Зачем русскому немецкий язык?

     А нас с моим братом было двое в нашей семье. Причём, я девочка и старше моего братика ровно на 3 года, поэтому и отвечать всегда приходилось мне за всё. Братишка-то мой был любимым ребёнком, ведь папа хотел иметь сына, последователя, преемника. Только вот ведь в чём беда-то: братик мой с детства рос неуверенным в себе мальчиком, его обидели, отправив в годовалом возрасте в загородные круглосуточные ясли, и там он испугался, закрылся, одичал.
     А меня возили в жаркую Одессу, на Чёрное море, Жили они воднокомнатной,купленной согромным трудом квартире на Баранова, что недалеко от Нового Рынка. А на летний сезон снимали комнату с кухней в саду какой-нибудь частной виллы, на Фонтане, обычно на 12 или на 13 Станции, дедушка вешал в саду неизменный гамак, на котором он сам после обеда качался и дремал, а бабуля - вечный двигатель, перпетум-мобиле то готовила, то мыла, то стирала, то сушила белье, то воспитывала меня и дедушку, заставляя и меня и его подмываться в тазике.
     Один раз, после обеда, я во время дневного сна вдруг проснулась и побежала в туалет в конце сада, и, возвращаясь обратно, случайно подсмотрела, как дедушка подмывается в тазике, наверное после туалета, и, О.ужас!, я увидела, что его длинный половой член почему-то синего цвета. Наверное, он тоже пострадал во время эвакуации евреев из осаждённой Одессы на корабле. Но бабуля всегда шутила , рассказывая нам, что её муж, дедушка Даля, пришёл к ней в одних трусах, ничего у него, мол, вообще больше не было. Хорошо, хоть в трусах, видимо, бабуля и не заметила, что член у него синий. И вышла за него замуж.
     А вот моему брату здесь в Одессе не повезло. Он здесь не котировался, он был похож на маму, белобрысый и глаза голубые, ну никак не скажешь, что он родился у Ромы - еврея во всех поколениях. Наверное, поэтому они и выбирали чёрненькую меня, с жгучими карими глазками и чёрными вьющимися волосами. Ну, еврейка, да и только!
    Но любимого Димочку как только ни пытались возвысить надо мной наши единокровные родители, над старшей и ответственной сестрой! Его даже отдали в специальную немецкую школу в Санкт-Петербурге, где со второго класса преподавали ряд предметов на немецком языке. Вот как! Да и ездить в эту школу нужно было каждый день на автобусе туда и обратно, а это даже в те шестидесятые годы считалось исключением из правил. Школы находились, как правило, неподалеку от дома, чтобы можно было дойти туда пешком, ну, максимум за две остановки от дома. А тут тебе на автобусе, да ещё и больше получаса нужно было ехать. Только вот братик мой учился как-то вяло, без особой охоты, ведь этот немецкий язык-то на идыш так похожий, ему ни с какой стороны не подходил, ведь он и не немец, и не еврей-то по-настоящему. Зацепиться, ну прямо, не за что.
     Так и учился он через пень-колоду, и стал потом только водителем.
     А у меня школы -то были обычные, стандартные, с немецким с пятого класса, и как это ни парадокласльно, у меня-то этот дорогой немецкий-то язык шёл лучше всех в классе. А потом и в школе, лучше-лучше всех-всех-всех. Вот это-то и создало такую разность потенциалов, что несколько отбойных, убойных девчонок подкараулили меня на нашем школьном дворе после занятий, да так надавали мне по морде пощёчин, никак при этом не называя причину ненависти, которая,правда, и так было очевидна. А мы-то никто так не можем, как она! И чешет, и чешет, по-немецки!
     Вот, представляется мне, поэтому-то меня и отправилаи потом в Академии именно на производственную практику в Германию, в Восточную пока правда, в Дрезден. Мой немецкий язык был настолько востребован там, что по причине внезапной болезни немецкого переводчика , на второй же день переводить всё пришлось именно мне, никаких спецшкол не заканчивающей, зато избитой до посинения за прекрасное знание этого самого иностранного языка.
     А Димочке-то этот самый немецкий где же пригодился, как Вы думаете, мой дорогой читатель?
     А Димочка потом 30 годков подряд всё ездил на этих самых фурах через всю богатую товароперенаселённую Европу и возил туда - сюда грузы, при этом снимая на видеокамеру шикарные виды из окна своей вверенной ему фуры, осуществляя принцип "Как учился, так и прокатился". Мимо-Мимо, дорогой мой братик, раскатывал ты мимо всех прекрасных городов, не имея даже права остановиться на ночлег, в каком-нибудь из них. Стоянки для этих дальнобойщиков всегда находились за чертой города. Поэтому братик мой и ругался, в основном, по-русски, изредка вставляя общие немецкие слова. Только вот я не уверена, что он до конца правильно понимал их смысл. Ведь его же не побили за победу!
    Учиться нужно осмыслённо
    Тому, к чему душа лежит.
    Когда ж наш шар перенаселённый
    Полюбит доблестный иврит?

    Но не предаст родного брата,
    Та, что побита за добро.
    Стояла бы родная хата,
    Для нужд и отдыха его.

    Но там, в Европе отдалённой
    Язык сестрёнку приведёт,
    К строенью мирных и законных
    Мостов от бреда и невзгод.

    И пароходик мирно вЪедет
    В родную гавань на ночлег.
    Где разностранные соседи
    Так берегут, как оберег.

   Мы с братиком оба выросли и живём в разных странах. Я в Германии, он дома, в России. Видимо, так безопаснее, с точки зрения немецкого языка!
    17.07.2026 Германия, Пфорцхайм