Офисный декамерон

В одном крупном, но унылом холдинге на окраине Москвы располагался бухгалтерский отдел. Это был женский мир, где пахло офисной бумагой, растворимым кофе и духами «Красная Москва» (которые главбух, Галина Павловна, считала «классикой»). Из мужчин в отделе был только старый системный администратор Семёныч, который вечно ковырялся в проводах, пил чай с бергамотом и на все вопросы женщин отвечал: «Я вам не Золушка, сами свой Excel чините».

И вот однажды Семёныч ушёл на заслуженную пенсию, оставив отдел без технической поддержки. Бухгалтерия встала: 1С ругался, базы данных не сводились, принтеры печатали иероглифы, а главная проблема была в том, что никто из женщин не умел даже перезагрузить роутер.

Галина Павловна билась в истерике, как игуменья, потерявшая ключи от ризницы. Нужно было срочно искать нового сисадмина.

В тот самый момент в отдел кадров пришёл молодой паренёк только, что окончивший МГУ. Он уже потолкался по офисам разных московских компаний, но без опыта работы ему везде отказывали, правда иногда предлагали должность курьера. И он нашел выход, в своем резюме он указал, что он инвалид по слуху, а в графе «коммуникабельность» написал, что изъясняется жестами.

На самом деле Артём слышал и говорил отлично. Просто он узнал от товарищей попытавшихся устроится в компанию, что если прийти к Галине Павловне говорящим красавцем с дипломом МГУ, то она наверняка откажет, не захочет, чтобы мужчина работал в её женском коллективе. А если он «немой и глухой», то он станет безопасным, как комнатный фикус.

Его пригласили на стажировку. На утро он явился в бухгалтерию. В ответ на приветствия Галины Павловны и женщин он молча кивнул головой.  Галина Павловна указала на неработающий принтер и начала объяснять проблему. Он молчал и кивал. Затем взял отвертку из ящика с инструментами старого сасадмина, открыл панель принтера, поковырялся в настройках, перезагрузил его и... принтер заработал! Затем он молча, с довольной улыбкой, показал Галине Павловне на пальцах: «Я починю всё, но мне нужен доступ к серверной и место у окна».

Галина Павловна, посовещавшись с заместителем по кадрам, решила
— Он немой. Он не будет трепаться на перекурах и строить глазки. Это идеальный сотрудник!

Артема взяли на должность администратора АСУ с зарплатой чуть выше МРОТ, но с правом жить в служебном офисном хостеле.

Артём вел себя как пай-мальчик. Он молча ходил между столами, перезагружал компы, настраивал 1С, обновлял антивирусы и даже починил старый факс, который женщины использовали как подставку для цветов. Они к нему привыкли. Перестали замечать. И начали при нём болтать обо всём на свете.

А бухгалтерия, надо сказать, состояла из девяти женщин: от 25 до 55 лет.
И вот однажды, в пятницу, после корпоративного обеда, когда Галина Павловна ушла в налоговую, а Светка с Наташей задержались допить шампанское (типа, «в честь закрытия квартала»), они увидели Артёма. Он чинил розетку под столом. Рубашка его задралась, открыв пресс, как у терминатора.
— Ой, девчат, — шепнула Наташа, — смотрите, а немой-то наш — Аполлон!
— А знаете, — заговорщицки наклонилась Светка, — он ведь глухонемой. Если мы с ним... ну, пошалим, он же никому не расскажет? Он и заикнуться не сможет!
— Да, — начала хвастаться Ольга, — я вчера видела, как он смотрел на меня. Он не говорит, но язык тела у него... ого-го!
- Да, ну. Ты врешь.
- А сейчас проверим.
Светка подошла к Артёму, тронула за плечо и показала жестом: «Помоги, у меня в подсобке комп завис». Артём, сохраняя невозмутимость, проследовал за ней. Там, в подсобке, среди коробок с офисной бумагой, Светка страстно прижимаясь к нему и зашептала
—Ты ведь не скажешь никому?
Артём не сопротивлялся.

На следующее утро Светка пришла сияющая. Кофе она пила с таким видом, будто выиграла в лотерею. Наташа поняла всё сразу.
— Ну, как? — спросила она подругу  в курилке.
— Это... это нечто! — выдохнула Светка. — Он без слов, но он мастер!

И уже через день к Артёму в серверную начали ходить все. Под видом «а у меня база данных не открывается» или «у меня мышь не кликает» бухгалтера выстраивались в очередь. Артём чинил, настраивал, а женщины брали своё.

Но тут был нюанс: Артём был один, а женщин — девять. И каждая требовала внимания.

Он начал уставать. Под глазами у него залегли тени, он стал неправильно распаковывать архивы. После того, как он случайно отформатировал диск Ольги его вызвала Галина Павловна.

— Артём, ты бледный. Может, больничный? Ты же у нас молчишь, но я вижу, что ты переработал!
Но Артём молча замычал и отрицательно по качал головой.

Кульминация наступила в день сдачи квартального баланса. Галина Павловна  видела, что её сотрудницы, часто во время работы бегают к Артёму в серверную и задерживаются там иногда даже по часу. Она поняла, что здесь, что-то не так и эти посещения не связаны с программами и компьютером.
Она была женщиной опытной, давно жила без мужа, которого выгнала после многочисленных измен, и хорошо знала, как женщин, так и мужчин.

В пятницу вечером, Галина Павловна вернулась в офис после совещания у директора и заметила, что в серверной горит свет.  Артём, измученный и голодный, весь день занятый «аудитом», восстанавливал бэкап. Она закрыла дверь, села рядом, положила руку ему на колено и сказала (уверенная, что он не слышит):
— Артём, я знаю, что ты проводишь можно сказать «аудит» моих сотрудниц, но я главный бухгалтер. И я тоже имею право на... аудит.

И она начала «проверять документацию» так усердно, что Артём потерял сознание от переутомления. Он понял, что если он сейчас не заговорит, то он умрёт на рабочем месте, прямо среди системных блоков.
Он сел, глубоко вздохнул и чётко, громко сказал:
— Галина Павловна! Я больше не могу!
Галина Павловна подскочила, как ошпаренная.
— Ты! Ты... говоришь?!
— Да! — сказал Артём. — И я устал! Один петух может обслужить десять кур, но девять женщин могут убить одного мужчину! Я вас умоляю, я не железный!
Галина Павловна покраснела, потом побледнела, потом снова покраснела. Она хотела вызвать охрану, написать заявление в прокуратуру, уволить его по статье «за грубый обман».
- Ты негодяй, ты меня, ты всех обманул. Я тебя уволю. Подведу под статью.
Но Артём, как и его средневековый прототип, был достаточно умен.
—Галина Павловна успокойтесь, если вы меня уволите, — я пойду в трудовую инспекцию и расскажу, в каких условиях я работал по ночам. И как вы все дружно используете служебное положение. Вы хотите, чтобы мужья, дети узнали, что главный бухгалтер и восемь её подчинённых до полуночи «аудировали» простого админа?

Галина Павловна озадаченно замерла, задумалась. Скандал это потеря репутации, увольнения, налоговые проверки (а там у них было не всё гладко, ох, не всё!).
— Ладно. Ну, ты хитёр, Артём. Я тебя не уволю.
Она опять задумалась.
- Ты остаёшься. С сегодняшнего дня ты — главный системный администратор нашего отдела с окладом как у моего заместителя главного бухгалтера. Ты будешь, как и раньше обслуживать наш парк техники... и, ну, нас..., когда нам будет нужно. Идёт?
— Идёт, — кивнул Артём.

И с тех пор Артём перестал быть «немым», но в табеле у него до сих пор стоит код «особые условия труда». Женщины относятся к нему с уважением и некоторой боязнью. Он всё таки любимец начальницы. Бухгалтерия закрывает кварталы без сбоев. Артём ездит на новой «Тойоте» и иногда, глядя на бухгалтерш, чувствует себя петухом в курятнике.

Секретарша Галины Павловны теперь каждое утро ставит ему на стол чашечку хорошего кофе в его кабинете, который расположен рядом с кабинетом Галины Павловны. Иногда секретарше напоминает ему
— Артём Николаевич, не переутомляетесь. У нас сложный квартал … в пятницу Галина Павловна просила вас остаться после работы.
Так Боккаччо оказался прав и в XXI веке: человеческая природа не меняется. Меняются только костюмы, а желания, хитрость и умение выживать — остаются теми же. И каждый, кто притворяется слабее, чем он есть, на самом деле часто оказывается самым сильным.