Догони меня!

Сегодня я была свидетельницей трогательной сценки…
Мой путь пролегал мимо детского сада. Ещё издали был слышен шум детских голосов, подобный гомону птичьей стаи. Сквозь эту звонкую какофонию пробивался тоненький девичий голосок: «Стёпа, догони меня!» Через мгновение тот же голос, полный боли и мольбы: «Стёпа! Догони меня!..»

Не в силах пройти мимо, я подошла поближе и замерла у ограды. Передо мной развернулась знакомая картина: дети, как это бывает на прогулке, резвились, прыгали, копались в песке. Я быстро разыскала виновницу звонких криков. Девчушка лет четырёх, с забавными хвостиками, в коротеньком платьице, расшитом рюшечками и оборочками, нетерпеливо подпрыгивала на месте, устремив взгляд в сторону горки, по которой взбирались трое мальчишек: «Стёпа! Догони меня!» Похоже, один из них и был тот самый Стёпа.

Тем временем мальчик, совершенно спокойно и невозмутимо, продолжал своё восхождение по горке – вверх-вниз, вправо-влево, не удостаивая ни девочку, ни её мольбы ни малейшим вниманием. Его лицо выражало полное равнодушие. Было очевидно, что и сама девочка, и её просьбы были ему совершенно безразличны.

В то время к малышке подбежала подружка. – «Вика, пойдём! Там все в догонялки играют!» Она, тянула Вику за собой, пыталась увести туда, где кипела общая весёлая суета. Но после нескольких безуспешных попыток, когда Вика снова, не глядя на неё, прошептала: «Стёпа…», подружка вздохнула, пожала плечами – и убежала, растворилась в мелькании курточек и сандалий, в криках и смехе, которые звучали теперь как будто издалека. А маленькая трогательная Вика продолжала стоять на своём месте, будто приросла к этому пятнышку песка. В её голосе больше не было звонкой радости – только боль и нежность, переплетённые так тесно, что не разобрать, чего больше: «Стёпа! Догони меня!..»

Я слушала и вдруг осознала, что в пять, что в двадцать пять, что в тридцать пять – проблемы-то остаются прежними. Постояв у ограды минут пять, я ушла. Но ещё долго позади меня, звучал звонкий голосок Вики: «Стёпа! Догони меня!»

Какая же прелесть – эта нулевая любовь! Да, любовь! Самая что ни на есть настоящая. Да… Вот она, такая серьёзная… Казалось бы, малыши, а характеры уже так отчётливо проступают.

Детсадовская любовь – это не забавный казус, не повод для смеха. Детская любовь – она предельно искренняя, чистая, безоговорочная. Эмоции и переживания у маленького человека зачастую оказываются даже глубже, острее, чем у человека взрослого.