Резюме 22 2

Потом Герой вновь серьезно задумается, но уже скептически. И он вспомнит… ну, так, - недавний жизненный эпизод, кадрик в киноленте, из которого может состояться и фильм,  - допустим, лирическая драма. Так вот, рассказываю. Одна небольшая, но весьма уютная страна очень любит по разным поводам организовывать в своем посольстве, либо в «домах дружбы» различных, мероприятия с песнями, танцами и потчеванием гостей. Собирают конечно хороших, образованных и заслуженных гостей.  Ну и его, Героя нашего, порою приглашают, относя к разряду «хороших». Не всегда он ходит, а вот в тот раз дал согласие и пошел.
Мероприятие проводилось скучно, выступали в основном по бумажке, соблюдали положенный политес. Потом началась вторая, художественная часть. Участники перешли в другое помещение, которого разделили, приспособив половину под «сцену», а напротив поставили стулья для зрителей,  в три ряда. Герой сел в третьем, последнем ряду, рядом с какими-то студентами, наряженными в цветастое, и видимо готовившимися выступать. 
Песни в таком тесном помещении и так бы звучали громко, но пели с микрофоном. Для танцев места было тоже маловато. Девушки в ярких одеяниях с  длинным и широким рукавом, кружились и словно боялись друг друга задеть. Впереди Героя сидела женщина – среднего роста, живая и веселая, - такую наверное можно было бы назвать даже «заводной», если б не угадывалась  в ней управленческая школа – в жестах, в том, как она качала головой, как аплодировала, как приподнимала брови, когда к ней обращались. Герой в своей жизни не раз слышал от представительниц слабого пола утверждение, будто они, в отличие от мужчин обозревают вокруг себя сразу всё пространство, даже если головы не поворачивают в вашу сторону.
Ну и в общем у этой женщины, такой живой и активной, взыграло что-то природное, и она решила взорвать здешнюю атмосферу благочиния. Впереди нее сидел на первом ряду молодой толстяк со смуглым круглым лицом, оттопыренными ушами и крючковатым носом, которым он, казалось, клевал от бессонницы. Он держал руки на коленях, отрывая их только для  ленивых аплодисментов – так, будто ночь перед этим не спал. 
Женщина сзади склонилась и сказала что-то ему на ухо.
Он изумленно повернул к ней голову и раскрыл широко глаза – даже в профиль видно было, как он удивился. Тут музыка прервалась, потому что закончился номер. И в этот образовавший перерыв между номерами женщина не то чтобы прикоснулась, но словно бы плеснула этому молодому чиновнику воды на шею, чуть ниже затылка, из полной горсти, хотя горсть ее, разумеется, была пустой. Она его едва коснулась, но был это капризный и властный, и немножко словно бы кошачий,  жест.
Чиновник оторопел. Но как только через секунду заиграла ритмическая музыка, в которой слышались звуки национального плоского бубна, он торопливо вцепился, не вставая, в стул и подвинул-таки его  вперед, освободив квадратный метр для танца. И что это был за танец! Женщине, одетой в светлый европейский костюм с юбкой, с короткой прической, которая называется, кажется, «каре», не требовалось пространства и украшений. Она танцевала стоя, иногда лишь отрывая от пола ноги, а в каждом движении рук, повороте плечами, во всех ее жестах, во взгляде, манящем и словно подзывающем, прорывался какой-то генетический навык, неопровержимость, отточенность, какая-та подлинность живая.
Всех захватил этот танец!
Наблюдавший  это Герой при выходе из комнаты в центральный зал, вокруг которого располагались помещения, сказал женщине:
- Конечно я с вами не знаком, но ваше выступление было лучшим.
Он имел в виду, что оно было лучше всего, что тут звучало, двигалось и вообще происходило.
Она к нему обернулась, засмеялась и сказала на чистейшем русском: «Так давайте познакомимся!»
И назвала свое имя.
Он тоже представился и сказал:
- Наверно так надо уметь, чтобы танцевать, и чтобы каждый думал, что это танец для него.
Она весело ответила: «Вы тоже так подумали?» И вдруг добавила: «Я Вас заметила, как вы только вошли».
Они познакомились.
Но он не отправился туда, где выставили еду и сладости, он этого не любил. И ушел.
Но через несколько дней его мобильник зазвонил. Телефон был незнакомый.