукиан две тысячи лет назад… — впрочем, наш капитан вряд ли знает про Лукиана, — Мюнхгаузен именно так попал на Луну.

Про Мюнхгаузена Джордж Белая Смерть точно знал, даже если и не читал конкретно про путешествие на Луну.

— Так значит, мы теперь на космическом корабле?! — в восторге закричал он и, не дожидаясь ответа, бросился к пульту управления. — Прямо по курсу астероиды! Открыть огонь из всех орудий! — закричал он, нажимая на все кнопки подряд.
— Есть открыть огонь из всех орудий! — отозвался Бешеный Пол, пальнул из пушки по астероиду, наверняка его сбил и запрыгал, размахивая кулаками и вопя: «Ура!»

«Пиранья» легко и непринуждённо превратилась из морской шхуны в космический корабль. Одной пережившей шторм мачты оказалось вполне достаточно, чтобы бороздить просторы Вселенной.

Пираты и не заметили, как стали космонавтами. Они парили в невесомости, кидались друг в друга астероидами и совсем забыли, что сегодня были тяжёлое плавание и шторм, что уже поздно и пора спать. У них открылось второе дыхание.

Я принял радиограмму от родителей космонавтов с напоминанием о позднем времени и требованием срочно переместиться в ночные капсулы.

— Приготовиться к выходу в открытый космос! — скомандовал я.

Космонавты пришли от этого в такой восторг, что даже не заметили, как я узурпировал командование на «Пиранье». С радостными криками они бросились надевать скафандры.

Космический холод за бортом требовал основательных сборов. В упакованном виде космонавты выглядели шире собственного роста. Такими они покинули «Пиранью» и ступили во тьму космоса, освещаемую лишь Луной, звёздами, несколькими тусклыми фонарями и иллюминаторами окружавших нас космических кораблей.

Расставив руки в стороны, космонавты парили в невесомости, скользя по замёрзшим дорожкам и пихая друг дружку в сугробы.

Наш перелёт продолжался недолго — космонавты жили в соседнем доме.

30 декабря

Днём пришло сообщение, что космические пираты уже идут ко мне. Добираться им недолго, но время шло, а их всё не было.

Я надел скафандр и вышел в открытый космос.

Пиратов я нашёл быстро. Нетрудно было догадаться, какой курс они взяли.

Немного в стороне от главной космической магистрали уже много лет стояла ракета с горкой и лестницами. Сейчас ею владели трое космонавтов примерно того же возраста, что и мои пираты. Именно эту ракету экипаж «Пираньи» решил взять на абордаж.

Силы были неравны. Капитан ракеты оказался чуть постарше и покрупнее. Он принял на себя атаку Джорджа Белая Смерть и Бешеного Пола, которые вцепились в него с двух сторон.

Остальной экипаж состоял из двух девочек. В драке они непосредственного участия не принимали, но обеспечивали своему командиру огневую поддержку — забрасывали пиратов снежками и громко визжали.

— Они первые полезли! — крикнул мне он, ловко отпихивая Бешеного Пола.

Тот вылетел за борт и скатился с горки лицом в снег на радость девчонкам, которые тут же попытались закопать его поглубже.

В пояснении капитана ракеты не было необходимости — я и сам понимал, что мои начали первыми. Пираты всегда так делают. Профессия обязывает. Только моё положение оказалось несколько двусмысленным: как старший я должен был пресечь происходящее безобразие, которое, как старый пират, вовсе не осуждал. Я, конечно, вмешался бы, если б был нарушен пиратский кодекс чести. Например, если бы Бешеный Пол стал драться с атаковавшими его космонавтками, но он, в полном соответствии с этикетом, их проигнорировал и, поднявшись на ноги, тут же полез обратно в ракету.

Тем временем внутри продолжалось сражение между капитаном ракетчиков и Джорджем Белая Смерть. Оставшись один на один с противником, пират начал явно сдавать. Возвращение Бешеного Пола могло бы его спасти. Двое на одного — конечно, нечестно, но это ведь пираты. Однако Пол только успел вскарабкаться по лестнице, как Джордж Белая Смерть вылетел из ракеты в сугроб. Лишь космическая невесомость спасла его от травм.

Победитель обернулся к Бешеному Полу, и тот понял, что вдруг оказался один на один с серьёзным противником. Не желая снова испытывать судьбу, он сам спрыгнул с лестницы, оставляя поле боя победителю.

Не дожидаясь, пока космонавтки устроят ему самосуд, я подхватил незадачливого пирата, отнёс его в сторону и, встав между ним и девочками, предложил:
— Мир! Мы сдаёмся.
— И ничего не сдаёмся! — крикнул Бешеный Пол, не выходя, однако, у меня из-за спины.

В это время Джордж Белая Смерть выкарабкался из сугроба, попытался снова забраться в ракету по горке, но тут же получил в лоб и скатился обратно.

— Сдаёшься? — спросил капитан ракеты.

Пиратский капитан сердито посмотрел на меня — будто это я виноват, что они вдвоём не сумели одолеть одного, — и угрюмо проворчал:
— Ладно, сухопутная крыса, живи. Я до тебя в другой раз доберусь.

Я подхватил пиратов под мышки, и мы полетели, паря в невесомости, к нашей «Пиранье», провожаемые воинственными кличами победителей.

В глубине моего скафандра ожила и затрепетала радиостанция. Я отпустил пиратов, порылся во внутренних карманах, выкопал этот неудобный прибор, чуть не уронил, безрезультатно попытался им воспользоваться, но активировать смог только сняв перчатку. Такая неуклюжесть не делает чести старому флибустьеру, и мне было стыдно перед подрастающим поколением, наблюдавшим за мной с неприкрытой иронией.

Меня вызывала мама Свирепого Майкла. Сегодня день у неё был свободен, сейчас она вместе с сыном направлялась на прогулку в парк и звала нас к ним присоединиться.

Я подумал, что мне совсем не хочется возвращаться на «Пиранью» с её рухнувшими мачтами, развалившимся капитанским мостиком, последствиями шторма и сражения с астероидами. Уж очень вчера её потрепало: теперь восстанавливать и восстанавливать. А в открытом космосе хорошо — солнечно, слегка морозно. Чего в такую погоду на корабле сидеть?

— Мне сообщили, что Свирепого Майкла шторм забросил на какую-то таинственную планету, — доложил я капитану. — Он зовёт нас к себе прямо сейчас.
— Тысяча чертей! — воскликнул Джордж Белая Смерть. — Мы немедленно придём на помощь Майклу, чего бы это нам ни стоило!
— Ура! — закричал Бешеный Пол.

И мы, не заходя на «Пиранью», отправились исследовать таинственную планету. Это недалеко — пять остановок на космическом челноке.

Зимняя планета была не так красочна, как летом, но строгость снежного пейзажа завораживала не меньше, чем пестрота зелени.

— Смотрите, что у меня есть! — закричал Свирепый Майкл, едва завидев нас, и показал пустую коньячную бутылку в форме якоря.

Так у него всегда: когда просили принести якорь, он приволок клетку с попугаем. Теперь же он принёс обещанный якорь, от которого в космосе никакого проку. Ему объяснили, что он отстал от сюжета. И немудрено. Я сам, хоть и не пропадал в морской пучине, запутался и предложил поискать пиратское сокровище, и Джордж Белая Смерть со всей своей стальной логикой объяснил, что на таинственной планете могут быть ценные ресурсы, артефакты и базы иных цивилизаций, но никак не пиратские клады, место которым на таинственных островах. И он прав: таинственный остров и таинственная планета — вещи разные, и путать их не надо.

Космические пираты быстро нашли другое занятие. Мы вышли на берег замёрзшего озера, который на зиму превратился в горку. Множество космонавтов и инопланетян носились по ней со сверхсветовой скоростью и сверхзвуковыми воплями.

У Свирепого Майкла были санки, на которых можно кататься вдвоём, а то и втроём, так что пираты тут же включились в общее веселье.

Я и мама Свирепого Майкла стояли на краю древнего кратера посреди таинственной планеты и смотрели, как в шлейфах звёздной пыли мчались космолёты разных конструкций, наполненные носителями чужого разума — мелкими, но очень крикливыми. Я держал в руках бессмысленный якорь и выслушивал в чём-то справедливую критику:
— Нельзя так детей распускать. Они же вам на шею сели и ноги свесили. Во что они вчера вашу квартиру превратили?! Вам это, может быть, и всё равно, но они же потом возвращаются домой и продолжают беситься так же.

Был бы я чьим-то родителем, то, наверное, действительно многое не позволял бы. Но я ведь только старый пират — такой же, как они, только лет мне побольше. Но маме Свирепого Майкла этого не объяснить: она ещё слишком молода и никогда не была пиратом.

Следовало ожидать, что наше безмятежное наблюдение продлится недолго. Космические пираты пришли сюда вовсе не для того, чтобы соблюдать какие-то правила. Вой, похожий на сирену системы самоуничтожения сверхсветового дредноута, прервал мои мысли. Я даже не понял, что именно натворили пираты: то ли нарушили очерёдность полётов, то ли сознательно сошли со своей орбиты. Во всяком случае, они протаранили чужой космолёт, все свалились в одну большую кучу, и какой-то инопланетный малыш включил на полную мощь звуковое оповещение. К счастью, он не пострадал — просто запустил на все окрестные галактики сигнал о нападении космических пиратов.

Мы побежали туда. Мама малыша подоспела ещё раньше, и обе родительницы набросились на Джорджа Белая Смерть, будто в его космолёте не было других пиратов. Впрочем, капитан «Пираньи» от ответственности не уклонялся и мужественно принимал поток суровых обвинений:
— Ты что, вообразил, что горка твоя?! Других, по-твоему, тут нет?!
— Моя! — бесстрашно отвечал пиратский капитан. — Тысяча чертей! Тут вообще всё моё!

У меня не хватило бы смелости так разговаривать с мамами — даже чужими. Потому я не решился напрямую за него заступиться. Конечно, пираты поступили нехорошо — я это знаю, но на то же они и пираты!

Я взял отважного капитана за плечи и отвёл в сторону, напуская на себя такой суровый вид, будто собирался вздёрнуть его на рее.

— Ты что, приятель, планету захватить собрался? — спросил я.
— Да, чёрт побери! — капризно закричал Джордж Белая Смерть.
— Кто ж это делает так вот с наскока?! Что за молодёжь — всему учить надо! Никто тебе планету так запросто не уступит. Сначала надо обосноваться, построить базу, а потом уже оттуда распространять влияние. А пока базы нет, надо скрывать свои планы, а не показывать их всем подряд. Понимаешь?
— Это дьявольски коварно, — неохотно признал пиратский капитан, — но я уже всё сказал.
— Пойди извинись, — предложил я. — Скажи, что был неправ и согласен на наказание. Так надо — это военная хитрость.

Я знаю, что обманывать взрослых нехорошо. Но это ещё и трудно. А Джордж Белая Смерть извинился и смиренно покаялся так натурально, что и я чуть не поверил. Настоящий пират растёт.

— Никаких больше санок! — объявил я. — Все наказаны!

Мама Свирепого Майкла удивлённо на меня посмотрела, но возражать против наказания собственного сына не стала. Пираты отошли в сторону и посовещались — видимо, капитан изложил им наш коварный замысел.

Мы перебрались на поляну в стороне от пруда. Там приговорённые к принудительным работам пираты стали катать снежные шары и под моим руководством возводить стены космической базы — будущего центра своей экспансии.

Работа продвигалась бодро. Пираты старались в поте лица. Люди они не очень трудолюбивые — не могу представить себе космического разбойника, который, например, строит снеговика. Но космическая база, с которой можно будет захватить планету, а там, может быть, и всю галактику, — совсем другое дело.

Я помогал закатывать снежные шары один на другой. Стену мы соорудили в два шара, а башню, зловеще высившуюся над базой, сделали четырёхэтажной. На её верхнем шаре я водрузил стеклянный якорь с «Пираньи». Он выглядел как чудное навершие шпиля, напоминающее о земном прошлом команды космических пиратов, или как зловещий прибор, держащий под контролем всю планету.

Не зря говорят о благотворном влиянии труда: разрушительный и воинственный запал пиратов на стройке быстро иссяк. Они как миленькие катали снежные шары, даже не пытаясь нападать на прогуливающихся инопланетян. И правильно — нечего мелочиться, когда вся планета скоро окажется в наших руках.

— Сегодня они будут хорошо спать, — сказал я маме Свирепого Майкла, которая, кажется, начинала верить в конструктивность наших пиратских замыслов.
— И точно проголодаются, — добавила она, пританцовывая от морозца. — Скоро надо будет возвращаться.

Таинственную планету действительно начинала окутывать тьма. Не знаю, как пиратам, а мне становилось мёрзко и хотелось есть. Холод и голод — наши злейшие враги — как бы напоминали о том, что мы оказались на чужой, хоть и таинственной, планете, в тысячах парсеков от родной Земли.

— Вы где собираетесь обедать? — спросила мама Свирепого Майкла.
— В парке есть кафе, — ответил я.
— В нём нет ничего, кроме пива и сосисок — невкусных и дорогих. С детьми там делать нечего.
— Можно на обратном пути купить сосисок и картошки.
— Заходите ко мне, — неожиданно предложила мама Свирепого Майкла. — У меня приготовлена большая кастрюля борща.
— Удобно ли? Мы ведь всё съедим.
— И хорошо.
Отгоняя надвигающуюся космическую тьму, над планетой зажглись фонари.
— А не пора ли нам возвращаться на Землю? — спросил я пиратов.
— Какая к дьяволу Земля! — возмутился Джордж Белая Смерть. — Когда планету захватывать будем?

Но, несмотря на непреклонность слов, по его тону чувствовалось, что он будет не против, если его переубедят.

— На нашей базе пока не хватает камбуза, — сказал я. — Мы тут умрём с голоду, пока его построим. По данным моих приборов, на этой планете нет ни одного месторождения борща. Ближе, чем на Земле, мы его не добудем.

Пиратам явно не хотелось оставлять почти достроенную базу, отказываясь от планов космической экспансии, но слово «борщ» пробудило в них сладостные воспоминания о родной планете. Я сам почти физически ощутил его волшебный запах, какой нигде не почувствовать в космосе.

— Ещё полчаса играете, а потом возвращаемся домой! — объявила мама Свирепого Майкла, примирив кровожадное желание пиратов захватить планету и начинавшее пробуждаться в них ностальгическое влечение на Землю.
— На камбуз. За борщом, — уточнил я.

То, что мы назвали планету таинственной, было, конечно, привычным клише. Острова и планеты, на которые высаживаются пираты, всегда таинственные, но наступление темноты высветило на ней такие чудеса, о каких мы и не подозревали.
Загадочные синие и зелёные огоньки побежали вдоль дорожек. Незаметные днём проволочные конструкции вспыхнули яркими лампочками, образуя сказочные фигуры. С центральной аллеи планеты донеслись отголоски музыки.

Пираты удивлённо замерли, прервав строительство. Огни вдоль дорожек и явившаяся из темноты розовая ёлка своим неземным блеском превратили пиратскую базу в феерическое зрелище.

Я сделал фотографию и отправил её родителям пиратов — пусть тоже удивятся.
Они действительно удивились и стали спрашивать, где мы и на сколько ещё там задержимся.

Как можно захватить планету, удивляющую такими чудесами? Её для начала надо изучить. Оставив недостроенную базу, мы отправились в исследовательскую экспедицию туда, откуда звучала музыка и светили самые яркие огни.

Центральная аллея была наполнена светом и звуками. Яркие гирлянды тянулись вдоль неё и поперёк. Они же обрамляли ларьки с угощениями и сувенирами. Днём мы всего этого не заметили, поскольку космический челнок совершил посадку в стороне от центральной аллеи, мы, минуя её, сразу пошли к горке, и теперь новогодний праздник планетарного масштаба стал для нас настоящим открытием.

Следующей неожиданностью стала встреча с родителями Джорджа Белая Смерть и Бешеного Пола. Моё сообщение настигло их, когда они возвращались с работы. Увидев фотографии, они вспомнили про сегодняшний праздник в парке и захотели к нам присоединиться. То, что члены экипажа не кормлены, их родителей не пугало: еды на планете продавалось сколько угодно — у пиратов только глаза разбегались. А дома всё равно ничего не было приготовлено.

Но у мамы Свирепого Майкла были другие планы, и менять их она не собиралась. Игнорируя протесты сына, она заявила, что питание здесь нездоровое и негигиеничное. Ясное дело: нелепо покупать дорогие сосиски сомнительного качества, имея дома целую кастрюлю свежеприготовленного борща. Она разрешила Свирепому Майклу прокатиться один раз на карусели, но после категорически настояла на возвращении на Землю.

Капитан «Пираньи» захватил пароход, Свирепый Майкл оседлал ракету, а Бешеному Полу пришлось удовольствоваться жирафом — кроме спины этого представителя инопланетной фауны свободных мест на карусели не оставалось.

Пока пираты под однообразную, но весёлую музыку кружились на главной достопримечательности таинственной планеты, мама Свирепого Майкла, не в такт пританцовывая, сказала мне:
— Нам надо уезжать: Мише есть пора. Поедемте с нами — без вас он раскапризничается.

Глядя на неё, я заметил, что она одета не по сезону. Своего сына она экипировала так, что хоть сейчас на Полярную звезду лети, а о себе явно не подумала.

Не очень хотелось уходить с праздника, но замёрзшую маму Свирепого Майкла было жалко. Да и борща захотелось. Юному пирату, конечно, на миру и сосиска вкусна, но я старый морской волк — мне лучше домашний борщ.

— Прежде чем захватывать планету, нужно разведать пути отступления, — объяснил я Свирепому Майклу. — Нам надо слетать на Землю и убедиться, что там всё в порядке.

Сомневаюсь, что мои слова убедили пирата, но капризничать он перестал — возможно, потому что я отправлялся на Землю вместе с ним. Зато остальным пиратам моё дезертирство пришлось совсем не по душе.

— Чёрт побери! Как же мы будем без вас захватывать планету? — справедливо спросил Джордж Белая Смерть, откусывая космическую сосиску, насаженную на космическую вилку.
— А мы вам на что? С вами же родители остаются.
Капитан пиратов поморщился. Не надо обладать его безупречной логикой, чтобы понять всю нелепость моей отговорки.
— Они же, чёрт побери, не станут захватывать планету! И нам запретят, — почти что закричал он.
— Если запретят, то и мы вам ничем не поможем, — упавшим голосом ответил я. — Сам знаешь, какая строгая мама у Свирепого Майкла. Когда кругом рыщет королевский флот и силы явно неравны, даже самый отважный пират затаится.

Джордж Белая Смерть выглядел обиженным, но это было, скорее всего, напускное. Уж он-то с его логикой прекрасно понимал, что перспектива провести вечер на празднике в парке не хуже, чем захватить какую-то не очень-то нужную планету. А устраивать сейчас сцену не просто бессмысленно — так можно испортить настроение родителям, а вместе с ним весь сегодняшний вечер. Да и Бешеный Пол уже продался за порцию орешков в сахаре и тёплый компот. Джордж Белая Смерть был вынужден согласиться, что сегодня захвата планеты не будет.

Команда «Пираньи» вновь разлучилась. На этот раз я полетел к Земле вместе со Свирепым Майклом и его мамой.

Мы приземлились на кухне, и вкусный борщ стал наградой за наши труды. Отослав недовольного пирата в комнату, его мама снова принялась за меня. Смешная — она считает, что раз Свирепый Майкл — её сын, то она может воспитывать всех остальных пиратов, даже тех, которые годятся ей в отцы.

— Мальчики во все времена играли в пиратов — не нам это менять, — ответил ей я. — Большинство из них, когда выросли, пиратами не стали. А стали ими те, кто мало играл в детстве.

Вряд ли она это поймёт.

31 декабря

Третий день приключений начался на борту потерпевшей крушение «Пираньи».

Как бы это ни было огорчительно для её экипажа, после позавчерашнего шторма она была непригодна для дальнейшего путешествия и нуждалась в капитальном ремонте. Пираты этим заниматься не любят, но деваться некуда: попробуй, полетай на космическом корабле с двумя рухнувшими мачтами, развалившимся капитанским мостиком, опрокинутым пультом управления и оружием, разбросанным по всей палубе вперемешку с частично сломанной мебелью.

— Если хотим успеть на Новый год, надо возвращаться на Землю, — озабоченно сказал я. — Только на таком корабле мы туда не долетим. Придётся навести порядок.
— Чёрт побери! — ответил Джордж Белая Смерть. — Тут всего сотня парсеков. При попутном ветре долетим и на этом корыте!

Меня несколько покоробило, что мой двухкомнатный корабль обозвали корытом, хотя в теперешнем состоянии он, пожалуй, другого слова и не заслуживал. Понятно, что устраивать шторм и крушить всё подряд — куда более приятное занятие, чем наводить после этого порядок, но терпеть такое безобразие у себя дома я не собирался:
— Солнечный ветер сегодня попутный, — сказал я. — Только корабль в таком состоянии лететь откажется. Это ведь межзвёздный фрегат, а не шнява какая-нибудь. Он сам решает, лететь ему или нет.
— Пусть только попробует отказаться! — взревел Джордж Белая Смерть. — Курс на Землю! Полный вперёд!
— Видишь, ничего не произошло, — заметил я. — Команды на космическом корабле выполняет искусственный интеллект, а он не станет тебя слушаться, пока тут не будет порядка.

Мне бы, конечно, помолчать про искусственный интеллект. Негоже старому пирату толковать о таких предметах при молодёжи. Капитан «Пираньи» отреагировал мгновенно:
— Алиса, курс на Землю! — скомандовал он.
— Возможно, имелись в виду курсы, связанные с земельными вопросами, — холодно ответил искусственный интеллект.

Я мысленно поблагодарил Алису за тупость и добил зарвавшегося капитана:
— А почему ты вообще командуешь? Ты не на капитанском мостике.

Мои слова тут же напомнили Бешеному Полу о заговоре, задуманном в первый день путешествия, и он радостно закричал:
— Слезай с бочки! У нас новые выборы!

Момент для мятежа был выбран удачно: с нынешним капитаном у меня размолвка, а мой голос — решающий.

— Чур, я капитан! — встрял Свирепый Майкл.
— Молчать, трюмная гниль! — заорал Джордж Белая Смерть. — Все на рее болтаться будете, балласты плешивые!
— Зря бранишься, — примирительно сказал я. — Это не команда бунтует, а корабль. Алиса, кому подчиняется «Пиранья»?
— У пираньи нет начальника в привычном понимании. Это дикая рыба, живущая по законам природы.
— Ну вот, видишь! Алиса, надо ли привести в порядок космический корабль?
— Да, привести в порядок космический корабль необходимо. Это вопрос безопасности, эффективности миссии и сохранности оборудования.

Эта Алиса не так глупа, как я думал. Но Джордж Белая Смерть уступил мне наверняка не из-за неё: он понял, что без моей поддержки недолго ему быть капитаном — уж очень много желающих занять его место.

— За работу, бездельники! — скомандовал он. — Сотня дьяволов и одна ведьма вам в печень, если не приведёте в порядок эту посудину до битья склянок!
— Другое дело, — сказал я, и заговорщики поняли, что их бунт подавлен.

Они уныло принялись за восстановление нашего многострадального корабля. А Джордж Белая Смерть, с трудом сохранивший власть, уселся на табуретку посреди палубы и, мрачно скрестив руки на груди, наблюдал за ними.

Я не хотел подрывать авторитет главаря, но его безделье меня раздражало.

— Не хочешь работать — покорми рыб, — сказал я.

Капитан тяжело вздохнул и неохотно отправился кормить рыб.

Ремонтно-восстановительные работы на «Пиранье» не столько кипели в котле, сколько томились в пароварке.

Мачты вернули на их места, разбитую лампочку поменяли, подмели и собрали то, что восстановлению уже не подлежало. Мне пришлось два раза выйти в открытый космос, чтобы избавиться от мусора. Ну и, конечно, «любимое» занятие пиратов всех времён: покормили рыб.

И в разгар всего этого мероприятия раздался звонок.

Кто может позвонить в дверь пиратского космического корабля, находящегося в процессе уборки?

На пороге стояли мой однокурсник Сергей, его жена Нина и их дочка, имя которой я не мог вспомнить, что было вполне естественно: лет семь назад, когда я их видел в последний раз, она ещё не родилась.

— Привет! — сказал Сергей. — С наступающим!
— С наступающим! Привет!
— Чего смотришь как на инопланетян?
— Потому что инопланетяне и есть. Уж сколько лет не виделись, а тут вот раз — и пришли ни с того ни с сего.
— У тебя что, гости? — спросил Сергей, услышав голоса с «Пираньи».
— Это пираты. Космические. Вы заходите. Они вас не ограбят — у них уборка как раз.
— Мы ведь чего пропали, — объяснял Сергей, снимая скафандр, — работаем последние пять лет в Китае. Сейчас прилетели на Новый год. Решили к тебе зайти. Твоего телефона у меня не осталось — вот и явились без предупреждения.

Вот ведь: люди прямо из Китая. А ещё говорят, что не инопланетяне.

Мы вышли на палубу «Пираньи», где пираты, воспользовавшись моим отсутствием, забросили работу и предавались разгулу, как это у них и принято.

— К нам инопланетяне прилетели, — сообщил я.
— Как инопланетяне? — не понял Свирепый Майкл.
— С какой планеты? — спросил Бешеный Пол.
— Они из Китая.
— Китайцы, что ли?
— Сам ты китаец! Ты китайцев, что ли, никогда не видел — не знаешь, как они выглядят? Сказано же: инопланетяне. Вот настоящая инопланетная девочка, которая умеет говорить по-китайски. Познакомьтесь с ней — она вам что-нибудь интересное расскажет. А я пока с большими инопланетянами на камбузе контакт установлю.

Появление пришельцев удивило пиратов не меньше, чем меня. Они ведь только с виду антропоморфные, а на самом деле — с другой планеты, из Китая.

— Меня зовут Ксения, — с инопланетным достоинством сказала девочка. — А вас как зовут?
— Миша, — ответил Свирепый Майкл.
— Паша, — ответил Бешеный Пол.

От удивления они забыли свои пиратские имена.

Даже Джордж Белая Смерть, уже покормивший рыб и всё ещё угрюмый, представился Гошей.

Внеземная девочка осталась с космическими пиратами, а большие пришельцы со старым морским волком переместились на камбуз, где за бутылкой инопланетного рома стали вспоминать былое и делиться новостями.

— В Китае перед Новым годом тоже делают уборку, — говорил инопланетянин мужского пола. — Выносят прошлогодний мусор, чтобы начать год начисто. А после праздника первые дни уборку делать нельзя — чтобы счастье из дома не выкинуть.
— А какой в Китае Дед Мороз? — поинтересовался я.
— Как раз собирался рассказать, — сказал он, вынимая из сумки устрашающую маску. — Это Нянь.
— Усатый? — спросил я, вспоминая фильм из своего детства.
— Скорее рогатый. Это такое чудовище, которое на Новый год является и жрёт всё подряд — начиная с детей.

Инопланетная девочка сразу взяла власть на корабле в свои руки: распоряжалась уборкой и заодно обучала команду «Пираньи» китайскому языку. Это было очень кстати: когда корабль атаковало страшное инопланетное чудовище, Ксюша сразу всё поняла и закричала:
— Это Нянь!
— Да, я Нянь! — подтвердило чудовище. — Я прихожу на Новый год и ем детей и всё, что попадётся.
— Он боится красного! — закричала Ксюша, схватила красную скатерть и замахала ею на Няня.
— Ой, боюсь! — завыл тот.

Позже мне рассказали, что, кроме красного цвета, Нянь боится всякого шума. Ксюша это знала и визжала очень грамотно — от её ультразвука барабанные перепонки могли бы лопнуть не только у инопланетного монстра, но и у вполне земных соседей.

Космические пираты этого не знали, но, видимо, поняли инстинктивно и устроили такой гам, что Нянь испугался и сбежал в камбуз, откуда перед этим и вылез.

За время путешествия «Пираньи» её команда пережила немало приключений, вот только победами пираты до сих пор похвастаться не могли. Это была первая. Она подводила достойный итог славному морскому и космическому походу пиратского корабля.

В канун праздника «Пиранья» вернулась на Землю. Космонавты снова стали обычными земными пиратами. Они были довольны путешествием — особенно победой над инопланетным Нянем, который был посрамлён и изгнан совместными воплями и красной скатертью. Так ему и надо!

На родной планете команду «Пираньи» ждала новогодняя ёлка. Во время всего путешествия она была главной мачтой пиратского корабля и единственная чудом устояла в страшном шторме, что забросил нас в дальний космос. У причала пиратов встретил земной Дед Мороз, который, по сути своей, тоже был старым пиратом.

— С прибытием в родной порт, морские волки и космические первопроходцы! — сказал я. — С наступающим вас!
— Йо-хо-хо! — закричал капитан Джордж Белая Смерть, получив от Деда Мороза коробку конфет. — Это было славное путешествие, дьявол меня побери!
— Прокатились на зависть всем чертям, — добавил старпом, штурман и боцман Свирепый Майкл, получив в подарок книгу про пиратов.

Главный канонир Бешеный Пол, которому достался пиратский пистоль с дулом-воронкой, сказал просто:
— Спасибо!

Инопланетной девочке Ксюше я вручил плитку шоколада, и она ответила по-китайски:
— Сесе!

А большие пришельцы хором сказали:
— С Новым годом! Ура!

И пираты отправились по домам, где их родители уже готовили праздничные угощения.

Новогодний поход славного пиратского космического корабля завершился. Но закончилось ли путешествие?

Думаю, нет.

Когда-то и я, много лет назад, отправился в далёкое странствие, из которого не вернулся до сих пор. Кем мне только не довелось побывать, прежде чем стать старым пиратом и Дедом Морозом!

А команду «Пираньи» ждёт длинный путь через полный приключений новый год и долгую счастливую жизнь.

Семь футов под килем!