По дну каньона скользит река...

     По дну каньона скользит река, вперёд и вперёд, где облака, и синее небо, и россыпь звёзд ведут меж собою тайком разговор. Жизнь за чертой окоёма загадка. Сияют созвездия странных галактик. Планеты гарцуют в кромешной тьме, а чёрные дыры их тянут к себе, а притянув, не отпустят уже. Смерть для иных и жизнь для других. Конец и начало замкнуты в круг, как будто Змей сам себя поглотил. Из пасти с ядом торчит его хвост. Кротовые норы роет прохвост. Ищет планету для новых забав. И, конечно, найдёт, ведь ему не впервой.
     И Змей похожую отыскал. Кто ищет – тот непременно отыщет. А Змей – упёртый паскудник и он не стоял на месте, рыскал, как волк голодный в поисках пищи.
     Там ненасытное Солнце пылало в ночи. С рассветом на купол небесный взбегала Луна бесцветная. Мир уложили на плаху, вывернув наизнанку, как ночную пижаму кокетливой дамы. Выбили с наезженной колеи набекрень. Не разобрать, где ночь, а где день. Атомный душ принимали равнины, леса и поля. И не было больше ни птиц, ни людей, ни зверья.  И бытие замерло навсегда.
     Играли в игрушки при власти кретины. Их захлестнула войны эйфория. Двери открыли Дракону Огня.
     Бум, и взорвали сами себя.
     Змей изловчился, глотку открыл.  И планету в кротовую нору втянув, целиком заглотил.
     По дну каньона катит мутные воды река, упираясь боками в отвесные берега. Дальше и дальше, вперёд и вперёд, и  в бесконечное  никуда и ничто…