Притча о Восхождении и Свете

Основано на тридцатой ступени «Лествицы» преподобного Иоанна Лествичника

Часть первая: Восхождение

Он шёл очень долго. Сначала он копал колодец, чтобы напоить город. Потом стоял перед Стражем и узнал себя. Потом примирил Душу и Тело. Потом вернулся к первому колодцу и сказал «спасибо». Потом молча стоял среди Империи, которая не знает, что такое человек.

И вот однажды он увидел Лестницу.

Она начиналась у его ног и уходила в облака. Ступени были из золотого света, и каждая имела имя. Он прочёл ближайшие: «Кротость», «Безгневие», «Послушание». Дальше, выше — «Память смертная», «Плач», «Рассуждение». А самая верхняя, теряющаяся в сиянии, называлась «Любовь».

И он начал подниматься.

Он шёл годы. Может быть, столетия. Время на Лестнице течёт иначе. На каждой ступени он оставлял что-то: на «Кротости» — гнев, на «Послушании» — своеволие, на «Памяти смертной» — страх смерти, которая оказалась не концом, а дверью. Он становился всё легче и легче, всё прозрачнее. Ему казалось, что он исчезает. Но на самом деле он впервые рождался.

Часть вторая: Тридцатая ступень

Он ступил на последнюю ступень.

Она не уходила ввысь, а как будто растворялась в пространстве. И там, наверху, не было ни престола, ни награды, ни ангельских хоров. Там был Свет.

Свет не ослеплял. Он был тёплым, как дыхание. И Свет этот был не снаружи, а внутри самого; путника. Он понял: он не дошёл до Света. Он стал Им.

— Где же Любовь? — прошептал он. — Я шёл так долго. Я хочу увидеть Её.

И Свет ответил. Не голосом, а узнаванием:

— Ты и есть Любовь. Ты стал Ею. Тридцать ступеней — это не путь к Любви. Это путь снятия всего, что мешало тебе быть тем, чем ты был создан изначально.

— Но я думал, Любовь — это чувство…

— Чувства приходят и уходят. Любовь — это то, чем ты стал, когда перестал быть собой прежним. Теперь ты видишь мир не своими глазами, а Моими. Теперь ты дышишь не своим дыханием, а Моим. Теперь ты любишь не своей любовью, а Моею. А Моя любовь — это не чувство. Это субстанция. Это то, из чего сотворено всё.

Путник молчал. Он смотрел вниз, на землю, которую оставил, — и видел её всю, от края до края. Он видел колодцы — первый, второй, третий. Видел Город-на-Холме и Гиперимперию. Видел Сад и Чертог. Видел людей, которые спорили, боялись, жаждали, умирали. И каждый из них был окружён тем же Светом, в котором стоял он сам. Просто они этого не знали.

— Что мне теперь делать? — спросил он.

— Спуститься, — ответил Свет. — Лестница не для того, чтобы сбежать от мира. Она для того, чтобы вернуться в него Мною.

Часть третья: Возвращение в Свете

Он спустился — и это было самое трудное.

Потому что теперь он видел мир не как чужой, а как свой. Боль каждого человека он чувствовал как свою. Жажду каждого — как свою. И он не мог просто пройти мимо.

Он не проповедовал. Не учил. Не творил чудес напоказ. Он просто стал водой, которая не горчит. Он просто стоял рядом — и люди, сами не зная почему, начинали чувствовать тепло. Он смотрел на них — и они вспоминали, кто они.

Его спрашивали:

— Ты пророк?

— Нет, — отвечал он. — Я просто поднялся по Лестнице и вернулся.

— Ты святой?

— Нет. Святость — это не заслуга. Это позволение.

— Тогда кто ты?

Он улыбался и говорил:

— Я — тот, кто узнал, что Любовь есть Бог, а Бог есть Свет, а Свет — это то, из чего сделана каждая душа. И теперь я просто хожу и напоминаю душам, из чего они.

Говорят, его до сих пор встречают то у одного колодца, то у другого. Иногда он стоит в толпе и никто не знает, почему вдруг становится легче дышать.

А Лестница? Она всё там же. Начинается у ног каждого, кто готов идти. И последняя её ступень — не в небе. Она — здесь. Потому что Любовь не живёт на вершине. Она спустилась в мир, чтобы мир стал вершиной.