A chiromantic poem

 «Мы полагаем, что хиромантия
                имеет такое же право на жизнь, как,
                например, предсказывание погоды…»
                /Проф. Ю.Кестлер, из «Полного курса хиромантии», 1911/

Vitalis – линия Венеры.
Тысячелетия пронзая,
Она – физическое в нас:
Венецианским гондольером,
Мерцая в профиль и анфас,
По жизни плавно проплывает.

Очерчен линиею Марса,
За горизонтом утопая
В лучах молочно-сочных звёзд,
Блистает щедростью авансов
Наш интеллект… За гроздью гроздь –
Духовным  в нас он прорастает.

Юпитер – линия удачи.
Любовь и счастие рождая,
Она есть нравственное в нас:
Когда смеёмся мы иль плачем,
Когда летим над бездной мас-
совых психозов, то мечтаем

Преодолеть пыль треволнений.
Своею линией Меркурий
(Интуитивное внутри)
Нас ограждает от сомнений
И от кровавости зари –
Той, что вовне питает бури.

Судьба – во власти у Сатурна.
Добра и Зла витают кольца
(Они – кармическое в нас),
Сюжетами литературу
Обогащая ежечас-
но… Златовласым ратоборцем

Искусство шествует , а рядом –
Наука, почести и слава…
Нет им начала, нет конца!
Их провожает нежным взглядом
Мадонна… Лестно созерцать
Дух Космоса в сих пёстрых главах,

Любовью, верой и надеждой
Сочащихся из ран словесных!
Поэма – солнечный ковчег,
Хиромантические вежды,
Иль приснопамятный ночлег –
Для мыслей, или рай – для песен.

Возможно, кто-то в этих строках
Заметит контур тавтологий
Или двусмысленность узрит.
Ответом слушателям строгим
Пусть будет слоган, он гласит:
«Долой оковы всяких логик!»

Есть лишь единственный критерий
Оценки стихотворных строчек –
Созвучие святой душе,
Из душной золочёной кельи
(В исконно русском неглиже)
На волю выпорхнувшей ночью.

О, луноликая… ночная…
Бушующая в сердце воля!
Тебя мечтают обрести
В Тибете – посреди Китая,
В Евразии – среди Руси,
Что запахом ржаного поля

И безграничностью дубравы
Влечёт к себе мятежных скифов.
Мгновение, остановись!
Ни левых в мире нет, ни правых –
Есть только жизнь (то вниз, то ввысь),
Огонь, вода, эфир и рифы…

Когда мы будущности вехи
Узреть сквозь времена желаем,
То трепетно берём ладонь:
Вот линии – ручьи и реки,
А вот аллюром скачет конь,
Всё на пути своём сметая.

Вдруг электрическим разрядом
Нас осеняет странный принцип:
Вся хиромантия – гипноз,
Парапсихического взгляда
Глухонемой, больной вопрос…
Кто лучше – мавры иль арийцы?

Конечно (кто-то скажет)  – мавры.
Они спокойны, словно сфинксы –
Ревнители седых пустынь.
Играют бубны и литавры
Во глубине бездонных скрынь,
Где мавров очи – Ада линзы.

Конечно, лучше всех – арийцы
(Из пустоты вдруг кто-то молвит).
Они чисты, как небеса –
Воздушный храм над ассирийской
Равниной. Божия слеза
Дождится и собою полнит

Арийцев очи – Рая  двери.
Сказанья, мифы и легенды –
Цивилизационный блеф!
Ему и верим, и не верим:
Вчера он – мышь, сегодня – лев,
А завтра – сказочные Веды…

Прогнозу жизни по ладони
Сродни гадание на гуще –
Кофейной, чайной… суть одна…
Глядим в лицо своей Горгоне,
Суровой карме, и до дна
Из глаз её, холодно-сущих

И всемогущих, выпиваем
Соль информации… и стынем…
И трансформируемся в столб,
Хотя прекрасно понимаем:
«Не всё потеряно». Но STOP-
Сигнал, коварный и постылый,

Напоминает постоянно:
«Жизнь наша – яблоко раздора
Божественных и низших сил».
Идём по жизни, будто Янус
Двуликий. Словно девясил,
Растём, рассеивая споры.

Какие споры – семена ли,
Что разрастаются в конфликты?
Вот и забавный каламбур,
Родившись в муках и печали,
Помчался в заграничный тур,
Но, поскользнувшись в тёмном лифте,

С размаху грохнулся на землю
Российскую, по бездорожью
Пополз… пополз… пополз… пополз…
И каламбур смакуют в семьях –
Под винегрет, лимон и пол-
литровку водки… Боже, Боже,

Какою будничною темой
Сменился стихотворный опус!
Что делать? Это – наша жизнь!
Хиромантической поэмой
(Как, впрочем, маками во ржи)
Живот набить – так, чтобы в глобус

Он превратился,  – невозможно.
Тут хиромантия бессильна:
Увы! Воинствующий Марс,
Меркурий псевдо-осторожный
Для страждущих – ничтожный фарс!
И Аполлон любвеобильный,

И тронно-царственный Юпитер,
Хитросплетения Сатурна
И венерическая сыпь –
Для нас ничто! Москва иль Питер –
Предел мечтаний, стильный сыр
Для нас, в провинциальных урнах

Уставших жалкие окурки,
Пустые грязные бутылки
В дырявый собирать пакет.
Нам надоело слушать «Мурку»
И песню про кабриолет!
Царевичами на развилке,

У трёх дорог, стоять желаем
И выбирать одну, и грезить
О фантастической любви!
Душа славянская, шальная –
Всем непонятна… C’estlavie…
Она из грешной плоти лезет,

Как на хмельных дрожжах опара:
Ещё чуть-чуть, ещё немного –
И хлеб для выпечки готов…
Плоть для души мятежной – тара
Из плесенью пропахших слов:
«Не кантовать!» Под сенью Бога,

Ветхозаветнейших пророков
И дикой воли обретает-
ся наша русская душа.
Добраться до её истоков
Вполне возможно, не дыша
Следя за журавлиной стаей.

Она сквозь тучи рвётся к солнцу,
Курлыканием призывая
Святых в свидетели. С икон,
Что из заснеженных оконцев,
На окружающих персон
Глазницы вещие взирают.

Сияют лики неземные,
И меркнут звёзды перед ними,
И затихает ветра рык.
Пред образами озорные
Умы смиряются, и книг
Шуршат страницы. Вспыхнет имя

Адама… Евы… Моисея…
И бесконечной вереницей
Идут и тают имена…
Таинственность Гипербореи
Становится понятней нам,
Когда мы в ангельские лица

Глядим с любовью и надеждой,
Когда кохаем с чистой верой
Дитятю – светлую мечту.
Гиперборейцы мы, но прежде
(Пред обращеньем) суету
Хлебали жадно полной мерой.

Когда же океан испили
Фекалий (то есть зверской злобы
И первородного греха),
В себе космические силы
Мы ощутили. Прежний страх
Исчез. И завертелся глобус…