Глава 34 Дом на золотистых облаках

                ГЛАВА 34
                Изощрённое убийство

      Это… Это кошмар! Как такое может быть? Это же… Нет, потом напишу.
   Долго не садилась за ноутбук, и он совсем разрядился. Надо всё-таки рассказать… Ну… Как …  Как про это говорить… Сначала было… А сейчас…
     Вот смартфон звонит сейчас. Это Даша. Она расстроилась, что у чашки отбился кусочек ручки, придётся выкинуть, такую дорогую, роскошную, фарфоровую… Ведь битая и треснутая посуда – плохая примета. Её вообще нельзя дома держать, такую.
   - Даша, ну ты что, вот наивная! – удивляюсь я. – Знаешь, как эта примета возникла?
   -  Как? – спрашивает она.
  - Так же, как и все другие, ситуативно. Это же был старинный пиар ход!
  - Как? – изумляется она.
 - А так. Приехали купцы с кучей всякой разной посуды, и простой, и сервизной, прикатили в город. Разложили товар на базарной площади, красивая посуда, яркая, переливается всеми цветами на солнышке. Народ ходит, смотрит, любуется, и никто не покупает, у всех этого добра много. Вот подошли две женщины. Молодая загляделась, а свекровь её одёргивает: пошли, пошли дальше, у нас всего много. А она ей – так у нас же вся треснутая, покоцаная. Ну и что – свекровь ей, - еда в ней что, по-твоему, хуже стала, или питьё? И ушли они. На другой день опять купцы почти ничего не продали. Что делать? Тут молодой купчик – Ванька Шустрый – и говорит: А давайте примету сочиним. Будто, дескать, из битой и треснутой посуды нельзя ни есть, ни пить, и даже дома держать опасно, а то денег не будет, здоровье через трещины утечёт, и всё благополучие вытечет как вода, даже через крошечные сколы на посудинах. Ну и запустили они примету через бабок, которые вечно на базарах толкутся, и быстро сарафанное радио это разнесло повсюду. И нахлынул народ на купеческие посудные ряды, всё раскупили! Прошли века, а примета осталась. Вот так, Дашенька.
  - Я не знала, - сказала она удивлённо. – У мамы тоже есть чайник с трещиной, я хотела его выкинуть.
  - Симпатичный чайничек, заварочный, - сказала я. - Кира его любит.

   В тот раз я была у неё. Кира казалась растерянной. Она предчувствовала что-то нехорошее, страшное. Ладно, потом допишу, уже скоро рассвет, а я ещё не ложилась.