Тетра одного актёра 1

Часть 1


- Приветствую вас, мудрые и снисходительные служители магии. Особое почтение хочу выразить главе клана Глицинии магессе Таре Генлесии и ее мудрым советникам. Сегодня утром я задумался о трансформации… Ибо все в природе меняется, а в лучшую или худшую сторону, не имеет значения, потому что нет в нашей природе лучшего и худшего. Природа - это просто материя, она не хорошая и неплохая. А все остальное – это наше отношение к происходящему.
Начал собрание высокий полноватый мужчина, в черно-оранжевой мантии. Он по-доброму смотрел на присутствующих и мечтательно улыбался.
- Господин Хрингу;р! Неужели ты нас собрал для того, чтобы пофилософствовать на тему трансформации? – сурово посмотрела на него женщина-альбинос с амарантовыми глазами.
- Тарочка, что ты, конечно нет… - встрепенулся Агате;с Хрингур, глава клана Александрит. – Я собрал вас, чтобы обсудить надвигающуюся на нас проблему.
Сидевший справа от Агатеса Ларан Чароит, лысый с насмешливыми фиолетовыми глазами, нервно постукивал по столу своими длинными пальцами, выражая недовольство.
- Прежде чем ты начнёшь, хочу представить совету нашего нового вербовщика. Эйна Дицентра. Она молода, но очень способная.
Эйна поднялась - невысокая, светловолосая, с большими золотистыми глазами. Держалась она прямо, но пальцы нервно теребили край рукава. Туника голубого цвета сидела ладно, а на поясе висел маленький кинжал — скорее ритуальный, чем боевой.
- Уже детей принимают на должности, - фыркнул себе под нос Ларан, а громко сказал:
- А я смотрю, что за прелестный ребёнок тут появился…
Эйна смутилась и отвела взгляд.
- Агатес, а я смотрю у тебя на должности задиристый подросток, - Тара испепелила взглядом Ларана.
Он закашлялся и начал пристально изучать свои пальцы. Агатес проигнорировал комментарий Тары, глотнул из бокала и продолжил:
- Я собрал вас не для праздных разговоров, Тара. Пропала Сфера.
В зале стало шумно. Ларан хмыкнул. Тара Генлесия не изменилась в лице. Только бровь чуть приподнялась.
- Пропала, - повторила она. - Или её украли?
- Хранилище было закрыто. Никто не входил, но Сферы нет. - Агатес замолчал, оглядывая собравшихся.
- Если это драные кошки - мы должны знать! - вскочил КрисТалл Смагард, боевой маг клана Александрит.
Это был высокий широкоплечий мужчина с резкими чертами лица. Но первое, что бросалось в глаза - разные глаза: один голубой, другой карий. Двигался он порывисто, словно тело слушалось его не до конца - а может, и не его одного.
- Сядь, Крис, - Агатес показал на кресло, - когда вернётся Талл, тогда мы выслушаем тебя с превеликим удовольствием.
- Это близнецы Крис и Талл Смагард, - наклонился к уху Эйны её сводный брат Иок Дицентра, боевик клана Глицинии. Красавец со светлыми волнистыми волосами до плеч, он даже шёпот умудрялся подавать с лёгким высокомерием. Сложён Иок был идеально, и знал об этом, за что боевики Александрита его недолюбливали, а клановые дамы - наоборот. – Родителям было лень воспитывать близнецов, и они запихнули их в одно тело.
- А почему они не разделили близнецов сейчас?
- Их родители умерли. Теперь братья пытаются вернуть свои тела, но пока безрезультатно.
- Интересно…
- Есть доказательства? - холодно спросила Тара.
- Нет, - признал Агатес.
- Только никто другой так не заинтересован в краже, как клан Ирбиса, - высказал предположение Иок.
- Или кто-то хочет, чтобы мы так подумали, - сказала Тара. - Тогда вы начнёте войну, а настоящий вор будет ждать.
Ларан перестал постукивать пальцами. Он думал о том же, но не хотел говорить первым.
- Может связаться с Дамианом Апарте? – предложил Кемпер Амарант, целитель клана Глицинии и сам себе едва слышно пробурчал: - Хотя толку, конечно, не будет.
Он возвышался над столом - очень высокий, атлетического сложения, с чёрными волосами, стянутыми в тугой хвост. Нос с горбинкой, тонкие губы, вечно поджатые, словно он был чем-то недоволен. Выглядел Кемпер так, будто он только что вышел из лаборатории и до сих пор не понял, зачем его оторвали от работы.
- Думаешь, он прямо так и расскажет? – парировал целитель Александрита Казимир Гиацинт. – Этот парень себе на уме.
- Да какой он парень? – возмутился Кемпер. – Никто не знает сколько ему лет. Возможно он старше всех нас вместе взятых.
- Дамиан не будет разговаривать просто так, - подтвердил Ларан, откинувшись на спинку кресла. – Тут нужно лично встретиться.
- Поэтому я отправлю тебя, чтобы проверить, - сказал Агатес. -  Ты с ним раньше встречался. Поедешь на Трикон и по пути послушает слухи. Если Сфера там - ты найдёшь её.
- Я так и знал, - Ларан хлопнул ладонью по колену. – Инициатива наказуема.
- Если ты отправляешь своего человека, я отправлю своего. Эйна Дицентра поедет с господином Чароитом под видом вербовки. Она знает земли, у неё хорошая интуиция, и она не из твоего клана - значит, её меньше будут остерегаться.
Ларан оценивающе посмотрел на свою будущую попутчицу. Он слышал про Эйну: мягкая, доверчивая, верит в лучшее. Его полная противоположность.
Агатес кивает, не раздумывая:
- Хорошо. Два вербовщика - это даже удобнее.
Ларан вздыхает и бурчит себе под нос:
- Вообще-то я и один справлюсь.
- Вообще-то я всё слышу, - Агатес повернулся к Ларану. – Что ты как маленький, вечно чем-то не доволен?
- Я не маленький, я просто не доволен. Зачем мне тащить с собой оранжерейный цветочек? В дороге могут встретиться нехорошие дяди…
Эйна от злости сжала кулаки, но ничего не сказала.
- Лучше бы за собой смотрел, Чароит, - процедил сквозь зубы Иок.
- Вот это ты зря, Ларан, - поддержал Иока Казимир Гиацинт, целитель клана Александрит. Он погладил фамильный кулон с гиацинтом, висевший на шее. - У девочки огромный потенциал.
Высокий, худощавый, с каштановыми волосами, собранными в аккуратный хвост, Казимир выглядел безупречно. Тёмно-красный камзол сидел как влитой, карие глаза смотрели спокойно и внимательно. В нём странно уживались презентабельный дипломат и человек, который в свободное время гуляет по крышам. Говорил он негромко, но веско - и Ларан осёкся.
 - Посмотрим, - пожал плечами Ларан и, откинувшись на спинку, начал сверлить взглядом Эйну.
 Спорить с Агатесом бесполезно, это все знают. Особенно когда от Тары поступают предложения, от которых никто, даже он, не может отказаться. Правда никто не знает, то ли из-за уважения, то ли от страха. Эта экстравагантная неулыбающаяся женщина могла ещё в юности одна одолеть армию не магов. Или спокойно победить в дуэли опытного мага. А что она может сейчас в свои сто тридцать, никто не хочет проверять.
Ларан открыл было рот, но Агатес мягко поднял руку:
- Я знаю, что ты хочешь сказать. Но Тара права. Два вербовщика - меньше подозрений, чем один маг из Александрита, который вдруг начал задавать вопросы на Триконе.
- Да я только хотел сказать, что не против, - Ларан криво ухмыльнулся. - Я просто хочу знать: госпожа Дицентра сможет за себя постоять в пути?
Эйна подняла на него свои большие золотистые глаза, заправила за ухо прядку светлых волос. Злость сменилась устойчивым раздражением: кто-то сомневается в её способностях.
- Я получила эту должность не за красивые глаза, господин Чароит, - ответила она демонстративно сухо. - И Вам представится возможность убедиться в этом.
- Так мило с твоей стороны, Ларан, заботится о благополучии нашей Эйны. Но, поверь, она сможет позаботиться не только о себе, но и о тебе. Правда, если захочет… - Иок скрестил руки на груди.
Ларан вдруг увидел в глазах Эйны… Вызов? «А девочка может оказаться интересной», - отметил про себя Ларан.
Тара удовлетворённо кивнула:
- Так что вы поедете вместе, это не обсуждается. Как только выйдете за пределы земель Александрита, ты - старший. Но я хочу знать о каждом шаге. Присылай записки.
- А если я не буду писать? - спросил Ларан.
- Тогда я пришлю Иока, - сказала Тара без улыбки. - Он не такой дипломатичный.
Иок расплылся в зловещей улыбке, демонстрируя мускулатуру.
Ларан пригладил отсутствующие волосы и кивнул:
- Ладно, напишу.
Агатес поднялся, обводя взглядом присутствующих:
- Тогда решено. Ларан и Эйна отправляются на Трикон. Если Сфера там - они её найдут. Если её увёз Ирбис - мы узнаем. И тогда уже не будет тайн, не будет дипломатии. Будет война.
- О, война! - обрадовался Крис Смагард.
- Не сейчас, Крис, - усадил его на место Агатес.
- Святые пробирки, когда же вернётся Талл? – Казимир с опаской покосился на соседа.
- Он сказал, что обдумывает новую поэму, так что нескоро, - простодушно сказал Крис, усаживаясь в кресло.
На этом официальная часть совещания завершилась. Кемпер подошёл к Казимиру, устроился на соседнем кресле, и они принялись что-то самозабвенно обсуждать. Доносились обрывки фраз: «Трикон…» «Лихорадка…» «Сфера…» Никто особо не прислушивался. Все уже привыкли к их дискуссиям при каждом удобном случае.
Крис подошёл к Иоку и хлопнул того по плечу:
- Не боишься отпускать сестрёнку с нашим «шутником»?
- Шутки поднимают настроение, - хмыкнул Иок. – Так что нет, не боюсь.
Тара и Эйна поднялись из-за стола одновременно. Глава клана Глицинии приобняла Эйну за плечи, и что-то шепнула ей на ухо. Эйна улыбнулась и хитро посмотрела Ларану в спину.
Вербовщик уже шёл по коридору, когда услышал за спиной лёгкие шаги Эйны.
- Когда выезжаем? - спросила она просто.
Ларан вздохнул:
- Завтра на рассвете. У тебя есть лошадь?
- Нет.
- Ладно, лошадь найду, - буркнул Ларан. – А петь ты умеешь?
Эйна непонимающе хлопала глазами:
- Зачем?
- Как зачем, а кто меня в дороге развлекать будет?
- А…
- Ладно, не волнуйся, я тоже могу тебе спеть, если захочешь, - Ларан подмигнул и ускорил шаг.
Клановый посыльный нашёл Ларана в конюшне. Тот угощал финиками свою любимую кобылу Поганку. Характер у неё соответствовал имени.
- Господин Чароит, господин Хрингур просит Вас прийти к нему в гостиную для обсуждения деталей поездки.
- Хорошо Дин, сейчас отправлюсь. Кстати, как тебе здесь работается? Привык уже?
- Да, господин Ларан, - улыбнулся парень лет шестнадцати, - всё отлично. Теперь могу помогать семье. Матушка велела кланяться Вам. Спасибо, господин Ларан, - и парень реально поклонился.
- Запомни, парень, - маг стал серьёзным, - благодари только один раз. Никогда не теряй собственного достоинства.
Ларан потрепал по шее свою кобылу, та с удовольствием куснула его за плечо. Мужчина хмыкнул и отправился к Агатесу, оставив Дина стоять с задумчивым видом.
Агатес Хрингур, пятый глава клана Александрит, для своих ста одного года выглядел довольно молодо. Жгучий брюнет с ярко-синими добрыми глазами и врождённым перфекционизмом вызывал у окружающих смешанные чувства. Его маленькую слабость, он любил пофилософствовать в любой ситуации и на любую тему, мог спокойно терпеть только его лучший друг Казимир Гиацинт. Он был полной противоположностью Агатесу. Высокий худощавый, с карими глазами, любитель всего красного и экстремальных прогулок по крышам, он имел критический ум и спокойствие наблюдателя. У остальных же склонность к философии главы клана вызывала реальное несварение.
Когда Ларан зашёл в гостиную к Агатесу, там уже его ждали Тара и Эйна. Все расположились вокруг низкого овального столика в лёгких плетёных креслах. На столе стояли кувшины с вином и морсом, фрукты в вазе и пирожные на блюде.
- Ларан, заходи, мы тебя уже заждались, - Агатес отпил из бокала вина и поставил его ровно напротив тарелки для фруктов. Потом посмотрел внимательно и, сдвинув на пару миллиметров влево, удовлетворённо улыбнулся.
- Полагаю Вы начали ждать меня ещё утром, - недовольно буркнул Ларан и сел в свободное кресло между Эйной и Тарой.
Агатес пропустил слова Ларана мимо ушей и, прочистив горло, заговорил:
- Я немного слукавил, не сказав всей правды. Сфера пропала уже неделю как.
- Почему не сказал сразу? – Тара отпила из бокала морс и насадив на вилку кусочек персика, отправила его в рот. Пить вино Тара могла только либо одна, либо в очень доверенной компании. Вино делало из неё обаятельную болтушку, что полностью нарушало её имидж холодного и властного лидера.
- Сами пытались разобраться, - вздохнул Агатес. – Когда поняли, что Сферы нет в замке, тогда я созвал совещание. Вот так.
- Ну что ж, хорошо, что сообщил. Попробуем разобраться вместе. Пока Ирбисы не узнали.
- Если это не они украли, - уточнил Ларан и налил себе морса. – И что мне делать, если я найду Сферу у них?
- Ничего, - хором ответили Агатес и Тара.
- Сообщишь нам, а мы уже подумаем, - Агатес наконец закончил складывать из виноградин равнобедренный треугольник.
- А что будет, если Сфера уничтожена? – подала голос Эйна, она, как и Агатес пила вино, заедая фруктами.
- Во-первых, это сделать не так-то и просто, - многозначительно посмотрел на девушку Агатес.
- Во-вторых, - подхватила Тара, - мы бы уже почувствовали изменения в балансе энергий.
- А в-третьих, это никому не выгодно, - с набитым ртом вклинился в разговор Ларан. Он навалил себе полную тарелку пирожных и теперь планомерно поглощал их, запивая морсом.
- Ларан, - Агатес укоризненно посмотрел на мага, - а ещё утверждал, что не маленький.
- И сейчас готов поклясться своими волосами, точно не маленький, - Ларан вытер рот салфеткой
- Но… - Эйна переводила взгляд с Ларана на Тару, потом на Агатеса.
- Привыкай, - вздохнула Тара, - тут даже я бессильна.
Эйна вздохнула, сделала серьёзное лицо и продолжила уточнять:
- Но если Сферу нельзя уничтожить, и она никому не выгодна как рычаг, тогда кто её взял и зачем?
- Или тот, кто хочет нас стравить. Или тот, кто хочет продать её третьей стороне. Или тот, кто считает, что она должна принадлежать ему по праву, - Тара молча подвинула свой бокал к Ларану. Тот с невозмутимым видом налил ей морса, и продолжил есть пирожные.
- На Триконе есть те, кто торгует такими вещами, - Агатес съел свой равнобедренный треугольник и теперь тщательно вырезал розочку из яблока. - Как ты думаешь, может с них начать?
Ларан отодвинул пустую тарелку и откинулся на спинку:
- То есть я иду не искать Сферу, а узнавать кто её продаёт?
- А если тот, кто её взял, сам не знает, что у него в руках? Если он думает, что это просто... камень? – Эйна застыла с бокалом в руках, поражённая пришедшей ей в голову мыслью.
- Тогда он либо очень глуп, либо очень хитёр, - констатировала Тара.
- Или очень мёртв, - Ларан потягивал морс и косился на последнее пирожное на блюде. – Я бы на его месте уже боялся.
- Почему? – Эйна с интересом посмотрела на Ларана.
- Эйна, ты, наверное, не знаешь о свойствах Сферы, - Агатес уселся поудобнее и прикрыл глаза в предвкушении. – Сфера - это очень древний артефакт. Шар размером с апельсин, сделан из агата. Жёлтый с темными прожилками, он тёплый на ощупь и тяжелее, чем мог бы показаться на первый взгляд…
Тара сидела с неподвижным лицом, попивая морс. Эйна слушала разинув рот. Ларан хлопнул себя по лбу и, быстро схватив с блюда последнее пирожное, подумал: « Наконец-то старик нашёл того, кто готов его слушать. Даже немного жаль цветочек…»
Тем временем Агатес продолжал:
- Жёлтый агат считается камнем, который способен гармонизировать окружающую обстановку, сделать своего владельца приятным в общении, красноречивым. Кроме того, камень защищает от негативных воздействий извне, принимая всю отрицательную энергетику на себя, - Агатес открыл глаза и с гордостью посмотрел на присутствующих. – Понимаешь теперь, как важно вернуть его на место?
- Сильный артефакт, - последний глоток вина сделал щёки Эйны розовыми. – Надо его обязательно вернуть… Я обязательно… - голос Эйны дрогнул.
- Я же говорил ребёнок, - ухмылялся Ларан. – Деточка, не умеешь пить алкоголь – пей морс, бери пример с дяди Ларана.
- Господин Чароит, по-моему, это уже слишком, - Тара слегка приподняла бровь, что означало крайнюю степень возмущения.
- Почему же? Вы хотите, чтобы я был старшим в нашем маленьком отряде. Значит я буду нести ответственность за сохранность жизни, здоровья и рассудка этой милой девочки. Я считаю, что в праве указать ей на нецелесообразность её действий в сложившихся обстоятельствах, поэтому…
- Хватит, - резко одёрнула Тара. – Время позднее, вам завтра рано выезжать. Давайте по делу. Полагаю, лучше всего отправиться прямо на Трикон. До ближайшего порта день пути на лошадях. Завтра к вечеру доберётесь, а послезавтра уже будете на пути к острову.
- Да, Ларан, полагаемся на тебя и твой опыт, - Агатес посмотрел на стол и подвинул пустое блюдо, чтобы оно стояло ровно посередине. – У вас есть сегодняшний вечер познакомиться поближе и собраться в путь. Будем ждать от вас сообщений. Так что больше вас не задерживаю.
Тара кивнула в знак согласия с Агатесом, но с места не тронулась. Видимо хотела обсудить что-то тет-а-тет. Эйна, покачиваясь, пошла на выход. Ларан догнал её и подхватил под локоть:
- Позвольте проводить Вас до конюшни, - и недвусмысленно подвигал бровями.
- Что?! – Эйна попыталась выдернуть руку, но Ларан держал крепко и уверенно вёл девушку к выходу. – Куда вы меня тащите? Я никуда не пойду!
Даже во дворе Эйна продолжала попытки вырваться и железной хватки мужчины, чем вызвала много заинтересованных взглядов, а иногда и многозначительных ухмылок боевиков, проводящих тренировку на плацу. Подведя девушку к дверям конюшни, Ларан остановился, и, пристально глядя прямо в глаза, сказал:
- Госпожа магесса, прекратите истерику. Я привёл Вас познакомиться с лошадью, на которой Вам предстоит путешествовать не один день.
Эйна замерла, осознав в какое положение сама себя поставила. Ларан отпустил её руку. Взявшись за ручку двери, он обернулся и спросил с самым невинным видом:
- А Вы что подумали?
Какое-то время Эйна просто стояла и молчала, не зная, что сказать или сделать. Но потом тряхнула головой. «Я вербовщик клана Глициния», - проговорила она про себя. «У меня всё получится!» Выдохнула и последовала за Лараном в полумрак конюшен.
- Знакомься – это Поганка, - Ларан подвёл девушку к стойлу с не очень крупной лошадкой. Она была серая в яблоках со светлой гривой и хвостом, и черными чулочками на ногах. – Можешь покормить, она очень любит финики.
Ларан протянул горсть фиников девушке и уступил ей место у дверцы загона. Эйна осторожно подошла к животному. Она прекрасно умела ездить на лошади, умела с ними общаться, но, немного познакомившись с Лараном, опасалась очередной шутки с его стороны.
Поганка, учуяв любимое лакомство, стала беспокойно переступать с ноги на ногу, нетерпеливо трясти головой и фыркать, требуя своё. Эйна осторожно протянула на ладони несколько фиников. Но когда Поганка раскрыла свой рот, намереваясь схватить финики вместе с рукой, Эйна не выдержала и завизжав отпрыгнула назад. Финики упали на пол, чем и воспользовалась лошадь.
- Ну вот, теперь ты познакомилась с моей кобылкой, - нагло улыбался Ларан.
Эйна набрала побольше воздуха в грудь, медленно выдохнула и громким шёпотом ни к кому не обращаясь сказала:
- Каков хозяин, такова и лошадь. В таком случае, где же моя?
Ларан удовлетворённо кивнул. «А девочка быстро адаптируется, это хорошо», - подумал он и повёл Эйну к дальнему стойлу, в котором флегматично жевала траву каурая кобылка со звездой во лбу.
- Это Милка. Она такая же спокойная, как и ты.
- Вот не пойму, то ли комплимент, то ли оскорбление?
- Констатация факта. Ездок и кобылка должны быть совместимы характерами, иначе намучаешься…
- А почему кобыла? – Эйна погладила Милку по холке, та даже не среагировала, продолжая жевать траву. – Мужчины обычно предпочитают жеребцов.  Мужская солидарность что ли?
- Предпочитаю объезжать молодых кобылок, - совершенно серьёзно сказал Ларан.
- Опять эти Ваши шуточки.
- Почему шуточки? И если ты не заметила, мы уже перешли на «ты».
- Ладно, оставим это. На «ты», так на «ты». И это не потому, что я ребёнок? – ехидно спросила Эйна.
- Нет, - простодушно ответил Ларан, - это потому что нам предстоит хлебнуть не одну сотню километров приключений. Хочешь сейчас прокатиться?
- Хочу.
- Тогда жду тебя здесь через полчаса.
- Зачем? Мы разве не собирались прокатиться?
- А ты предпочитаешь дразнить наших боевиков своими голыми ляжками?
Эйна посмотрела на свою короткую голубую тунику, надетую практически на голое тело, и хмыкнула.
- Пожалуй, пойду переоденусь. Встретимся здесь через полчаса.
Вечер опускался на Сангу. Солнце уже скрылось за стенами замка, оставив на небе розовато-лиловый отсвет. Конюшня наполнилась сумерками, пахло сеном и лошадьми. Ларан вывел Поганку и Милку во внутренний двор - небольшой, вымощенный камнем, огороженный невысокой стеной.
- Давай, садись, - сказал он, кивнув на каурую кобылу.
Эйна легко вскочила в седло - привычно, без лишних движений. Милка даже ухом не повела. Стояла, как вкопанная, и, казалось, размышляла о чём-то своём.
- Ты уверен, что она живая? - спросила Эйна.
- Она просто философ, - ответил Ларан, забираясь в седло.
Эйна тронула поводья. Милка нехотя, но послушно шагнула вперёд.
Они сделали круг по двору. Поганка сразу показала характер: она то и дело норовила прикусить Милку за круп, потом резко остановилась и попыталась выщипнуть траву между камнями. Ларан терпеливо возвращал её на дорожку.
- Она у тебя не объезженная? - спросила Эйна.
- Объезженная. Просто у неё свой взгляд на жизнь.
Милка тем временем шла ровно, флегматично, как будто это была её повседневная работа, а не пробная прогулка. Эйна расслабилась - она и забыла, как это приятно, когда лошадь не пытается тебя скинуть или укусить.
После второго круга Ларан остановил Поганку:
- Нормально. Милка тебя не скинула - уже хорошо.
- А могла?
Ларан неопределённо пожал плечами, спрыгнул с седла и взял Милку под уздцы. Эйна спешилась, слегка улыбнулась и погладила каурую по тёплой шее.
- Мы выезжаем на рассвете. Я жду тебя у главных ворот, - сказал Ларан. - Не опаздывай.
- Не опоздаю, - ответила Эйна.
Он уже направился к конюшне, но на мгновение задержался, обернулся и добавил:
- И не вздумай завтракать. Я знаю одно место по дороге, где кормят лучше, чем в замке.
Эйна хотела что-то ответить, но он уже скрылся в полумраке конюшни вместе с обеими лошадьми.
- Не такой уж он и невыносимый, - улыбнулась Эйна и пошла в свою комнату.

Солнце ещё не взошло, а Ларан уже выводил недовольную Поганку из конюшни.
- Что, не выспалась? – Ларан достал горсть фиников, и Поганка сразу принюхалась и стриганула ушами, выражая одобрение. – Ладно, пожуй пока, а я за Милкой.
Эйна в костюме для верховой езды вышла из замка с первыми лучами солнца. Поганка уже чего-то жевала у коновязи, а из конюшни выходил Ларан в дорожном костюме, ведя под уздцы Милку.
- Доброе утро, - Эйна церемонно склонила голову в приветствии. – Я не опоздала?
- Утро, как утро, - пожал плечами Ларан. – А ты молодец… Думал проспишь.
Эйна закинула дорожные сумки на Милку и легко взлетела в седло. Ларан последовал её примеру. Вскоре они покинули территорию замка и неспешно ехали по сонным улицам столицы.
- Надеюсь ты не забыла посытнее позавтракать? – с самым невинным видом поинтересовался Ларан, искоса поглядывая на её возмущенное лицо.
- Какого? Ты же сказал не завтракать! – возмутилась Эйна, слушая урчание пустого желудка.
- Ты веришь всему, что говорят незнакомцы?
- Ну… мы вроде как познакомились вчера…
- А, ну это меняет дело, - хохотнул Ларан. – Не переживай, я взял с собой несколько сухариков…
- Обожаю сухари, а что будешь есть ты? – улыбнулась Эйна.
Ларан хмыкнул, но ничего не ответил. «А девочка быстро учится», - подумал он и свернул в сторону Северного тракта. Через час неспешной езды они подъехали к большому двухэтажному дому с яркой вывеской, на которой был нарисован гусь и написано: «Не проезжай мимо! А вдруг понравится?». У коновязи стояли несколько коней и жевали овёс. У входа сидела дворняга с интересом разглядывая снующих по двору слуг. Приезжих было много для столь раннего времени. Ларан решительно повёл Поганку к трактиру и, спешившись привязал её к коновязи. Перед ней тут же насыпали в кормушку плющеный овёс. Однако Поганка не торопилась есть. Она с укором посмотрела на хозяина и демонстративно отвернулась. Эйна к этому моменту тоже спешилась и привязала Милку рядом с Поганкой. Каурая, не теряя времени, сразу же принялась за корм, потихоньку оттирая серую в сторону. Поганка не потерпела такой наглости и куснула Милку за зад.
- Да успокой же свою Поганку! – возмутилась Эйна.
А ну - извинись! – Ларан строго посмотрел на свою кобылу. – А то не получишь фиников.
Ларан покачал перед носом Поганки пакетиком с лакомством. Лошадь сделала обиженные глаза, а потом подогнула одну переднюю ногу и сделала реверанс.
- Вот и хорошо, - Ларан погладил лошадь по шее и угостил несколькими финиками. – И не обижай Милку. Про людей ничего не говорю.
Поганка задрала верхнюю губу, показав свои пожелтевшие зубы, и тихонько заржала.
- Это она, что, надо мной смеётся? – удивилась Эйна.
- Как можно, - возмутился Ларан, - смеяться над магессой, никогда. Хотя кто её знает? Ладно, пошли завтракать, я же обещал. Или тебе лучше сухарики?
- Спасибо, но сухариками угоститься я смогу и потом. А вот против этой вывески не устоит никто, даже я.
Внутри трактир представлял собой обширный зал с деревянными длинными столами и лавками. Окна с лёгкими занавесками, кашпо, резные украшения. Всё было просто, но чисто и атмосферно. За стойкой стоял невзрачный мужичок неопределённого возраста, но выдающейся внешности. Огромные голубые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами, контрастировали с большим носом с горбинкой и окладистой каштановой бородой. Волосы же отсутствовали вовсе. Он напевал себе под нос весёлый мотивчик и расставлял по маленьким вазочкам свежие букетики.
- Привет, Карел, мы сегодня не завтракали. Удиви!
Ларан потянул Эйну к окну, выходившему на двор с коновязью. Обе кобылки смирились с существованием друг друга, и миролюбиво пихались задами у кормушки.
- Ларан, давно не заходил! - пробасил трактирщик и поставил на стол вазочку с мелкими голубыми цветочками. – Барышня, Вы у нас ещё не были. Уверяю, Вам у нас понравится.
- Очень на это надеюсь, - Эйна сняла плащ и повесила его на спинку.
Карел широко улыбнулся, о чём можно было догадаться по движению его бороды, и скрылся на кухне.
- И зачем надо было меня разыгрывать, - Эйна сложила руки на груди.
- Когда вижу такую доверчивость, сложно отказать себе в удовольствии немножко повеселиться. Ты так забавно раздуваешь ноздри, когда злишься.
- Я не злюсь, я не понимаю зачем эти глупости?
- Почему глупости? Очень полезное умение не реагировать ни на что. О, а вот и завтрак.
В зал вкатилась тележка, уставленная всевозможными тарелочками, вазочкам, креманками и блюдами. Эйна сглотнула и принялась наблюдать, как две официантки очень быстро и слаженно накрывали завтрак. Последним оказался больший кувшин с квасом.
- Премного благодарен, Кларисса, Мелисса, - Ларан широко улыбнулся. Обе были в одинаковых синих платьях, с одинаковыми каштановыми косами, переброшенными через плечо. Они выглядели как близняшки. А может, они ими и были - Эйна так и не поняла, а переспрашивать не стала.
Ларан повернулся к Эйне, чтобы порекомендовать блюдо, которое, на его взгляд, лучше попробовать первым. Давно его ничего так не удивляло. Перед Эйной уже скопилась небольшая стопка пустых тарелок. Девушка с воодушевлением поглощала одно блюдо за другим.
- Вот это аппетит! Эйна, не забудь оставить место для сухариков…
- Будешь зевать, сухариками придётся питаться тебе, - прожевав сказала Эйна и цапнула пирожок с его тарелки.
Ларан с укором посмотрел на девушку и принялся за еду. Минут через десять, когда на столе не осталось ничего съедобного, а гости медленно потягивали квас, к ним подошёл Карел и сел рядом.
- По делу, али просто так? – он кивнул на Эйну.
- По делу, - Ларан поставил кружку. – Ищем один артефакт. Не слышал чего? Может кто продаёт или покупает? Или кто хвастал?
- Ничего такого, - Карел поскрёб бороду. – Хотя, недавно тут один беглый маг был. – Карел понизил голос. – Говорил что-то про похищение, артефакты и остров Трикон. Я ничего не понял из его бормотания, но он сказал, что направляется на остров.
- Очень интересно, - Ларан протянул Карелу золотую монету. – В дорогу собрал чего?
- А как же! Всё, что ты любишь. И немного для барышни, - он покосился на гору тарелок перед Эйной. – Всё уже упаковано. Кларисса, Мелисса! Несите угощение для господина Чароита.
Девушки хихикая подбежали с двумя свёртками и с поклоном передали их гостям.
- Благодарю, Карел, Кларисса, Мелисса, - Ларан прихватил одной рукой свёртки, а другой помог вылезти из-за стола Эйне. Девушка явно переоценила свои возможности в еде. – До встречи!
- Приходите ещё, господин Чароит, - поклонились все трое.
Выйдя во двор, Эйна тут же рухнула на скамейку перед входом:
- Надо переварить. Давай, садись.
Ларан запихнул свёртки с едой по сумкам и сел рядом с девушкой.
- Ну как тебе? Правда отличный повар?
- Хм, вывеска не соврала. Забыть такое сложно. - Она помолчала. – А вообще, нам ехать пора, чего сидишь?
Эйна резко встала и поковыляла к лошадям, как будто не съела только-что суточную порцию взрослого мужчины. Ларан задумался, но пошёл вслед. «А девчонка мне определённо нравится», - подумал он, залезая на лошадь. Когда они уже отъехали от трактира, Эйна заговорила:
- Полагаю нам надо поторопиться на остров. Сколько ещё добираться до порта?
- Часов восемь, если ничего не случится.
- А что может случиться? – заинтересовалась Эйна. – На главном тракте, среди бела дня.
- Всякое бывает, - уклончиво ответил Ларан и пустил лошадь рысью.
- Эй, господин Чароит, помедленнее, пожалуйста. Иначе мой завтрак может оказаться на дороге.
Ларан придержал Поганку и с интересом посмотрел на девушку.
- Вот что делает с человеком жадность, - философски заметил он и, дождавшись, когда Милка с наездницей поравняются с ним, пустил лошадь шагом.
- Это не жадность, - парировала Эйна. – Это исследование.
- И что же ты исследовала?
- Ассортимент. Чтобы сказать понравилось мне или нет, нужно было попробовать всё, что принесли. Я же не виновата, что принесли так много…
- Ты же могла попробовать что-то одно, а в следующий раз что-то другое, - недоумевал Ларан.
- А что так можно было? – Эйна удивлённо хлопнула ресницами.
Ларан подозрительно посмотрел на вербовщицу. «Нет, не может быть. Она не может быть настолько глупой…» - подумал он.
- Это ты сейчас проверяешь меня?
- Что, так очевидно? – расстроилась Эйна. – Ну, ничего, когда-нибудь я точно тебя разыграю, так что готовься…
- Понял, ты освоила заклинание ускорения метаболизма. Полезная вещь, особенно для путешествующего вербовщика.
- Угу, - Эйна улыбалась, - а ты что не знаешь его?
- Когда знаешь каждый трактир этого мира, не обязательно знать такое заклинание.
Какое-то время дальше ехали молча. Каждый думал о своём. Утро распогодилось, солнце припекало, ветра почти не было. Около полудня, устав от жары, они сделали привал в тени небольшой рощицы. Лошадей рассёдлывать не стали, только сняли дорожные сумки, расстелили кошму под кроной развесистого ясеня и достали припасы, переданные им в дорогу заботливым Карелом.
- Эйна, скажи честно, почему ты стала вербовщиком? – Ларан наслаждался пирожными: воздушными шариками с лёгким кремом и шоколадной посыпкой.
Девушка на какое-то время задумалась, держа в одной руке сэндвич с ветчиной и сыром, а другой обмахивалась веером, покрытым замысловатыми узорами. Потом собралась с духом и заговорила:
- На самом деле я не хотела быть вербовщиком. Я мечтала стать мастером теневых зрелищ. Ездить по миру с иллюзорными представлениями. Мы с Иоком вместе придумывали иллюзорные спектакли - он был моим первым зрителем и главным критиком. А в юности у меня была наставница. Однажды я с ней поспорила на её старинный веер, что смогу завербовать будущего мага за сутки. А когда выиграла спор, поняла, что мне это нравится.
Ларан покосился на веер в её руках, на сэндвич, который она так и не донесла до рта, на её задумчивое выражение лица.
- А если серьёзно?
- Что, не поверил? – хмыкнула Эйна.  – Обычно мне хорошо получается очаровать слушателей. Всё-таки я мастер иллюзий.
- О, меня таким не проймёшь, - Ларан доел последнее пирожное и запил квасом. – У меня это тоже профессиональное, я вижу людей насквозь. Так на самом деле почему ты стала вербовщиком?
По лицу Эйны пробежала мимолётная тень.
- На самом деле… На самом деле это одна из причин. Моя мама никогда не рассказывала про отца. А потом и сама пропала. Я подумала, раз мать ушла и не хочет меня видеть, может я смогу найти отца. Вот и решила, что, путешествуя по миру, собирая сплетни и слухи, я смогу узнать про него хоть что-то…
Он посмотрел на неё - и впервые за день не нашёл, о чём пошутить.
Обстановку разрядила Поганка. Она подошла к Ларану сзади и ткнулась мордой ему в спину так, что он чуть не полетел носом вперёд.
- Эй, лошадь, ты что себе позволяешь!? – громко возмущался Ларан вставая и отряхиваясь от травы.
Поганка укоризненно смотрела на дорожные сумки водя носом и заржала. Эйна прятала улыбку за веером.
- Ах, госпожу забыли угостить финиками, - Он зло посмотрел на лошадь, но полез в сумку за пакетиком с угощением. – Всё, на сегодня это последние! Поганка кивала и пофыркивала от удовольствия. Только Милку, казалось, не волновало ничего в этом мире, кроме возможности пощипать свежей травки, да покемарить в теньке.
- Ладно, пора в путь, – Ларан начал складывать остатки провизии в сумки.
Вскоре два всадника снова ехали по Северному тракту в сторону порта Моана. После обеда погода начала портиться. Ветер крепчал, нагоняя тучи. Солнце и вовсе скрылось за свинцовыми тучами. Иногда начинал моросить дождь. Они приближались к океану. Когда всадники прибыли в Моану, погода окончательно испортилась. Ветер свистел в ушах, дождь промочил насквозь плащи. Они долго плутали по улицам города, пока не добрались до знакомого трактира.
Отдав поводья лошадей щуплому мужичку, путники зашли внутрь. Повесив мокрые плащи на перекладину у камина, они осмотрелись. В помещении было тепло. Маленькие светильники на стенах создавали уютную атмосферу. Вместо больших столов и лавок тут были столики на четыре персоны и стулья на изогнутых ножках. Трактирщица, приветливо улыбнулась и пригласила жестом к столику поближе к огню.
- Здравствуй, Матильда. Как поживаешь, как бизнес? – Ларан оглядел зал. – Смотрю у тебя народ всё прибывает.
- Ларан, дорогой, - низким бархатным голосом проворковала женщина.
 Было ей около пятидесяти, но держалась она так, будто время обходит её стороной. Высокая причёска открывала длинную шею с ниткой тёмного жемчуга, а в ушах покачивались тяжёлые серьги. Платье на ней было густо-бордовым - из тех, что носят хозяйки приличных заведений, желающие выглядеть богато, но не крикливо. Улыбалась Матильда широко, однако глаза оставались цепкими и холодными.
- Ты не представляешь, как мне помог твой совет. Дела пошли в гору как никогда.
Матильда присела к ним за столик и махнула рукой молодому человеку в фартуке. Тот кивнул и скрылся в кухне.
- Знакомься – это Эйна Дицентра, вербовщик клана Глицинии.
- Очень приятно, – выражение лица Матильды говорило о том, что ей совсем не приятно. – Как Вам Моана в это время года?
Эйна посмотрела на трактирщицу с лёгким недоумением:
- Полагаю, Моана прекрасна в любое время года, - Эйна хищно улыбнулась. – И мы так спешили засвидетельствовать своё почтение этому славному городу, что немного проголодались…
Ларан одобрительно хмыкнул. Матильда поджала губы.
- Сейчас Фред принесёт вам ужин, а у меня дела. Ларан, приятно видеть, что ты не изменил своим правилам, - она встала и расплылась в улыбке. – Приятного аппетита.
В это время Фред вкатил тележку с горшочками, благоухающими мясом и специями. Внимание путешественников сразу переключилось на еду. И следующие минут десять слышен был только стук ложек о тарелки.
Слегка насытившись, Эйна посмотрела на Матильду, плавающую от столика к столику, и спросила:
- Так что за совет?
- Ты о чём? – Ларан поставил стакан с квасом.
- Ну, что за совет ты ей дал?
- А-а… Я посоветовал ей не петь по вечерам в трактире.
- А она странная, не находишь?
- Не более, чем мы с тобой, - пожал плечами Ларан. – Смотря что считать странным. Вот я, например, не пью алкоголь. Не потому что болен, а потому что не хочу. Для большинства это странно. А у тебя какая странность?
Эйна на мгновение задумалась:
- А я люблю много есть.
- Согласен, очень странно. И как в тебя влезает столько?
- Интересно, а какие странности у совета клана?
- Ну, Агатес всегда улыбается. Заметила, он говорил о пропаже самого ценного артефакта нашего клана и улыбался.
- Точно, я ещё подумала, чему он радуется. А мой братец любит смотреться в зеркало. Тоже странно, он ведь боевой маг. А ваши близнецы, это вообще что-то невообразимое… - Эйна так воодушевилась поиском странностей во всех знакомых, что не заметила, как к их столику подошёл мужчина с седыми растрёпанными волосами, помятом дорожном костюме, сером плаще и забинтованной левой рукой.
- Ну, здравствуй, Ларан, - прохрипел он и взглядом спросил позволения присесть.
- Здравствуй Рикки, давно не виделись. Эйна, познакомься, Рикки Лапса, бывший вербовщик клана Ирбис.
- Здравствуйте, Рикки, Я Эйна Дицентра, новый вербовщик клана Глицинии.
- О-о, таких молодых уже берут на нашу собачью должность… А ты всё так и не пьёшь? – Рикки закашлялся, потом подозвал к себе официанта и заказал пиво. – Какими судьбами?
- Мы тут по одному делу, - Ларан начал издалека. – Ищем один артефакт. А ты давно бродишь, может чего слышал или видел?
- А что конкретно ищите? – Рикки одобрительно кивнул на принесённый официантом кувшин.
- Не хотелось бы распространяться, но могу только сказать, что его украли.
- Понятно, - он с видимым удовольствием отхлебнул из кружки. – А Вы, барышня, что ж, решили составить ему компанию?
- Нам просто по пути, я еду по поручению главы клана, - насторожилась Эйна.
- Ну да, ну да… - Рикки опять отхлебнул. – Отличное у них пиво, Ларан. А ещё говорят, на острове много интересного. Я туда и направляюсь. Да вот с погодой не повезло.
- Да, не повезло, - задумался Ларан и посмотрел на Эйну. – Говорят если шторм начинается так внезапно, то можно прождать неделю, пока возобновят рейсы на остров. А что на счёт каботажных судов?
- Эти ходят, что им сделается, - Рикки допил пиво и поднялся. – Бирува - отличный город… Там тоже есть корабли, и они ходят на Трикон. Ну, Ларан, спасибо за компанию. Барышня, приятно было познакомиться…
Рикки развернулся и собрался уже уходить, но в последний момент повернулся и прохрипел:
- Интересная игра… только надо вовремя остановиться. Это совет вам обоим… - Он развернулся и пошёл к лестнице на второй этаж.
- Странный тип, что за игру он имел в виду? - Эйна провожала взглядом бывшего вербовщика. – И что мы теперь здесь застряли на неделю?
- У нас не так много времени, - Ларан стучал пальцами по столу. – Думаю, переночуем здесь, а завтра попробуем попасть на каботажное судно.
- Ты хочешь плыть в Бируву? Но зачем? Нам же надо на остров.
- Чем сидеть на одном месте неделю, лучше куда-то двигаться. А, как заметил наш бывший коллега, из Бирувы тоже ходят корабли на остров. «Действительно, что за игру он имел в виду?» - подумал Ларан.
Комнаты им достались смежные. Эйна слышала, как за стеной Ларан вполголоса что-то напевает - не в такт воющему за окном ветру. Кажется, про финики и несносных кобыл. Она улыбнулась в темноту и уснула.
Утром шторм немного утих, но океан был ещё неспокоен. Ларан не стал будить Эйну и пошёл в порт один. Невзирая на погоду в порту царил обычный для этого места гам, сновали матросы, грузчики и пассажиры, которые пытались продолжить свой путь по воде. К месту где швартуются каботажные суда надо было пройти между складами, и Ларан решительно направился к причалу. Навстречу ему пробежал чумазый подросток и, то ли случайно, то ли специально толкнул его в плечо. Опытный вербовщик на такое не купится. Ларан резко остановился - и едва успел остановить парня. Он почему-то уже выворачивался из захвата, которого ещё не было. Словно знал, куда полетит рука. Ларан схватил его за запястье, но с опозданием в долю секунды - в пальцах пацана уже был зажат кошель.
- Вот как! – воскликнул Ларан. – Не дело это воровать у путешественников.
- Отпусти! – пацан пытался вырваться из железной хватки Ларана. На вид ему было лет пятнадцать. Тощий, чумазый, замотанный в старый плащ, которые обычно носят моряки во время дождя. На ногах сапоги от разных пар, явно нашёл на помойке. – Пусти, говорю!
- Э, нет! Так не пойдёт. Сначала скажи, как тебя звать? Где живёшь? Есть родственники?
- Нет у меня никого! Чего пристал! Отпусти, говорю…
Ларан забрал у парня свой кошель и убрал за пазуху. Потом пристально посмотрел в глаза парню. Не просто ловкий - таких ловких не бывает. Парень уклонился до того, как Ларан дёрнул рукой. Предвидел. Ларан ещё раз пристально посмотрел в глаза парню - и на этот раз не как на воришку.
- Как звать?
- Тиль, - парень шмыгнул носом.
- Есть хочешь?
- Спрашиваешь…
- Так, мне надо договориться с каботажниками и потом смогу накормить тебя, а ещё… отмыть тебя надо.
- Почему? – парень с опаской посмотрел на лысого мужика, который был подозрительно добр к беспризорнику. Таких как он в порту навалом.
- Что почему? – Ларан уже отпустил руку парня, не опасаясь, что тот убежит.
- Почему я? В порту таких как я воз и маленькая тележка. Если что, копать канавы я не смогу. Здоровье не позволит. – Парень насупился, но внимательно следил за странным мужиком.
- Да и не надо копать, - пожал плечам и Ларан. – Скажи лучше, знаешь какую-нибудь посудину, что плывёт сегодня к Бируве?
- А тож! Мурена идёт. Он один не боится шторма. Да и барк у него самый крепкий из всех. Он иногда меня рыбой подкармливает. Отличный мужик!
- А звать то его как?
- Да кто ж его знает. Все кличут Мурена, - парень начал приплясывать на месте.
- И когда он собирается отплывать?
- Не знаю. Скорее всего после обеда. Вода поспокойнее будет… Дак что тебе от меня надо, мужик?
- Хочешь жить в тепле, сытно кушать и много учиться?
- Чё? Это как?
- Меня зовут Ларан Чароит, я вербовщик из клана Александрит. Приглашаю тебя в наш клан. Тебя там подучат, потом будешь работать на благо клана. Согласен?
- Я ж не маг, - удивился пацан. – Чему учиться-то? Сортиры чистить?
- А кто тебе сказал, что ты не маг? - Ларан усмехнулся. - Ты мой бросок увидел раньше, чем я его сделал. Это дар, парень. Редкий. И если ты не поедешь со мной, его заметит кто-нибудь другой. И тогда уже не позовут - придут и заберут.
Парень замолчал, переваривая. В глазах мелькнуло что-то новое - не страх, не голод, а проблеск надежды.
- Ладно, - буркнул он. – Допустим. И что теперь?
- Теперь пошли, - Ларан развернулся и зашагал обратно к трактиру.
Через полчаса Тиль, отмытый и накормленный, сидел в углу общего зала и клевал носом над тарелкой с остатками похлёбки. Ларан подозвал Матильду.
- Мальчишка побудет у тебя пару дней. Накорми, приодень и никуда не выпускай.
Матильда поджала губы, но, взглянув на парня, смягчилась.
- Пусть помогает Фреду на кухне. За еду.
В этот момент на лестнице показалась Эйна - свежая, в дорожном костюме, с любопытством разглядывающая незнакомого мальчишку.
- Я смотрю, ты времени зря не терял, - она кивнула на Тиля.
- Работа такая, - пожал плечами Ларан. - Познакомься: Тиль, новый кандидат в Александрит. Тиль, это Эйна Дицентра, вербовщик клана Глицинии.
Парень покосился на неё с опаской, но кивнул.
- А с письмами что? - спросила Эйна, присаживаясь к столу. - Ты обещал Таре писать.
 Помню, - Ларан поднял руку, и на ладони сама собой соткалась полупрозрачная птица, зашелестела крыльями, втянула в себя несколько искр с пальцев.
- Таре: «Моана, шторм, ждать нельзя. Уходим каботажным судном на Бируву, оттуда на Трикон. Всё под контролем».
Птица сорвалась с ладони и растаяла в окне. Тиль, видевший это, замер с открытым ртом.
Эйна одобрительно кивнула и уже хотела что-то сказать, но Ларан едва заметно качнул головой: не сейчас. Он снова поднял руку - на этот раз молча. Вторая птица была чуть меньше, плотнее, темнее. Он не произнёс ни слова - только искры с пальцев впитались в неё, и она унеслась следом за первой, в то же окно.
Эйна поняла: Агатесу. И спрашивать не стала. Тиль переводил взгляд с одного мага на другого, но тоже промолчал. Ларан повернулся к нему:
- Завтра приедет КрисТалл Смагард из замка. Передашь привет Таллу от меня. Понял?
Тиль кивнул. В глазах - страх пополам с надеждой.
- Господин Чароит! А тот человек из замка… он тоже маг? Как вы?
- Этот человек целых два мага, - подмигнул парню Ларан. - Привыкай. У нас интересно.
Эйна поймала взгляд парня и улыбнулась краешком губ. Тиль, сам того не ожидая, улыбнулся в ответ. Когда парень, осмелев, стащил со стола последний пирожок и запихнул его в рот, Ларан поднялся.
- Всё, парень. Дальше сам. Матильда, не давай ему есть больше, чем он весит.
- Я легче, чем выгляжу, - пробормотал Тиль с набитым ртом.
- Я тоже, - отрезал Ларан. - Эйна, собирайся. Пока шторм не вернулся.
Через полчаса они уже шагали к порту. Поганка косила глазом на прохожих, Милка флегматично плелась позади. Ветер всё ещё трепал вывески, но небо над бухтой понемногу светлело. Ларан шёл быстро, лавируя между грузчиками и рыбаками, и по его лицу невозможно было понять, волнуется он или просто хочет поскорее оказаться на борту.
- Ты уверен, что этот Мурена нас возьмёт? - спросила Эйна, поправляя плащ.
- Уверен, - бросил Ларан через плечо. - Если, конечно, он не уплыл вчера. Тогда придётся добираться вплавь.
- Ты шутишь?
- Пока да.
Эйна вздохнула и прибавила шаг.
У причала, несмотря на погоду, кипела жизнь. Два баркаса выгружали рыбу, матросы перекрикивались с береговыми грузчиками, где-то скрипела лебёдка. «Мурена» возвышалась у дальнего пирса - трёхмачтовый барк с облупившейся краской на бортах, но крепкий, приземистый, с широкой кормой. На палубе двигались люди, из камбуза тянуло чем-то съестным, а у сходней стоял кряжистый седобородый мужик с трубкой - именно такой, каким его описал Тиль.
- Капитан, - выдохнула Эйна.
- Мурена собственной персоной, - подтвердил Ларан и, придержав Поганку за повод, решительно направился к сходням.
Капитан стоял у борта со взглядом человека, который видел всё и остался невысокого мнения об увиденном.
- Мурена, я полагаю? - Ларан ступил на сходни.
- Полагайте тише, - буркнул капитан, не вынимая трубки. - Чего надо?
- Два пассажира, две лошади - до Бирувы. Слышал, твой барк не боится шторма. Решил проверить, не врёт ли молва.
- Моя «Мурена» не боится вообще ничего, - капитан выпустил клуб дыма. - А вот я боюсь. Например, лошадиных копыт на свежей палубе. И пассажиров, которые думают, что каюта - это филиал дворца.
- Копыта обмотаем, - пообещал Ларан. - Пассажиры будут тише воды. А каюта… у тебя же есть каюта? Или ты предпочитаешь, чтобы мы спали на палубе, в обнимку с лошадьми? Я не против, но Поганка храпит.
Мурена вынул трубку изо рта и впервые посмотрел на Ларана с чем-то, отдалённо напоминающим интерес.
- Поганка? Это ты про лошадь?
- Это лошадь про себя, - вздохнул Ларан. - Я тут вообще никто. Спроси у неё, кто главный в нашем отряде.
За спиной капитана прыснул юнга. Мурена покосился на него, потом снова на Ларана.
- А вторая лошадь?
- Милка - философ. Если твой барк начнёт тонуть, она до последнего будет жевать сено и размышлять о смысле бытия.
Мурена хмыкнул. Трубка в зубах дёрнулась - не то кашель, не то смех.
- Ладно. Лошадей - на корму. Стойла есть, но тесные. Если твоя Поганка начнёт качать права - пойдёт за борт.
- Она начнёт, - честно сказал Ларан. - Но ты ей понравишься. У неё слабость к ворчливым капитанам.
- А ты, я смотрю, к каждому со своим ключиком подбираешься, - Мурена прищурился.
- Работа такая, - развёл руками Ларан.
Мурена выбил трубку о борт и сунул её в карман.
- Ладно, грузите своих кобыл. Отплываем через час.
Когда лошади были устроены, а Поганка успела цапнуть юнгу за рукав и тут же получить финик в знак примирения, барк отчалил. Первые часы ушли на то, чтобы привыкнуть к качке. Точнее, привыкала Эйна. Ларан сидел на бухте каната у борта с таким видом, будто родился на палубе.
- Ты вообще когда-нибудь страдал морской болезнью? - простонала Эйна, вцепившись в поручни.
- Один раз, - не оборачиваясь ответил Ларан. - В детстве. Но потом меня вырвало, и всё прошло.
- Спасибо за подробности.
- Всегда пожалуйста. Если что, ведро слева.
Поганка, запертая в тесном стойле, выражала недовольство громким фырканьем и попыткой откусить край кормушки. Милка жевала сено и смотрела в одну точку - то ли медитировала, то ли спала с открытыми глазами.
- Ей всё равно, где стоять, - заметила Эйна, заглянув к лошадям. - Хоть на суше, хоть на воде.
- Она философ, - напомнил Ларан. - Мы для неё - просто декорации.
- А Поганка?
- А Поганка - главный критик. Сейчас она мысленно пишет жалобу капитану. В трёх экземплярах.
Из стойла донеслось возмущённое ржание. Мурена, проходивший мимо, хмыкнул:
- Это она на меня?
- На жизнь, - пояснил Ларан.
К полудню ветер улёгся окончательно. «Мурена» шла ровно, вдоль скалистого берега, и Эйна, перестав цепляться за поручни, даже начала получать удовольствие. Море пахло солью и свободой, а чайки, провожавшие барк от самой Моаны, наконец отстали.
Они устроились на корме, подальше от матросов. Эйна долго молчала, глядя на воду, а потом спросила - негромко, без вызова, но серьёзно:
- Ларан, а какой у тебя дар?
Он скосил на неё глаз.
- А ты как думаешь?
- Я видела, как ты общался с Муреной. Ты его подкалывал, как старого друга. Он должен был обидеться, но не обиделся. И с Тилем так же. Ты всегда знаешь, что человек скажет, ещё до того, как он откроет рот.
- Ну, с Тилем это было нетрудно. Он хотел есть.
- Я серьёзно.
Ларан помолчал, потом кивнул - скорее себе, чем ей.
- Эмпатия. Я чувствую, что человек хочет на самом деле. Не мысли - эмоции, намерения, границы. Вижу, с кем можно шутить, а с кем лучше даже не начинать. С Муреной - можно. Ему это нравится. Другой бы меня за борт скинул после второй реплики.
Эйна осмысливала услышанное.
- И поэтому ты не пьёшь? Чтобы не терять контроль?
- И поэтому тоже. Пьяный эмпат - это стихийное бедствие. Один раз в юности я попробовал. Говорят, три трактира закрылись на ремонт.
- Ты шутишь?
- Почти. - Он улыбнулся - не криво, не насмешливо, а по-человечески. - Ты первая, кому я это рассказываю. Обычно я говорю «я вижу людей насквозь» и меняю тему.
- А мне почему рассказал?
Ларан посмотрел на неё долгим взглядом.
- Потому что ты спросила. И потому что ты не отстанешь.
- А если бы ты ошибся?
- Я не ошибаюсь. - Он покосился на неё и добавил: - Почти. С тобой, например, долго не мог понять: то ли на «вы», то ли на «ты». Слишком много всего намешано. Эйна хмыкнула и отвернулась к воде, но уголки губ дрогнули.
Мурена оказался капитаном старой школы: за обедом сам раскладывал рыбу по мискам, а вечером сидел на корме с трубкой и смотрел на звёзды. Ларан пару раз пытался выведать у него местные слухи, но Мурена только отмахивался:
- Слухи - как рыба. Сегодня клюёт, завтра нет. Вот придём в Бируву - там и спрашивай.
- А в Бируве клюёт?
- В Бируве - как повезёт. - Но ты, я смотрю, везучий.
- Это мой дар, - серьёзно сказал Ларан.
Мурена покосился на него, не понял - шутит или нет - и на всякий случай промолчал.
Ночь прошла спокойно. Утром берег изменился: скалы стали выше, вода - зеленее, а воздух - теплее. Где-то к полудню второго дня на горизонте показались мачты рыбацких лодок, а за ними - красные черепичные крыши. Бирува.
- Почти на месте, - объявил Мурена, проходя мимо. - Через пару часов будем в порту. Готовьте своих кобыл.
Поганка, услышав слово «кобыл», снова фыркнула и стукнула копытом в перегородку.
- Потерпи, - Ларан сунул ей финик. - Ещё немного - и будет тебе нормальная конюшня. И овёс. И, возможно, без философов по соседству.
Милка, не отрываясь от сена, даже ухом не повела.
- Вот видишь, - Ларан кивнул на неё. - Настоящий дзен. Нам бы у неё поучиться.
- Ты - и дзен? - Эйна прыснула.
- А что? Я могу. Минут пять в день. Обычно после ужина.
Часть 2

Бирува встретила их солнцем, гвалтом и запахом жареной рыбы вперемешку с пряностями. После двух дней на море хотелось одного: нормальной еды и твёрдой земли под ногами. Но твёрдая земля в Бируве имела свои недостатки.
Они вели лошадей в поводу, пробираясь через портовый рынок. Чего здесь только не было: горы жёлтых и розовых фруктов, названия которых Эйна не знала, связки сушёных осьминогов, лотки с пряностями всех оттенков красного и оранжевого. Над головой по пальмам скакали мартышки - мелкие, наглые, с цепкими хвостами. Одна попыталась стащить у Поганки финик из седельной сумки и едва не лишилась хвоста. Поганка щёлкнула зубами с видом «я тебя предупреждала».
- Тут даже обезьяны воруют, - заметила Эйна.
- Южный колорит, - пожал плечами Ларан. – Неужели никогда здесь не была?
- Не довелось, - пожала плечами девушка.
У причала покачивался корабль, непохожий на остальные. Чистый, тёмного дерева, без опознавательных знаков. У сходней стояли двое охранников - не портовых стражников, а наёмников с мечами. И смотрели они не на пассажиров, а внутрь, на палубу, где под брезентом угадывались очертания клеток.
- Контрабанда, - вполголоса сказал Ларан. - Либо артефакты, либо звери. Либо и то, и другое.
- Может, проверим? - Эйна придержала Милку.
- Это не наша работа. Или ты хочешь оказаться в той клетке на палубе? Лучше пойдём поедим.
Эйна хотела возразить, но желудок согласно заурчал. Она вздохнула и пошла за Лараном. Мурена посоветовал трактир «Спрут и свисток» - не на виду, зато кормят как в столице. Пришлось свернуть с главной улицы в переулок, потом ещё в один. Улочки становились всё уже и темнее. Пальмы сменялись облезлыми стенами, а крики чаек - тишиной. Слишком плотной для такого города.
Ларан остановился первым.
- Стой.
Впереди, из тени, вышли двое. Крепкие, в грязных рубахах, с дубинами в руках. Сзади послышались шаги - третий, с кривым ножом, перегородил путь к отступлению.
- Кошельки и лошадей, - сказал тот, что с ножом. Голос спокойный, деловой. - И останетесь живы.
Ларан медленно отпустил повод Поганки.
- Ребята, вы не вовремя. Мы голодные и злые. Дайте пройти - и я забуду, как вы выглядите.
Дубинщики переглянулись и хмыкнули.
- Злые они, - протянул один. - А мы-то думали, весёлые.
Ларан шагнул вперёд, заслоняя Эйну, - и в тот же миг воздух вокруг бандитов задрожал, пошёл рябью. На мгновение они увидели не двух путников с лошадьми, а пустой переулок. Просто тени. Просто грязная стена и бочка у забора. Эйна опустила руку - с пальцев ещё срывались искры.
- Чего?.. - один из дубинщиков закрутил головой.
Ларан хмыкнул: «Неплохо» - и уже двигался. Два шага вперёд, удар плашмя по запястью - дубина полетела на мостовую. Второй кинжал - тычок в плечо, неглубокий, но болезненный. Бандит взвыл и отшатнулся. Второй попытался замахнуться, но перед глазами у него снова поплыло - Эйна держала иллюзию. Он отступил на шаг, поскользнулся на чём-то мягком и тёплом и рухнул на спину, выругавшись.
Поганка, задрав хвост, с невинным видом отвернулась к стене. Мол, я тут ни при чём, просто мимо проходила.
 Третий, с ножом, кинулся к девушке. Не успел. Ларан оказался между ними - одно движение корпусом, и нож улетел в канаву, а его владелец - спиной на мостовую. Кинжал упёрся ему в горло.
 Кто послал? - спросил Ларан.
- Никто! - прохрипел бандит. - Сами! Думали - богатые…
Ларан прищурился, но эмпатия молчала: бандит не врал. Обычные грабители.
- В следующий раз думай лучше, - он убрал кинжалы. - Уходим.
Эйна посмотрела на Ларана, когда они свернули на шумную улицу:
- Ты их не убил.
- А должен был?
- Нет. Просто… ты мог.
Ларан поправил перевязь с кинжалами.
- Я вербовщик. Убивать - не моя работа. Эти трое уже никому не помешают. А мёртвые бандиты привлекают стражу. Нам это надо?
Эйна помолчала, потом кивнула. Ларану показалось, что она смотрит на него чуть иначе, чем минуту назад.
 «Спрут и свисток» оказался именно таким, каким его описывал Мурена: низкий зал с тёмными балками, запах жареного осьминога и пряностей, за стойкой - хозяин, похожий на бывшего боцмана. Ларан заказал ужин и вспомнил о Поганке. Её устроили в местной конюшне вместе с Милкой. Они уже наверняка проверили кормушку на качество овса. Милка философски жевала, а Поганка, как всегда, выражала недовольство. Когда трактирщик принёс кружки с квасом, Ларан кивнул ему на соседний стул:
- Присядь. Мы люди приезжие. Что тут у вас интересного?
Трактирщик, польщённый вниманием, уселся.
- Да всё по-старому. Порт, рынок, корабли. Если бы не шторм, вообще скука была бы.
- А мы вот на Трикон собираемся. Говорят, место особое.
- О, Трикон - это да. Остров без кланов, сам по себе. Кто скрывается, кто торгует, кто просто жить хочет подальше от начальства. Самая загадочная личность там Дамиан Апарте. Говорят, он самый сильный маг в мире, просто ему всё надоело, и он решил жить подальше от кланов с их интригами.
- Но там ведь и другие маги есть?
- О, магов там больше, чем рыбы в море. Всякие. Кто сбежал из клана, кто просто захотел вольной жизни. Там и простых людей хватает. А что там не жить, говорят, маги там такой климат поддерживают, что по три урожая в год собирают. Иногда оттуда к нам попадает бутылочка – другая их фирменного вина. Так я вам скажу, лучше не пробовал!
- А как маги климат поддерживают? Это сложно, - заинтересовалась Эйна.
- Так как, артефактами конечно, - трактирщик оглянулся и заговорщицки понизил голос до шёпота, - говорят, их там много. Всяких древних и не очень, и боевых и для погоды, и для здоровья. Иногда оттуда их привозят на продажу… Но это только слухи, господа.
Ларан не подал виду, но Эйна заметила, как он чуть крепче сжал кружку.
- И часто тут продают древние артефакты?
- Да не то чтобы, - трактирщик почесал затылок. - Вот на днях слух пошёл, что в Александрите пропал артефакт. Так у нас тут же стали появляться тёмные личности. Ждут…
- Чего ждут? – Не поняла Эйна.
- Как чего, барышня, понятно чего, - трактирщик подался вперёд и понизил голос, - когда продавать будут. Весь мир знает, если что продать краденое или купить, то это в Бируву.
- Да, интересно у вас тут, - Ларан допил квас. - А корабли на Трикон ходят?
- Ходят конечно. Вот к примеру «Саламандра», завтра утром отплывает. Капитан Орсо часто туда ходит. Моряки его рассказывали про одну девчонку. Частенько на пристань Трикона приходит, то ли ждёт кого, то ли просто… Вот как она появляется, так всем начинает мерещится ерунда всякая. У них уже примета сложилась: если девка на пристани, лучше в город не ходить. Обязательно какая пакость случится.
- Занятная история, - задумчиво протянула Эйна и поправила волосы.
Ларан хмыкнул и бросил на стол монету. Трактирщик кивнул и ушёл.
- Ну вот, - Ларан проводил трактирщика взглядом. - О нашей пропаже уже знают даже в Бируве. А мы ещё даже до Трикона не добрались. Может, нам просто подождать? Заодно и вина попробуем.
-  И опоздать на «Саламандру», - подхватила Эйна. - А потом объяснять Таре, что мы не успели, потому что дегустировали местное вино. Она оценит. Кстати, напиши Таре.
- А почему ты сама не напишешь? У меня силы не бесконечные, знаешь ли?
- Во-первых, она просила тебя, - Эйна вспыхнула, - а, во-вторых…
- Что во-вторых? – Ларан наклонился к ней, чем смутил её ещё больше.
- А во-вторых, у меня плохо получается, - выдохнула Эйна и с вызовом посмотрела Ларану в глаза.
- Так тем более надо тренироваться, - Ларан в предвкушении потёр руки. - Давай, я подстрахую, если что.
Эйна тяжело вздохнула, но вытянула руку и сосредоточилась. С пальцев сорвались первые искры - неуверенные, бледно-золотые, они кружили над ладонью, не желая собираться в форму. Эйна нахмурилась, и искры послушно уплотнились, сложились в полупрозрачный силуэт. Птица, небольшая, чуть больше воробья, с размытыми крыльями и длинным хвостом.
- Диктуй, - процедила Эйна сквозь зубы, не отрывая взгляда от птицы.
- Таре Генлесии, - начал Ларан. - «Бирува. Слухи о пропаже достигли порта. Здесь ждут продажи артефакта. Завтра отплываем на Трикон с капитаном Орсо. Рикки Лапса предположительно тоже направляется на остров».
С каждым словом птица впитывала искры, становилась чётче, плотнее. Эйна побледнела, но руку не опустила. Птица встряхнулась, расправила крылья и вопросительно посмотрела на создательницу.
- Лети, - выдохнула Эйна.
Птица сорвалась с ладони, мелькнула в окне и растаяла в темноте. Эйна опустила руку и устало откинулась на спинку стула.
- Неплохо, - признал Ларан. - Хвост только коротковат.
- Ну и что, она же улетела, - парировала Эйна.
- Улететь-то улетела. Но Тара теперь будет гадать, что за облезлый воробей к ней явился.
- Это был не воробей!
- Нет, это был очень серьёзный воробей. С важным донесением.
Эйна запустила в него салфеткой. Ларан поймал.
Ночь в «Спруте и свистке» прошла спокойно. Эйна уснула сразу, даже не дослушав, как за стеной Ларан как всегда вполголоса что-то напевает. Утром порт встретил их солнцем и криками грузчиков. Шторм окончательно ушёл, небо очистилось, и только лужи на мостовой напоминали о вчерашней непогоде. «Саламандра» стояла у дальнего причала - двухмачтовая шхуна с облупившейся краской на бортах и капитаном на палубе.
Капитан Орсо оказался мужчиной неопределённого возраста, с выдубленным ветром лицом и вечно прищуренным глазом. Второй глаз, кажется, щурился просто за компанию. Он курил трубку.
- Пассажиры? — спросил он вместо приветствия. - Лошадей не беру.
- А мы и не предлагаем, - Ларан широко улыбнулся. - Мы предлагаем деньги.
- Хм, - капитан выпустил кольцо дыма, - двойной тариф за каждую.
- Да, легко, - Ларан достал четыре монеты. – Достаточно?
- Вполне. Если будут гадить мне на палубу, убираете сами.
- Разумеется, - Ларан выдал свою самую приторную улыбку. – Они у нас барышни воспитанные.
Поганка фыркнула. Капитан Орсо перевёл на неё тяжёлый взгляд.
- Ладно, идти всего четыре часа, надеюсь, мне не придётся выкидывать вас за борт. Беспорядки на своём корабле я не потреплю, - капитан Орсо посмотрел на лошадок так строго, что даже Поганку проняло и она замерла.
Четыре часа прошли без происшествий. Поганка, кажется, прониклась строгим взглядом капитана и вела себя прилично. Только раз попыталась вытащить у Ларана из сумки финик, но была застигнута и сделала вид, что просто разглядывает морской пейзаж.
Трикон показался из воды неожиданно - скалистый, зелёный, с россыпью белых домиков на холме. У причала покачивались рыбацкие лодки, на берегу дымила чья-то печь, и нигде не было видно ни флагов, ни стражи - остров жил сам по себе.
Капитан Орсо раскурил трубку и кивнул на причал:
- Прибыли.
Ближайший трактир нашёлся сразу - приземистое здание с выцветшей вывеской «Приют моряка». Внутри пахло рыбой и дымом, у стойки дремал тощий кот, а за стойкой стоял хозяин - жилистый мужик с седым ёжиком волос и повязкой на один глаз. Единственный глаз смотрел настороженно.
Ларан заказал обед и попытался завязать разговор:
- Хороший остров. Спокойный.
- Угу, - трактирщик поставил кружки.
- Давно тут живёшь?
- Давно.
- А мы вот путешествуем. Мы вербовщики. Может слышал, кто хочет в клан вступить?
- Вербовщики, значит, - трактирщик посмотрел на него долгим взглядом, потом перевёл взгляд на Эйну, потом снова на Ларана. - Не слышал.
Ларан переглянулся с Эйной. Та пожала плечами.
- А есть тут у вас базар какой, или площадь, где люди собираются, - продолжал Ларан, не обращая внимания на угрюмость трактирщика.
- Дальше по дороге, не заблудитесь, - буркнул он и отошёл к плите.
- Дружелюбный, - хмыкнула Эйна.
- Наверное ему не нравятся лысые в фиолетовом, - Ларан отхлебнул кваса. - Значит, поедем дальше.
Площадь на Триконе оказалась неожиданно оживлённой. Несмотря на удалённость острова, торговля здесь кипела: лотки с рыбой, фруктами, тканями, какими-то снадобьями в тёмных бутыльках. Продавцы зазывали покупателей, рыбаки спорили о ценах, где-то звенел колокольчик - то ли на храме, то ли на лавке древностей.
Ларан и Эйна спешились и повели лошадей в поводу, медленно обходя ряды. Поганка немедленно попыталась стащить морковку с ближайшего лотка и была награждена строгим взглядом торговки. Эйна сделала вид, что она не с этой лошадью.
- Смотри, - Ларан кивнул на прилавок с амулетами, - продают защиту от сглаза. На Триконе, где магов больше, чем рыбы. Ирония.
- Может, тут свои суеверия, - пожала плечами Эйна.
Они прислушались к разговорам. Рынок гудел: обсуждали цены на зерно, чей-то улов, скорую свадьбу пекаря. Ни слова об артефактах. Ни слова о пропаже. Трикон жил своей жизнью, и приезжие его не интересовали.
- Такое чувство, что мы на другом конце мира, - заметила Эйна. - Никто ничего не знает.
- Или не говорит, - отозвался Ларан. - Ладно, ищем ночлег.
Трактир со смешным названием «Треска и удочка» нашёлся на краю площади. Вывеска болталась на одной петле, но из окон пахло вкусно, а у дверей сидел мальчишка лет двенадцати и чистил рыбу. Завидев гостей, он вскочил и шмыгнул внутрь.
Через минуту на пороге появился трактирщик - круглый, лысый, с улыбкой от уха до уха.
- Гости! - всплеснул он руками. - Какая честь! С лошадьми! Конюшня у нас, правда, так себе, но овёс есть. Проходите, проходите!
Эйна покосилась на Ларана. Тот улыбнулся уголком губ:
- Вот этот болтливый. Берём.
Они завели лошадей в крошечную конюшню за трактиром, где пахло сухой травой и старым деревом. Поганка, оглядев скромное убранство, фыркнула - но на удивление тихо. Кажется, остров действовал даже на неё. Милка, как всегда, молча принялась жевать.
Внутри трактир оказался чистым и уютным. Пара столиков, камин, на стенах - рыбацкие сети и деревянная рыбина с отколотым хвостом. Трактирщик уже хлопотал у стойки.
- Меня Барни зовут. Чего желаете? У нас сегодня камбала отличная, и пиво свежее.
- Лучше морс или квас, - Ларан устроился за столиким лицом к двери. Эйна же решила наслаждаться видом из окна.
- Вы надолго к нам? – Барни принёс большой кувшин морса.
- Как пойдёт. Мы вербовщики. Ищем таланты. Может, слышал - есть тут у вас одарённые?
- Одарённые? - Барни на мгновение замер, но улыбка тут же вернулась. - Да тут все кому не лень с даром. Кто погоду предсказывает, кто рыбу заговаривает. Но вам, наверное, не такие нужны, а? Вам, небось, боевые подавай. Или эти, как их… которые фокусы показывают.
Эйна насторожилась.
- Фокусы?
- Ну, иллюзии, - Барни помахал руками. - Был тут один. Недавно помер. А дочка его, говорят, тоже с даром. Только я её не видел. Она к нам не ходит.
Ларан и Эйна переглянулись.
- А отчего помер? - спросил Ларан.
- Да кто ж его знает. Маги они же долго живут. А этот - раз, и нету. Может, болел. Может, ещё что. У нас тут не принято чужие тайны копать.
Барни вдруг осёкся, будто вспомнил что-то, и поспешил к плите.
- Я сейчас камбалу принесу! - крикнул он уже на ходу. - Вы пока устраивайтесь.
Эйна проводила его взглядом.
- Та девушка, о которой болтали моряки? – Ларан наполнил стакан.
- Да. И если её отец умер недавно и не своей смертью…
- То это может быть связано с нашим делом, - закончил он. - Завтра навестим.
Барни вернулся с дымящимися тарелками, и разговор перешёл на погоду, рыбалку и прочую ерунду.
Ночь в «Треске и удочке» прошла без приключений. Поганка, кажется, смирилась с отсутствием фиников на ночь и только разок стукнула копытом в стенку конюшни - просто чтобы напомнить, что она здесь и она недовольна.
Утро началось с петуха, который явно перепутал рассвет с концом света. За завтраком Барни снова попытался накормить их камбалой, но Ларан твёрдо заказал яйца.
- Камбала на завтрак - это уже не остров, это секта, - пояснил он Эйне.
Барни сделал вид, что не обиделся, но камбалу убрал. После завтрака они вышли на площадь. Утренний рынок только просыпался: торговки раскладывали фрукты, мальчишка тащил корзину с живыми крабами, а тощий кот - явно родственник вчерашнего - сидел на бочке и смотрел на всё с видом хозяина острова.
- Ну что, - Ларан огляделся, - ищем дом иллюзиониста?
- Ищем, - кивнула Эйна. - Только как? Барни адреса не дал. «Там, за холмом» - это не адрес.
- Значит, спросим у местных. На острове без кланов люди обычно знают, где живут маги. Особенно мёртвые.
Эйна хмыкнула, но спорить не стала. Первый же рыбак, которого они остановили, охотно махнул рукой куда-то в сторону скал.
- Дом мага? Это к северу, там тропа вдоль берега. Только вы это… поосторожнее. Место там нехорошее.
- В смысле? - уточнил Ларан.
- Ну, мерещится там всякое. Люди говорят, дочка его чудная. Не злая, но… странная.
Эйна и Ларан переглянулись.
- Спасибо, - сказал Ларан. - Мы как раз странных и ищем.
Рыбак посмотрел на них с сомнением, но ничего не добавил.
Они двинулись по тропе. Поганка сегодня была на удивление послушной - то ли ещё не проснулась, то ли остров действовал на неё усыпляюще. Милка плелась сзади с выражением «мне всё равно, куда идти, лишь бы было что пожевать».
Тропа вилась между низких колючих кустов, воздух пах солью и какими-то травами, а впереди уже виднелся небольшой дом - белый, с синими ставнями, чуть покосившимся крыльцом и запущенным садом. У калитки стояла девушка.
Она была молодой - едва за двадцать. Светлые волосы собраны в небрежный пучок, простое платье, босые ноги. Она смотрела на тропу так, будто ждала гостей. Или тех, кто не придёт.
Ларан придержал Поганку.
- Кажется, нас встречают.
- Или не нас, - тихо сказала Эйна.
Девушка перевела взгляд на них - и воздух вокруг неё дрогнул, пошёл лёгкой рябью. Иллюзия. Не атакующая - скорее оборонительная. На всякий случай.
- Доброе утро, - Ларан натянул самую безобидную из своих улыбок. - Мы ищем дом мага иллюзий. Не подскажешь?
Девушка помолчала. Потом ответила:
- Вы его нашли. Только отец умер.
- Мы слышали, - Ларан спешился. - Мы хотели поговорить о нём. И, возможно, о тебе.
- Обо мне? - девушка прищурилась. - Зачем?
Эйна вышла вперёд:
- Меня зовут Эйна Дицентра. Я маг-иллюзионист. Как и ты.
Девушка вздрогнула. Рябь в воздухе исчезла. Она посмотрела на Эйну долгим взглядом - и вдруг усмехнулась, совсем не весело:
- Я Эвелина Фаллега, можно просто Лина. Проходите, кажется, нам есть о чём поговорить.
«Так вот где обитал мастер иллюзий всё это время», - подумал Ларан.
Привязав лошадей, маги вошли в дом. Обстановка была простой, но не давала возможности обмануться на счёт жителей этого дома. Это было логово мага. Внутри царил рабочий беспорядок: на столе громоздились исписанные листы, засушенные травы, осколки кристаллов. На стенах висели схемы иллюзорных плетений - сложные, многослойные, подёрнутые рябью. В углу стояло зеркало, которое ничего не отражало, но из него доносился едва слышный шёпот. На каминной полке стоял портрет мужчины с добрыми глазами и усталой улыбкой. Рядом - незажжённая свеча.
Эйна замерла перед портретом. Что-то в этом лице казалось знакомым - не памятью, а чем-то глубже. Разрез глаз, линия подбородка, изгиб губ. Она смотрела на портрет, а видела - себя. Только мягче, старше, с чужой усталостью в уголках глаз.
- Это твой отец? - спросила она, не оборачиваясь.
- Да, - ответила Лина. - Фуссель Фаллега.
Эйна не ответила. Она продолжала смотреть на портрет, а Ларан переводил взгляд с неё на изображение и обратно. И чем дольше он смотрел, тем отчётливее видел то, что Эйна, кажется, уже поняла.
Эйна медленно опустилась в кресло у камина - то самое, в котором, наверное, любил сидеть Фуссель, судя по протёртой обивке и стопке книг у подлокотника. Она не сводила глаз с портрета, потом провела рукой по лицу и перевела взгляд на Лину.
- Так что вам надо? – Лина осторожно присела на диван и недоверчиво посмотрела на гостей.
- Расскажи, как умер Фуссель, - Ларан сел на стул у окна.
- Вы его знали? – Лина подняла влажные от не пролившихся слёз глаза.
- Ты знаешь о Триедином Артефакте?
- Отец рассказывал.
- А он говорил тебе, что принимал участие в разделении этого артефакта на три части: Коготь, Трилистник и Сферу?
Эвелина отрицательно покачала головой.
- Триединый Артефакт, - начал Ларан, - старая история. Когда-то его создали единым целым, но потом поняли: слишком опасно. Слишком много желающих. И его разделили на три части: Александрит хранил Сферу, Глициния – Трилистник, Ирбис - Коготь. Но просто распилить надвое или натрое такой артефакт нельзя. Поэтому придумали иллюзорную связку.
Он сделал паузу, проверяя, слушают ли его. Лина смотрела в стол, но не перебивала. Эйна - внимательно, чуть нахмурившись.
- Каждый клан получил одну настоящую часть и две иллюзорные копии остальных. Иллюзии были привязаны к настоящему артефакту. Если кто-то добывал вторую настоящую часть и подносил к первой - иллюзия заменялась реальностью. Две части сливались в одну. А если собрать все три - ну, говорят, откроется что-то невероятное. Порталы, сила, бессмертие… кто во что верит.
- А если кто-то уже собрал две части, но мы об этом не знаем? – спросила Эйна.
- Тогда тот, кто их собрал, уже сильнее любого из нас. И молчит об этом. А значит, готовится к последнему шагу - забрать третью. Ларан усмехнулся, но глаза остались серьёзными, и повернулся к Лине:
- Так как умер твой отец?
Лина помолчала, собираясь с силами. Видно было, что каждое слово даётся ей с трудом.
- Я уходила в горы за травами. Отец остался дома - он почти не выходил в последнее время, говорил, что чувствует себя неважно. Когда я вернулась…
Она запнулась. Эйна подалась вперёд, но ничего не сказала.
- Когда я вернулась, дверь была приоткрыта. Я вошла - он лежал на полу. А от дома убегал человек. Седой, рука забинтована. Я не видела лица.
Ларан и Эйна переглянулись.
- Рикки, - тихо сказал Ларан.
- Вы его знаете? - Лина вскинула голову. В глазах - боль и злость одновременно. - Кто он? Почему убил моего отца?
- Рикки Лапса, - сказал Ларан. – Фуссель был его наставником. Не по профессии - по жизни. Надо его найти и расспросить. Что конкретно случилось с твоим отцом?
- Он утонул.
- В доме? – удивилась Эйна.
Лина пожала плечами.
- Кто-то его осмотрел? На острове есть целитель?
- Приходил Дамиан Апарте… Сказал, что папа утонул. Маг воды… - Лина украдкой смахнула слезу.
- Маг воды… - Ларан задумался, глядя в одну точку. – Думаю, тут без клана Ирбиса не обошлось.
- Согласна. – кивнула Эйна, потом подумав, решилась. – Можно личный вопрос?
- Спрашивайте.
- Ты что-нибудь знаешь о жизни отца, до того, как он прибыл на остров?
- Отец редко говорил о прошлом. Но однажды сказал: «Я любил одну женщину. Она выбрала клан, а не меня. И я не виню её». Ещё говорил, что у него осталась дочь, где-то на материке. Он не знал, что с ней. И не мог вернуться.
Эйна переглянулась с Лараном. Тот едва заметно кивнул.
- Эвелина, - Эйна запнулась, подбирая слова. - Эту женщину звали Корнелия. Корнелия Дицентра. Она моя мать.
Лина подняла глаза. Смотрела долго, не мигая. Потом перевела взгляд на портрет, потом снова на Эйну.
- Вы... ты... - она осеклась.
- Я не знала, - сказала Эйна. - Всю жизнь думала, что мой отец - кто-то другой. Мать солгала. А теперь я вижу этот портрет и понимаю: он мой отец. А ты - моя сестра.
Лина молчала. Эйна не торопила.
- Мне нужно время, - наконец произнесла Лина. Голос был ровным, но пальцы дрожали. Она подняла глаза на Эйну, будто впервые её видела.
Эйна хотела что-то сказать, но не нашла слов. Просто кивнула и поднялась. Ларан встал следом. Эвелина не двигалась - сидела на диване, обхватив себя руками, и смотрела на портрет отца.
Уже у двери Эйна обернулась:
- Я остановилась в «Треске и удочке». Если захочешь поговорить - приходи.
Лина не ответила. Они вышли на крыльцо. Поганка, привязанная у калитки, тут же потребовала финик. Милка дремала, прислонившись к забору.
- Ну вот, - сказал Ларан. - Теперь у тебя есть сестра. И враги в лице Ирбисов. Обычный день вербовщика.
Внутри Эйны всё смешалось - злость на мать, странная жалость к себе, и это новое, неудобное знание: у неё есть сестра. Она не знала, что с этим делать. Просто стояла и смотрела на тропу. Внезапно в воздухе захлопали прозрачные крылья, и на руку ей опустилась птичка-послание. Полупрозрачная, чуть тёплая, с размытыми краями. Она втянула в себя несколько искр с пальцев и рассыпалась, оставив сложенный листок.
Эйна развернула его. Почерк Тары - жёсткий, угловатый, без единой лишней завитушки.
«Фраманди атакован Ирбисом. Трилистник цел. Иок легко ранен. Связалась с Агатесом - он посылает КрисТалла на Трикон. Ждите».
Эйна перечитала дважды, потом молча протянула листок Ларану. Тот пробежал глазами, хмыкнул:
- КрисТалл плывёт к нам. Значит, скоро здесь будет весело.
- Весело? - Эйна посмотрела на него. - Моего брата ранили. Ирбис атаковал Фраманди. А ты говоришь «весело»?
- Я не про Иока, - Ларан вернул письмо. - Я про то, что скоро у нас будет подкрепление. А значит, наши шансы на выживание перестали быть чисто теоретическими.
Поганка, не дождавшись финика, фыркнула и ткнулась мордой в плечо Ларана. Тот машинально сунул ей угощение.
- Значит, план такой, - сказал он. - Ищем Рикки, пока не нашли «кошки». Параллельно ждём КрисТалла. И стараемся не умереть до его прибытия.
Эйна спрятала письмо и села на лошадь.
- Тогда поехали. Куда сначала? - спросила Эйна, когда они выехали на тропу.
- К Дамиану Апарте. Если кто и знает, что происходит на этом острове, то это он.
- Думаешь, он станет с нами разговаривать?
- Не знаю, - Ларан пожал плечами. - Говорят, он не любит гостей. Но попробовать стоит. Других идей у меня всё равно нет.
Эйна кивнула.
Дом отшельника нашёлся на холме над бухтой - белый, с большими окнами, глядящими на океан. Никакой охраны. Никаких стен. Только ветер и крики чаек. У крыльца в горшке росло что-то зелёное и упрямое - не то мята, не то сорняк.
Они спешились. Ларан поправил перевязь с кинжалами и шагнул к двери. На стук никто не ответил. Он постучал ещё раз.
- Входите, - раздался голос изнутри. – Не заперто.
Они вошли. Дамиан сидел в кресле с книгой в руках. Рыжие волосы, заплетённые в длинную косу, спускались через плечо. Аккуратная бородка, карие глаза. Выглядел он не старым, но было в нём что-то вневременное - как в море за окном или камнях на берегу.
- Вы не за Сферой, - сказал он вместо приветствия. - Это хорошо. Сферы здесь нет.
- Мы знаем, - ответил Ларан. - Мы хотели спросить о Фусселе Фаллеге. Вы осматривали тело. Это правда был маг воды?
- Да, - Дамиан перевернул страницу, не глядя на гостей, - вода в лёгких, смерть быстрая, почти милосердная. Убийца - профессионал из Ирбиса, я полагаю. Впрочем, вы уже знаете это.
- Догадывались, но хотели подтверждения. - Ларан помолчал. - Ещё мы ищем Рикки Лапса. Вы не видели его?
- Видел. - Дамиан кивнул, и в его голосе проскользнуло что-то похожее на сожаление. - Он приходил сюда. Его суть… сломана, он напуган, но он не убийца. Ищите там, где можно спрятаться от чужих глаз. Таких мест на острове хватает.
Дамиан наконец оторвал взгляд от книги. Его глаза - карие, спокойные, слишком глубокие - остановились на Ларане.
- А ты хочешь спросить, не ошибся ли ты тогда, двадцать лет назад. С учеником.
Ларан застыл.
- Это не то, за чем мы пришли, - сказал он сквозь зубы.
Дамиан поднялся, подошёл к окну. Говорил он негромко, размеренно, будто размышлял вслух:
- Ты всё ещё винишь себя. Зря. Ты не ошибся тогда. Ты просто не смог его остановить. Это не вина, это горе.
Ларан побледнел. Эйна увидела, как дрогнули его пальцы.
- Откуда вы… - начал он.
- Я вижу суть, - мягко перебил Дамиан.
Ларан молчал. Эйна смотрела на него, но он не поднимал глаз.
- Твой ученик не винил бы тебя, - продолжил Дамиан, глядя на океан. - Он знал, на что шёл. Ты дал ему выбор - он выбрал. Ты не можешь прожить его жизнь за него… и не можешь умереть вместо него. Отпусти.
В комнате повисла тишина. Дамиан вернулся в кресло, взял книгу, будто ничего не случилось.
Эйна шагнула вперёд:
- Можно ещё вопрос? Фусселя Фаллегу собирались убить?
Дамиан поднял на неё глаза. Посмотрел - не так, как на Ларана, а мягче, внимательнее.
- Он не сказал им того, что они хотели, - произнёс Дамиан. - Они давили и перестарались. Убивать не планировали, но им всё равно.
Эйна кивнула. Не сказала ни слова. Но что-то в её лице изменилось - тень, которой не было раньше.
- Идите, - сказал Дамиан. - День ещё долгий. А я устал от гостей.
Как только входная дверь закрылась, раздались шаги. Она появилась в дверях - не старая, но уставшая. Волосы светлые, как у Эйны, глаза такие же золотистые. Она с грустью посмотрела на дверь, за которой скрылась дочь.
- Она не знает, - говорит Корнелия. - Я так и не сказала ей.
- Ты должна была, - отвечает Дамиан спокойно.
- Должна. - Корнелия усмехнулась, но усмешка горькая. - Я многое должна была. Но я выбрала молчать.
- Она похожа на тебя. Ты видела?
- Да, - голос срывается, - я видела.
- Ты не выйдешь к ней?
- Нет.
- Почему?
- Потому что если я выйду, она захочет знать всё. А я не могу ей сказать. Не сейчас.
Дамиан подошёл к ней и положил руку на плечо.
- Она сильнее, чем ты думаешь.
- Я знаю, - Корнелия выдыхает, - поэтому и боюсь.

Они вышли от Дамиана молча. Поганка, почувствовав, что хозяин не в духе, даже не попыталась выпросить финик. Милка плелась сзади, жуя на ходу, и Эйна не трогала её.
Тропа вилась вдоль скал, потом нырнула вниз, к небольшой бухте - той, что виднелась из окна Дамиана. Ларан остановился первым. Посмотрел на воду, на чаек, на пустой берег.
- Не хочу в трактир, - сказал он. - Не сейчас.
Эйна спешилась. Подошла к нему, встала рядом.
- Хочешь, я сварю чай? - спросила она.
- Чай? На берегу в камнях?
- А почему нет? У меня есть котелок, вода и заварка. Барни дал мне в дорогу.
Ларан посмотрел на неё. Хотел сказать «это глупо», но не сказал.
- А давай, - он грустно улыбнулся.
Эйна кивнула и развязала сумку. Поганка первая сунула туда морду, но Ларан строго посмотрел на неё, и она демонстративно отвернулась к морю.
Они сидели на камнях. Вода была спокойной, только иногда волна набегала на берег и откатывала назад, оставляя мокрый след. Эйна развела маленький костёр, повесила котелок. Ларан смотрел на огонь и молчал. Эйна молча достала сэндвичи.
Когда чай был готов, она протянула ему кружку. Он взял, не глядя, отпил и удивлённо приподнял бровь.
- Вкусно.
- Спасибо, я старалась.
Ларан хмыкнул.
- У тебя был ученик? - вдруг спросила она.
Ларан помолчал. Потом сказал:
- Был.
- Что случилось?
Он смотрел на воду. Она ждала.
- Я не пускал его на задание. Он решил, что справиться один и сбежал. Был дождь, он сорвался со скалы. Через три дня я нашёл его в ущелье...
Эйна молчала.
- Я должен был поехать с ним. Я знал, что он горячий, что он не послушается.
- Ты не виноват, - тихо сказала она и протянула сэндвич.
- Знаю, - ответил Ларан. - Но это ничего не меняет.
Они сидели, смотрели на море и ели. Чай остывал в кружках. Чайки кричали над водой. Поганка, видя, что хозяин повеселел, подошла и ткнулась носом ему в плечо. Ларан не выдержал и дал ей финик.
- Это нечестно, - сказала Эйна.
- А что честно в этом мире?
Она не нашлась, что ответить.
Вечер опускался на Трикон быстро - солнце ушло за скалы, оставив только оранжевую полосу у горизонта. Полдня они безрезультатно бродили по острову.
- Он мог уйти в горы, - сказал Ларан, когда они выехали к окраине. - Если он боится, он не будет сидеть в посёлке.
- Или он может быть у кого-то из местных, - возразила Эйна. - Барни сказал, что на острове не принято задавать вопросы. Значит, некоторые умеют молчать. Ларан хмыкнул.
- Полезный навык.
Они объехали ещё пару рыбацких хижин, заглянули в маленькую бухту, где у причала стояла лодка - пустая и забытая. Никого.
Поганка начала капризничать, требуя фиников, но Ларан не обращал на неё внимания. Эйна чувствовала, как внутри нарастает глухое раздражение - день был длинным, а результата никакого.
- Может, он ушёл на другую сторону острова, - сказала она, когда они остановились на пригорке. - Там есть деревня, мы не были.
- Скоро совсем стемнеет, - ответил Ларан, - мы не успеем туда и обратно. И я не хочу искать его ночью в незнакомой местности.
Эйна хотела возразить, но он был прав. Они развернули лошадей и поехали обратно, в сторону трактира. Оставив усталых лошадей на попечение конюха, вербовщики зашли в трактир. Сев за ближайший стол, они с удовольствием вытянули уставшие ноги.
- Господа, сейчас организую вам ужин, - засуетился Барни. – Как вам понравился наш остров? Правда достопримечательностей здесь немного, но какая природа…
- Природа отличная, с погодой повезло, так что мы нагуляли зверский аппетит, - Ларан намекал на то, что не плохо было бы уже покушать.
- Уже несу, - Барни метнулся на кухню, откуда доносился запах рыбы.
- Добрый вечер, -  в зал вошла Эвелина, всё в том же простом платье и также босиком. – Я пришла…
- Садись с нами, - Эйна указала на стул напротив. – Мы очень устали и проголодались. Поужинаешь с нами?
- Честно говоря, кусок в горло не лезет, столько всего… - Лина огляделась, осторожно присаживаясь.
- Ну, попей морса, потом может и поесть сможешь, - предложил Ларан наливая ей стакан. – Расскажи, как ты?
- Я… не знаю что делать, - отпив морса, Лина уставилась на свои руки. – Мать моя долго болела и умерла, когда я была ещё маленькая. Мы жили с отцом вдвоём и всё было хорошо. Правда, последнее время он тоже начал сдавать. Но он же маг, он мог прожить ещё очень долго…
- Мне мать не рассказывала кто мой отец никогда, сколько бы я не спрашивала, - Эйна с сочувствием посмотрела на девушку. – У меня есть старший брат, он тоже не знает кто его отец. А наша мать сбежала, как только меня приняли в клан. Мне тогда было примерно как тебе сейчас.
- Мы в чём-то похожи, - вздохнула Лина.
- Господа, угощайтесь, котлетки из судака с пюре и овощами, - гордый Барни расставил тарелки на столе. – Если захотите добавки, только позовите.
- Благодарю, - ответил за всех Ларан и принялся за еду.
- Какой он был? – спросила Эйна, пододвигая к себе тарелку.
- Он всегда просыпался рано, до рассвета. Сидел с кружкой чая и смотрел на море. Говорил, что утро - единственное время, когда мир не врёт, - мягкая улыбка озарило лицо девушки, погрузившейся в воспоминания. – А ещё, он всегда рисовал портреты. Никого конкретного - просто лица, женщин, мужчин, детей. Когда я спросила: «Кто это?», он просто улыбался и говорил: «Люди, которых я знал». Теперь я понимаю - он рисовал их, чтобы не забыть.
Эйна ловила каждое слово, вспоминая портрет отца. Она пыталась представить его живым, рисующим портреты, гуляющим по берегу, разговаривающего с дочкой.
- А однажды он мне сказал: «Знаешь, почему я никогда не возвращаюсь туда, где родился? Потому что нельзя войти в одну реку дважды. А я хочу помнить эту реку такой, какой я её любил».
- Жаль, что не успела с ним встретиться раньше. Зато встретила тебя.
Лина допила морс и покосилась на котлеты. Ларан молча пододвинул ей тарелку и дал в руку вилку. Девушка помедлила и принялась за еду.
- Эйна, скажи, а каково это жить в клане? Тебе не кажется, что живёшь как в клетке?
- С чего ты это взяла? Это просто дом, где живут маги, работают на благо клана… Считай это просто большая, очень большая семья. Есть там и дураки, кончено… Ну, как и везде, я полагаю. Но все друг друга поддерживают.
- Там, наверное, строгие порядки. Нельзя выходить, когда хочется, еда по расписанию…
- Не спорю, определённый порядок есть. Но если тебе не хочется есть со всеми, можешь поесть одна. И выходить можно когда захочешь, только предупредить.
- А как ты думаешь, я смогла бы там жить?
- Я была бы рада, если бы ты поехала со мной в клан Глицинии. Здесь у тебя никого не осталось. Я тебя познакомлю с братом. Он боевой маг. Жутко красивый и очень милый, когда прячет свои стихи, думая что я не знаю. А глава клана госпожа Тара только притворяется строгой. Скажу тебе по секрету, у неё есть страшная тайна.  – Эйна наклонилась к уху Лины и зашептала. – Когда она выпьет вина, становиться очень мягкой и болтливой. Поэтому при людях она никогда не пьёт.
Лина с интересом слушала рассказы сестры, и лицо её светлело.
- А твоя мама… Корнелия? Какая она?
- Девочки, а вы не хотите пойти в комнату, - Ларан поднялся из-за стола и потянулся. – Там и поговорите…
- Точно, уже очень поздно, переночуешь у меня, - спохватилась Эйна и потащила сестру за собой. – Спокойной ночи, Ларан…
- Ну что ж, если женщин и неприятностей избежать не удастся, надо хотя бы выспаться, - Ларан поблагодарил Барни за ужин, намекнув, что рыба не единственная еда на свете, и отправился к себе.
Утро встретило ветром и мелким дождём. Ларан спустился к завтраку и с удовольствием отметил, что подали омлет, правда с рыбой и зеленью. Девушки видимо заснули только под утро. Поэтому завтракал Ларан в гордом одиночестве.
- Как Вам завтрак, господин, - улыбался Барни. – Сегодня мы постарались. Омлет получился очень пышный.
- Да, Барни, очень вкусный омлет, - Ларан подумал, что рыбу он теперь есть сможет не раньше, чем через год. – А скажи, мне, любезный хозяин одного из лучших трактиров острова, не встречался ли тебе или кому-то из твоих работников седой мужчина в сером плаще и забинтованной рукой?
Барни на мгновение задумался, потом покачал голов.
- Я не встречал, уважаемый господин. Но утром на рынок бегал мальчишка. Тобби! – крикнул Барни на весь трактир.
Из кухни высунулась хитрая мордочка мальчишки лет двенадцати.
- Иди сюда, - Барни помахал рукой, - расскажи уважаемому господину не видел ли ты сегодня утром или в другой какой день седого мужчину с забинтованной рукой?
Тобби шмыгнул носом, подтянул штаны и вытянувшись, затараторил:
- Точно, уважаемый господин, видел такого. Сегодня аккурат на рассвете послал меня местный повар за зеленью для омлета. А в такую рань только Нулиха и продаёт зелень-то. Я и побёг до неё. Заворачиваю за угол, и чуть не столкнулся с дядькой, как Вы и сказали, седой, лохматый, чумазый и с перевязанной рукой. Он как на меня зыркнет! Я аж припустил ещё быстрее. А он…
- Стой, погоди не тараторь, - Ларан отложил вилку. – Где ты видел этого мужчину и куда он пошёл?
- Так я и говорю, - мальчишка вытер рукавом нос, подтянул штаны и продолжил, - на рассвете рынок-то ещё не работает, так я побёг к Нулихе. А она живёт в сторону к Орлиному ущелью. Вот там на тропе я чуть не столкнулся с этим дядькой.
- А вот это ценная информация, пацан, - Ларан расплылся в улыбке, - держи.
Он кинул парню мелкую монетку. Парень просиял и неумело поклонившись умчался на кухню.
- Очень рад, что мы смогли Вам помочь, уважаемый господин, - Барни был на седьмом небе. – Может Вам что-нибудь ещё нужно?
- Да. Разбудите, будьте любезны, мою спутницу. К нам скоро прибудет товарищ. У вас же найдётся ещё комната для него?
- Не беспокойтесь, всё сделаю.
- А я пойду проведаю наших лошадей.
Ларан вышел на улицу и свернул к конюшне. Поганка сразу же начала бить копытом и фыркать, требуя своего угощения. Ларан протянул несколько фиников привередливой кобыле, а другую руку поднял к небу. Над ладонью замерцали искры, складываясь в полупрозрачный силуэт птицы.
- КрисТалл, - сказал он тихо. - Трикон. Трактир «Треска и удочка». Ждём.
Птица втянула искры, мотнула головой и беззвучно сорвалась с руки. Растаяла в утреннем небе, будто её и не было. Ларан повернулся к лошади и похлопал её по шее.
- Всё, Поганка. Теперь ждём.
Ларан устроился поудобнее на террасе и стал смотреть на причал. Ветер крепчал, дождь усилился, но вдалеке, там, где угадывался берег материка, была полоска голубого неба. Ларан закутался в плащ и проворчал:
- Надеюсь нам не придётся ползать по скалам в дождь. Обычно это плохо кончается.
Наблюдая за проснувшимся посёлком, Ларан рассуждал: «Что скрывает Рикки? Наверное что-то важное для клана Ирбис, если убив Фусселя, «кошки» теперь гоняются за ним. И что у него с рукой? Когда же уже КрисТалл прибудет? Хуже нет сидеть без дела и ждать! И барышни никак не проснуться…»
Словно услышав его слова, дверь трактира приоткрылась и оттуда выглянуло сонное личико Эйны:
- Ларан, мы проснулись. Чего ты там мёрзнешь? Пойдём чай пить.
- Вот умеешь ты уговаривать, Эйна, - Ларан вздрогнул от сильного порыва холодного морского ветра, и быстро заскочил внутрь.
- Доброе утро, - Лина уже ела омлет, заедая его сдобной булочкой и запивая из большой кружки чаем.
- Сегодня, я смотрю, действительно доброе, - Ларан скинул плащ и присел за стол к девушкам. Эйна тут же вручила ему кружу горячего чая, и Ларан с благодарностью хлебнул. – На ближайшем корабле прибудет КрисТалл Смагард. Ждём его.
- Нам же надо искать Рикки Лапса, - нахмурилась Эйна.
- Я знаю где его искать, - Ларан отхлебнул ещё горячего и тепло разлилось по организму, сделав его менее язвительным.
- Где? – хором спросили девушки.
- Тут, недалеко, - махнул рукой Ларан и продолжил пить. – Не берите в голову. Мы пойдём вдвоём с Крисом. Вам там делать нечего, это может быть опасно.
- Но, почему? – возмутилась Эйна, - Мне тоже поручили поиск… - она осеклась, чуть не проговорившись об истинной цели их путешествия.
- Там могут быть, - Ларан ещё отхлебнул, - нет, наверняка будут убийцы из Ирбиса. А вы обе не боевые маги.
- Но ты же тоже не боевой, - слабо протестовала Эйна, поглядывая на сестру. – Мы могли бы пригодиться…
- Не повторяй ошибку моего ученика, - Ларан почти зло посмотрел на Эйну, и та замолчала, опустив глаза.
В это время с грохотом распахнулась дверь и в трактир шумно ввалился КрисТалл, а за ним плёлся Тиль, трясясь от холода.
- Приветствую, господа, - Крис оглядел помещение. – Что за спешка, кого убивать будем?
- О, господа, позвольте высушить ваши плащи, - кинулся к вновь прибывшим Барни. – Через минуту будет завтрак, присаживайтесь. А это Ваши товарищи, уважаемый господин? - он посмотрел на Ларана. Тот кивнул.
- Нам бы чего-нибудь горячего, - Крис уселся за стол и притянул на соседний стул Тиля. Мальчишка только хлопал глазами, оглядываясь по сторонам и пытаясь хоть что-то понять из происходящего. – Ларан, что происходит, выкладывай. Только мы с парнем собрались отправляться в замок, прилетает птичка от Агатеса, мол бросай всё и езжай на Трикон, там проблемы. Благодарю, любезный.
Барни принёс завтрак новым гостям.
- Так вот, - закинув в рот добрую половину омлета, Крис продолжил, - хотел его бросить, а он уцепился за меня, поеду, говорит с Вами, господин маг, не бросайте меня. – Он отхлебнул полчашки чая. – Ну, что мне было делать, пришлось брать с собой. И вот мы здесь. Так что случилось?
- Ты всё? Теперь могу я сказать? – Ларан скрестил руки на груди и с ехидством смотрел на Криса.
- Говори, - разрешил маг и жестом подозвав Барни, велел принести ещё еды.
Пока КрисТалл поглощал вторую порцию завтрака, Ларан в общих чертах рассказал, что происходит на острове. Тиль молча слушал, даже не пытаясь понять, что тут твориться. Понял оно только одно, его жизнь уже не будет прежней. Если он выживет…
- Можем выдвигаться. - Крис сыто откинулся на стуле и погладил живот.
- Так. Барышни и Тиль остаётесь здесь. Мы приведём сюда Рикки и тогда вы сможете услышать его рассказ.
- Но... – возразила было Эйна.
Ларан пристально посмотрел на неё и начал собираться.
Через десять минут Ларан и Крис уже карабкались по скользкой тропе к Орлиному ущелью.
Ветер внезапно стих, дождь превратился в мокрую взвесь. Теперь только запах мокрой листвы да грязь под ногами напоминала об утренней непогоде. Идти было трудно. Ноги постоянно оскальзывались, а схватиться руками было особо не за что. Кругом голые мокрые скалы, камни да жухлая травка. Но, невзирая на трудности, маги добрались до небольшого плато, с одной стороны которого зияла Орлиное ущелье, а с другой начинался вход в систему Якиных пещер. Разговорчивый трактирщик рассказал, что эти пещеры простираются через весь остров. При желании можно пройти насквозь, если кончено не боишься заблудишься.
Маги ступили по своды пещеры. Пахнуло сыростью и пылью. Они шли осторожно, чтобы не спугнуть местных обитателей. По всему потолку свисали летучие мыши. Ларан осторожно позвал:
- Рикки, это я, Ларан, выходи. Со мной КрисТалл Смагард, ты его должен помнить. Нам надо поговорить.
Его слова пронеслись эхом. Но Рикки не появился. Маги продолжали идти вглубь. Стало темно и им пришлось включить фонари. Наконец они дошли до большой пещеры с высокими потолками и огромным подземным озером посредине.
- Рикки, - опять позвал Ларан, уже мало надеясь быстро найти беглеца. – Нам надо поговорить, выходи. Я знаю, что не ты убил Фусселя. Слышишь?
- Слышу, - раздался откуда-то сбоку хриплый голос. – Ларан, это ты?
- Я, Рикки. Со мной КрисТалл, помнишь?
- Помню, - из темноты показалась потрёпанная фигура Рикки Лапса. – Где они?
- Кто?
- «Кошки».
- Не знаю, где конкретно сейчас, но то что они тебя ищут это и дураку понятно.
- За Фусселем пришёл хамелеон, - Рикки закашлялся. – Так что не обольщайся. Скорее всего он уже где-то здесь.
- Ну надо же, - раздалось из-за спин магов. – А соображалка у тебя ещё работает, вербовщик.
От стены отделилась тень, постепенно проявляясь, пока не стала миловидным юношей с пепельными волосами и незапоминающейся внешностью.
- Леон, - Крис сразу атаковал юношу воздушной петлёй, прижав к стене. – Давно не виделись. Что тебе надо?
- Информацию, - прохрипел Леон. – Где Сфера?
Ларан заслонил собой Рикки и, достав свои кинжалы, встал в стойку.
- Хм, - усмехнулся Крис, - а с чего ты взял что мы тебе будем что-то рассказывать?
- А с того, - прошипела Лезер Анурогнат и, выпустив водяную струю, сбила с ног Криса. Леон тут же исчез, слившись со стеной.  – Артефакт был всегда нашш… И мы хотим его вернуть в истинную форму.
Крис поднялся на ноги и уступил место брату. Каменные стрелы полетели в Лезер, но та спряталась за водяной щит, запустив в ответ водяное лезвие, но не в Талла, а в Рикки. Тот спрятался за ближайший сталагмит. Ларан в последний момент смог отбить атаку кинжалами.
В этот момент Ларан заметил, как воздух за спиной Лезер пошёл рябью. Эйна попыталась создать иллюзию, но Леон уже проявился рядом с ней, занося нож для удара. Ларан метнулся к Эйне и вступил в бой с хамелеоном. Краем глаза он заметил, как к стене жмётся Лина, а рядом с ней Тиль.
- Чтоб тебе финиками обожраться, - в сердцах воскликнул Ларан, отбиваясь от Леона. – Зачем вы сюда пришли?
- Помочь, - промямлила Эйна, прижавшись к сестре.
- Отходите вглубь, за сталагмиты, - прорычал Ларан, тесня Леона к выходу.
В это время бой между Лезер и КрисТаллом набирал обороты. Лезер пользовалась близостью воды из подземного озера, а воздух и камни всегда под рукой у братьев. Плеск воды, свист летящих камней, завывание ветра… В пещерах поднялся такой шум, что все летучие мыши вспорхнули со своих мест отдыха и с жутким писком полетели наружу. Бойцам пришлось ненадолго приостановить сражение и присесть, прикрыв голову руками. Как только последние мыши покинули убежище, бой возобновился с новой силой.
Лезер попыталась утопить КрисТалла так же, как она это сделала с Фусселем, но Крис успел сделать воздушный мешок, который блокировал воду. Талл в это время выращивал новые сталагмиты, за которыми было удобно прятаться от водяных хлыстов и лезвий. А вот от воздушных лезвий спрятаться было значительно сложнее. Удар. Водяная плеть пронеслась в сантиметрах от шеи Криса. Удар. Воздушное лезвие зацепило мочку уха Лезер. Она даже не почувствовала в пылу боя. Тут же из-под земли полезли каменные колья. Лезер подскочила и на волне пролетела над кольями. Так перебрасываясь ударами, они постепенно приближались к озеру.
Мыши улетели и Ларан остановился в растерянности не увидев противника. Девушки совместно пытались создать иллюзию пустоты, скрыв себя и Тиля, но Леон всегда чувствовал, где находятся ловушки, поэтому  иллюзии не могли помешать ему добраться до кого-нибудь и всадить нож в спину. Тиль замер в испуге, наблюдая за происходящим. Он первый раз видел битву магов. Он испытывал одновременно и страх, и восторг. «Неужели и я стану когда-нибудь таким магом», - думал он. Но тут он почувствовал приближающуюся опасность и, недолго думая, схватил камень и швырнул в пустоту. Леон получив камнем по лбу, потерял концентрацию и сразу проявился. Он был уже в двух шагах от Эйны. Ларан прыгнул наперерез, но не успевал. Тогда он бросил кинжалы прямо Леона. Один попал в грудь, а другой чиркнул по плечу и упал. Леон захрипел и повалился на землю, истекая кровью. Ларан упал рядом, пытаясь отдышаться.
В этот момент пещеру огласил рёв Криса и дикий смех Лезер, державшей его за горло.
- Ну что, Рикки, выходи, а то я твоих защитничков, так же как Фусселя, начну топить одного за другим.
Рикки не шелохнулся. Тогда все услышали, как хрипит и захлёбывается Крис. Ларан попытался подняться, но руки дрожали, а ноги не хотели его держать. Сёстры и Тиль в ужасе застыли и не могли пошевелиться.
- Рикки, первый утонет через минуту, - смеялась Лезер, явно получая удовольствие от процесса. – Его смерть будет на твоей совести.
Хрипы становились всё тише, а смех Лезер всё громче.
Вдруг смех прервался и все увидели, как её просто сдуло на середину озера, а Крис рухнул на землю без сознания. В пещере появилась женщина. Едва уловимая звуковая волна прошла по всей пещере и накрыла куполом вибраций озеро, в котором бултыхалась Лезер.
- Уходите отсюда, - сказал женщина, - я её задержу.
Ларан с трудом поднялся и пошёл к Крису. Тот уже не дышал. Женщина посмотрела на него. Одно движение пальцем и Крис начал исторгать из себя литры воды. Ларан помог ему присесть.
- Как ты? Идти сможешь?
- Сейчас попробую, тогда и узнаем, - откашлявшись сказал КрисТалл и поднялся на ноги. – Нормально. Дойду. Рикки, вылезай! Мы уходим.
Из-за огромного сталагмита вылез бледный Рикки и боком по стеночке пошёл к выходу. Вместе с ним потянулись и остальные.
- Этого забирать будем? – поинтересовался Крис, показывая на труп Леона.
- А зачем он нам? – резонно заметил Ларан. – Пусть дочурка Ура и забирает, если захочет.
- А и то верно, - кивнул Крис. – Пошли быстрее, пока эта дрянь не выбралась.
Эйна задумчиво смотрела на спину женщины, до сих пор удерживающей Лезер в озере с помощью звукового купола. «Мама тоже любила использовать звуковой купол», - подумала она. «Мама?!» - в голове пронеслась кометой мысль. Она обернулась, но женщины уже не было видно. Их процессия вышла из пещеры.
- Ларан, она кинулась к товарищу, - это мама! Мне надо с ней увидеться!
- Ты уверена? – Ларан с сомнением посмотрел на Эйну, потом на вход в пещеру, потом опять на девушку.
- Да, - уже менее уверенно проговорила она, во всяком случае нужно с ней поговорить. Давай вернёмся.
- Не сейчас, Эйна. Если это твоя мать, и она на острове, мы её найдём позже.
- Но…
- Не сейчас, - устало повторил Ларан и двинулся по тропинке в сторону трактира.

Часть 3

Обратная дорога заняла вдвое больше времени, чем путь туда. КрисТалл шёл, опираясь на Ларана, и старался не кашлять. Рикки молчал, сжимая забинтованную руку. Эйна несколько раз оглядывалась на пещеру, но ничего не говорила. Лина шла рядом с Тилем, придерживая его за плечо - мальчишка дрожал.
В трактире Барни, увидев их, не стал задавать вопросов. Просто распахнул дверь, молча указал на комнаты и велел принести горячей воды. Через час они сидели за столом - умытые, переодетые, с кружками горячего чая и скумбрией в кляре. Рикки устроился в углу и пил чай с видимым облегчением. КрисТалл доедал вторую порцию.
Ларан поднял руку и сформировал птичку-послание: «Лезер и Леон убили Фусселя Фаллегу. Напали на нас. Леон мёртв. Ищем дальше». Птица упорхнула, сверкнув искрами напоследок. Потом он обвёл всех взглядом и сказал:
- Ну, Рикки, давай рассказывай. Всё, что знаешь: про Фусселя, про Сферу, про клан. И про игру, о которой ты говорил...
Рикки откашлялся и начал рассказ:
- Фуссель Фаллега был моим наставником в ордене. Он учил меня выживать. Он ушёл из клана сорок лет назад. Звал меня с собой… но я надеялся на что-то… В общем, остался. А когда у нашего главы родилась дочь, я подумал, что вот теперь он станет помягче, поспокойнее. Но, нет. Дочь стала похожа на него, только ещё жёстче. Вы сегодня видели.
- О, я сегодня на себе испытал её милый характер, - вскинулся КрисТалл и жестом попросил принести ещё порцию рыбы. – Думал уже всё, добегался. А кто, кстати, та женщина маг?
- Это моя мать, - проговорила Эйна отрешённо, глядя в окно.
- Что? Твоя мать? – поперхнулся Крис. – Как она здесь оказалась?
- Вот и я хотела бы знать, как? – зло прошипела Эйна.
- У тебя ещё будет возможность с ней поговорить, - остановил её Ларан. – А сейчас я хотел бы послушать Рикки.
- Я никак не решался… Но случайно услышал разговор Ура с дочкой. – Рикки отхлебнул чая. – Они планировали захватить все части Артефакта и подчинить себе всех клановых магов, а потом и бесклановых. И тут я решился. Хотел сначала сразу рвануть к Фусселю, а потом подумал, когда я ещё смогу спокойно попутешествовать. Вот и пошёл куда глаза глядят.
- Как давно ты покинул клан? – спросил Ларан, попивая морс.
- Да уже почти месяц, - Рикки на мгновение задумался. – А ближе к Моане я услышал, что пропала Сфера. Тут я решил поторопиться к Фусселю, но опоздал, совсем чуть…
Голова Рикки склонилась, и он впал ступор, переживая страшные события ещё раз. Лина тихо всхлипнула. Тиль, сидевший рядом с ней, неуверенно погладил девушку по руке. КрисТалл наконец закончил есть и откинулся на спинку, оглядывая всех осоловелым взглядом. После пережитого и сытного обеда его начало клонить в сон. Ларан нахмурился.
- Как бы глупо это не прозвучало, но могло быть и хуже, - констатировал Ларан с кривой ухмылкой. Ты мог успеть. И тогда мы бы с тобой не разговаривали сейчас. Не забывай, мы не боевые маги.
- Да-а-а… - тяжело вздохнул Рикки, - ты прав, Ларан. – Против Лезер я ничего не могу. Даже вон Крису досталось. Если бы не… - Рикки осёкся и посмотрел на Эйну.
- Да, - вскинулась Эйна, - похоже моя мать всё делает вовремя. Вовремя уходит и вовремя приходит.
- Ну, как уходит не знаю, - встрепенулся Крис, - а пришла она определённо вовремя.
- Мне надо с ней поговорить, - Эйна встала и решительно направилась к двери.
- Куда? – Ларан схватил девушку за руку и усадил рядом с собой. – Ты не знаешь где её искать. А на острове, между прочим, где-то бродит Лезер. Не думаю, что Корнелия стала её убивать.
- А кому захочется ссориться с её папашей? - Крис потёр руками лицо и тряхнул головой, отгоняя дрёму.
- Давайте послушаем Рикки, а потом будем решать, что делать и куда идти, - предложил Ларан, косясь на Эйну.
- А что ещё я могу сказать? Вроде всё сказал. Лезер и Леон меня застали у дома Фусселя и мне пришлось убегать и прятаться. А дальше вы знаете… -Рикки опрокинул в себя остатки чая и грустно посмотрел в пустую кружку.
Барни из-за стойки увидел затруднение гостя и тут же принёс на стол целый чайник горячего чая и к нему тыквенные булочки. Даже Крис проснулся, учуяв их аромат.
- Расскажи про Сферу, - Ларан налил чаю в кружку и сунул в руку Эйне. В другую вложил булочку. Девушка машинально откусила и стала безразлично жевать. Лина и Тиль бросали на неё сочувствующие взгляды, но не забывали про чай с булочками. – Когда ты узнал о её пропаже, что-нибудь слышал подозрительное?
- Да как обычно всякие слухи, - пожал плечами Рикки. – Кто-то говорил, что Сферу продали из-за долгов клану Ирбиса. Кто-то хвастался, что брат тётки двоюродной сестры участвовал в ограблении и теперь он страшно разбогатеет. В одном трактире шептались, что заказал похищение Дамиан. Вроде как он думал, думал, и решил собрать весь Триединый Артефакт у себя и стать главным магом.
- Да-а-а… - Ларан почесал лысину. – Богата фантазия людская. И что самое смешное, люди верят в эту чушь! Но, похоже без Дамиана нам не разобраться. Давайте, доедайте и пойдём побеспокоим самого занятого человека на планете.
Тиль тихонько хихикнул. Лина улыбнулась краешком губ.
- Кстати, Тиль, а ты молодец, - Ларан хлопнул по спине парня. Тот чуть на подавился.
- Чего? – Тиль попытался наехать на Ларана.
- Как чего, - Ларан изумлённо посмотрел на парня. –Ты же спас жизнь нашей дорогой Эйне Дицентре.
- Когда это? - смутился парень.
- Ты почувствовал приближение Леона и бросил в него камень. Я смог его добить. А он уже нацелился посмотреть так ли хороша наша барышня внутри, как и снаружи.
- М? – Эйна оторвалась от увлекательного занятия. Она уже почти докрошила булочку на тарелку.
- Так, - Ларан встал в позу командующего, - думаю, что всем нам ломиться в дом уважаемого отшельника не стоит. Так что предложения такие: КрисТалл идёт отдыхать. Его чуткий сон назначаю охранять Лину и Тиля. Эйна пойдёшь со мной, может что узнаем про твою мать.
Девушка тут же скинула с себя оцепенение, встала из-за стола, одёрнула на ходу дорожную куртку и поправила волосы.
- А ты Рикки, как хочешь? С нами? Или здесь?
- Я с вами, - засуетился Рикки, - мне тоже надо кое-что спросить у Дамиана.
- Вот и хорошо, встретимся за ужином.
Они вышли из трактира. Ветер стих, дождь прекратился, и над островом повисла тишина. Ларан, Эйна и Рикки двинулись по мокрой тропе к дому Дамиана.
Какого же было их удивление, когда, подойдя к дому великого отшельника, они услышали громкие голоса и смех, несущиеся из-за закрытой двери. Эйна удивлённо посмотрела на Ларана, а Рикки обнял свою забинтованную руку. Не успел Ларан занести руку, чтобы постучать, как дверь распахнулась и из дома выглянул изрядно подвыпивший Дамиан. Правда одет он был словно капитан пиратского корабля.
- У вас тут что, костюмированная вечеринка? – Ларан удивлённо приподнял бровь. – Дамиан, нам надо с тобой поговорить…
- Слышь, Дами, я ж говорил, что ща придут гости, ик…
- Рай, ты что творишь? Это мой дом и мои гости, если что, - из-за плеча пирата показался Дамиан, тоже в изрядном подпитии. – Проходите, проходите. Сегодня у меня день открытых дверей. Всё равно братец не даст покоя…
Последние слова он пробурчал себе под нос, чтобы на услышал пират.
- Я Райнхард, но меня все зовут Вермут, - пробасил на всю округу пират. – И вы зовите, ежели что… проходите, ик! Хотите выпить?
- Спасибо за приглашение, но мы пришли к Дамиану по делу, - даже Ларан растерялся от такого напора. – Мы хотели спросить у него про Фусселя…
- О, Фуссель, старина… - Вермут загрустил, но буквально насильно затащил гостей в дом и рассадил всех на креслах и диване.
- А Вы знали Фусселя? – Робко спросил Рикки, всё также держась за забинтованную руку.
- Конечно знал, - обрадовался Вермут и поставил перед гостями по стакану с вином. – Лет так сто назад знатную мы устроили тогда попойку, помнишь Дами?
- Ещё бы не помнить, - хмыкнул Дамиан, - Да сядь ты уже, в глазах рябит от твоей рыжей косицы…
- Так у тебя такая же, - возмутился Вермут.
- Да, но моя коса, в отличие от твоей, перед моими глазами не мелькает!
- Ай, - отмахнулся Вермут, но сел напротив Дамиана. – Так вот на счет той попойки… Помню тогда настроение было так себе, и я решил навестить брата… - все дружно повернули головы в сторону Дамиана. – Правда мы похожи?
- Не сказал бы, разве что немного внешне, - выдал своё заключение Ларан и, понюхав содержимое стакана, осторожно отпил. – А неплохо…
- Пейте, пейте, - поддержал гостей Вермут, - не обижайте хозяина…
- Да я в общем-то не обижаюсь, - поднял было голос Дамиан, но был грубо прерван пиратом.
 - Если вы хотите что-то узнать у нас, должны выпить за здоровье хозяина дома.
Рикки тут же схватил стакан и отпил чуть-ли не половину. А Эйна осторожно пригубила и поставила стакан на стол. Вермут удовлетворённо кивнул и продолжил:
- Так вот, прихватил я с собой какой-то артефакт, некрасиво идти в гости с пустыми руками, и пошёл к брату выпить. А у него как раз была вечеринка. Так, кто ж там был? Дами, напомни…
- Так Фуссель был, - начал перечислять Дамиан, загибая пальцы, - Ур, Тара, кто-то ещё…
- Так глава Александрита, - добавил Вермут.
- Агатес? – Ларан уже допил свое угощение и недоумённо смотрел на двух одинаковых мужчин.
- Да не-е… - нахмурился Вермут, - он ещё не родился тогда. Другой тогда был, как его? Не помню…
- Адамант, - вспомнил Дамиан и разлил всем ещё вина из старинной бутыли причудливой формы.
- Точно, - хлопнул себя по лбу Вермут, Адамант Летур. - Так вот, напились мы тогда изрядно… уж не помню о чём зашёл спор, только разобрали мы тогда мой артефакт на четыре части. Как сейчас помню, делили его… Коготь забрал Ур, Таре больше понравился Трилистник, ну а Сфера досталась главе Александрита, как там его...
- Кстати, а куда делась четвёртая часть? – вклинился в воспоминания брата Дамиан?
Вермут наморщил лоб, пытаясь вспомнить что-то, а потом просиял:
- Не помню. Вроде я с собой забрал… Даже что там было не помню. Говорю же, знатно мы тогда погуляли, скажи!
- Так выходит, что наш Триединый Артефакт состоял из четырёх частей? – насторожился Ларан.
- Так а я о чём, - обрадовался Вермут, что его поняли.
- То есть, если Ур соберёт все три части в одно целое, то артефакт всё равно не будет работать?
- Именно.
- Тогда я не понял, - Ларан опрокинул ещё один стакан вина, тряхнул головой и продолжил, - зачем Ур пытается собрать все три части, если он знает, что частей должно быть четыре?
- А я скажу, - встрял Дамиан, - Фуссель был знатным магом иллюзии. Он и придумал заменить недостающие части иллюзорными, чтобы артефакт работал, но на часть своей силы. Он тогда ещё так пошутил, вроде вот три клана – три части заберут и будет у нас в мире покой и равновесие… Ур тогда сильно напился… Эта мысль засела у него в мозгу и с тех пор он считает, что артефакт состоял из трёх частей.
- А как же Тара? – спросила Эйна, изрядно порозовевшая от вина. – Она же знает.
- А ты думаешь, почему она не пьёт с тех пор? – заржал как лошадь Вермут. – Чтоб не проболтаться!
- Получается, Ур – забыл, Тара – знает, но молчит, Агатес вообще не в курсе, - резюмировал Ларан. – Ну, ещё вы оба знаете…  Да уж. Артефакт, который пережил века, хранился в трёх кланах, охранялся, как зеница ока, - и всё это время был просто неполным комплектом. Ларан покосился на пустой стакан в своей руке.
- Бедный Агатес! Всю жизнь свято верил в Триединый Артефакт. Сказать ему: «Ты ошибался на одну часть, ничего страшного»? Или уже оставить как есть?
- Интересно, Тара вообще помнит эту историю? Или она тоже просто сделала вид, что забыла, чтобы не объяснять, почему наш клан сто лет хранил бесполезный кусок камня? – Эйна расслабилась и принялась рассуждать вслух.
Вермут засмеялся и хлопнул ладонью по столу:
- Ты не понимаешь! В этом вся суть! Мы не врали, мы просто… не договаривали. Это другое.
- Да уж, - вздохнул Ларан. - Врать удобнее, когда не помнишь, что именно ты скрываешь.
Всё время разговора Рикки тихо пил и в какой-то момент просто задремал, свернувшись клубочком на кресле.
- А этого чего так разморило? – удивился Вермут, разливая всем ещё по стакану.
- Перенервничал, - констатировал Ларан, - Фуссель был его наставником и умер у него на глазах. Пусть поспит, бедолага.
На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Каждый обдумывал своё. Скрип открывающейся двери, та, что вела внутрь дома, заставил всех вернуться в реальность. В комнату вошла женщина. Светлые волосы убраны в немудрёную причёску, золотистые глаза внимательно осматривали окружающих, строгий мужской костюм только подчёркивал её величественную осанку.
- Мама? – Эйна подняла голову и не сводила с женщины расширенных от удивления глаз.
- О, Корнелия, хорошо, что ты к нам присоединилась, - Вермут тут же сунул ей в руку стакан с вином. – А кто мама?
- Ну, здравствуй, Эйна, - женщина бесшумно прошла к дивану, села рядом с дочерью и залпом выпила содержимое стакана. – Смотрю, у тебя всё хорошо. Ты стала вербовщиком.
- Мама, почему ты ушла? Почему ничего не сказала?
- Я сказала, - Корнелия провела рукой по лицу, как бы снимая усталость, - просто ты не поняла.
- Но ты не дала мне выбора! – вспылила Эйна. Пить она определённо не умела, и теперь все накопившиеся эмоции выплёскивались наружу. – Ты могла остаться. Но, если уж захотела уйти, могла меня взять с собой?
- Нет, - отрезала Корнелия и подошла к окну. – Остаться я не могла. Тогда в клане узнали кто твой отец, и мне не дали выбора. Я не могла больше оставаться в Глицинии.
- Тогда почему не взяла меня с собой? – Эйна опустила глаза и сжала кулаки.
- Во-первых, тебя не отпустили из клана. Ты уже в свои пятнадцать была сильным магом иллюзии. А во-вторых, задача матери вырастить ребёнка до определённого момента. Дальше ребёнок перестаёт быть ребёнком и становится личностью. Неопытной, многого не знающей, но личностью. А если бы я взяла тебя с собой, ты до сих пор бы была моей дочерью, а не магом иллюзий и вербовщиком клана Глициния.
- Вот это в точку! – хмыкнул Вермут. – Дами, когда нас родители выперли на просторы вселенной?
- Никогда не забуду, - хмыкнул Дамиан. – Дали по котомке с едой и одеждой, по артефакту переноса и вперёд. Нам ещё четырнадцати не было.
- Вот и я о чём.
- А как же Иок? – не обратила никакого внимания на слова братьев Эйна. - Он жил с тобой в клане намного дольше меня?
- Мальчики по природе своей не столь сильно привязаны к родителям, как девочки. Он с самого детства был довольно самостоятельным, вечно где-то пропадал. Так что моё присутствие рядом нисколько не мешало его развитию.
- И всё равно я обижена на тебя, - как маленькая, надула губы Эйна. – Почему ты мне тогда не объяснила?
- А ты бы поняла тогда?
Эйна не ответила. А потом вдруг спросила:
- Так ты всё это время жила на острове? А что ты делаешь здесь?
Корнелия помолчала. Потом пристально посмотрела на Дамиана. Тот незаметно кивнул. Корнелия выдохнула и заговорила:
- Да, всё это время я жила здесь. Когда я прибыла на остров, у Фусселя уже была новая семья и дочь. Так что Дамиан любезно приютил меня.
Эйна непонимающе хлопала глазами переводя взгляд с матери на Дамиана и обратно.
- Да, - кивнула своим мыслям Корнелия, - Дамиан отец Иока.
- Вот это поворот! А я и то думаю, что это Иок стихи пишет? Оказывается, наследственность. Весь в папу! – Ларан хитро подмигнул Дамиану.
Дамиан отвернулся к окну, сделав вил, что это его не касается.
- И ты скрывал от меня племянника?! – возмутился Вермут и навис над братом в угрожающей позе. – Мне надо срочно с ним познакомиться! Он кто? Где?
- Иок Дицентра, боевой маг клана Глициния, - констатировала Корнелия. – От меня унаследовал дар вибрации.
- А наш родовой дар причудливо трансформировался в поэзию, - заметил Вермут. – А знаете, это даже интересно. Его стихи могут очень сильно менять реальность, не находишь?
Вермут посмотрел на брата, задумчиво смотрящего в окно. Тот повернулся и грустно посмотрел на пирата.
- Какой же ты шумный, Рай. Каждый раз, когда ты появляешься, всплывают какие-то тайны, которые меняют жизнь окружающим.
- Я привык, братишка, - Вермут приобнял брата за плечи. – Такой уж у нас дар. Надо будет с племянником встретиться. Интересно, какие у него стихи получаются?
- Я тут подумал, - Ларан сам налил себе вина, - нам тут, собственно, делать больше нечего. Благодаря Вермуту мы тут столько тайн узнали, что теперь хватит переваривать целый год. Так что, с вашего позволения мне пора домой. Эйна ты со мной? Или хочешь остаться?
- Пожалуй, я задержусь, - Эйна посмотрела прямо в глаза матери, - если мама не против.
- Конечно, оставайся. Нам есть что обсудить, - кивнула Корнелия. – Дамиан не будет против.
- Рикки, просыпайся, - Ларан потряс за плечо бывшего товарища. – Мне пора уходить, а ты как?
- Что?  - сонный Рикки открыл глаза и осмотрелся. – А мы уже уходим? Вы всё узнали, что хотели?
- Даже больше, чем спросили, - ухмыльнулся Ларан. – Какие у тебя дальше планы?
- Здесь останусь, - Рикки моргнул, прогоняя остатки дремоты, - в смысле на острове. Вот только Лезер…
- За это не переживай, её скоро отзовут домой, - пообещал Дамиан.
- Я всё хотел спросить, - Ларан поднялся с дивана, собираясь уходить. – Что у тебя с рукой? Может лекарь нужен?
- Да нет… - смутился Рикки. – Это просто…
- Ну, - нахмурился Вермут, - мы ждём.
Рикки тяжело вздохнул и начал разматывать грязный бинт. Через несколько мгновений все увидели на левой руке корявую надпись, сделанную несмывающимися красками. Там значилось слово «левая».
- Не поняла, - брови Эйны поползли вверх. – Это зачем?
- Ну, - замялся бывший вербовщик, - я с детства путал лево и право, а когда ушёл из клана… ну, по дороге…
Секунда тишины, и дом сотряс оглушительный смех. Смеялась даже Корнелия. А Вермут тихо сполз по стенке на пол, стёкла дребезжали от его гогота.
- Ну, тогда уж проясни до конца, - утирал слёзы Ларан, - что ты имел в виду, когда говорил про игру там, в Моане?
- Ты о чём? – не понял Рикки, прикрывая рукавом надпись на руке.
- Ну, вспоминай. Моана, трактир, ты выпил пива и уходя сказал: «Интересная игра… только надо вовремя остановиться. Это совет вам обоим».
- Да просто звучало солидно, мне захотелось сказать… Рикки улыбнулся, как бы извиняясь за шутку.
Ларан хлопнул себя рукой по лбу и направился к двери. Взявшись за ручку, он повернулся и окинул всех оценивающим взглядом. Потом подмигнул и вышел.
 Шёл в трактир и улыбался своим мыслям, позволяя лёгкому опьянению руководить движениями. Всё оказалось не тем чем казалось на самом деле. Осталось только выяснить, что произошло со Сферой и можно отдохнуть до следующей командировки. По крайней мере теперь можно не торопиться. Даже если Ур найдёт Сферу раньше, собрать артефакт у него не получится. На улице уже темнело, но небо было ясным и уже начинали появляться первые звёзды. Ветер утих, чистый воздух дурманил голову запахами моря и растений. Вдалеке показались огни трактира. Вдруг волна страха прокатилась мурашками по спине Ларана. Он моментально протрезвел и стал оглядываться, напряжённо всматриваясь в сгущающиеся сумерки. Он искал источник страх. На всякий случай руки потянулись к кинжалам, а мозг начал быстро просчитывать наикротчайший путь до трактира. «Лезер ещё где-то на острове», - пронеслась в голове мысль.
- Тяф! – раздалось в кустах справа. – У-у-у-у…
-Тьфу-ты, - Ларан нагнулся и вытащил из-под куста маленького пушистого щенка. – Зря только трезвел. Когда ещё удастся выпить?
Щенок радостно завилял хвостом и лизнул Ларан в нос.
- И что с тобой делать? – спросил он, глядя в большие карие глаза.
Щенок не отвечал, ожидая решения человека. И человек решил.
- Так, назову тебя Плюшка. Только вещи не грызть и Поганку не обижать! Поняла?
- Тяф! – сказала Плюшка и завиляла хвостом ещё сильнее.
В трактире за столом, накрытым к ужину уже сидел выспавшийся и посвежевший КрисТалл, рядом с ним Лина и Тиль что-то тихонько обсуждали. На столе стояло блюдо с запечённым лососем.
- О, уважаемый господин, садитесь ужинать, - забеспокоился Барни, увидев Ларана. – Прямо утренний улов, наисвежайший лосось на гриле. Наше фирменное блюдо.
Ларан поморщился, но после выпитого у Дамиана и стресса от встречи со своим новым питомцем, аппетит разыгрался нешуточный. Плюшка, пригревшись, мирно посапывала за пазухой Ларана. Так что, он кивнул сотрапезникам и принялся поглощать лосося, запивая его морсом.
- Как сходил? Где все? – Крис обратил внимание на вербовщика.
- Ирония ситуации в том, что если бы мы знали всё то, что нам рассказали здесь, то могли бы сюда и не ездить, - Ларан сунул под нос Плюшки кусочек лосося и её носик ожил. Через мгновение щенок уже сидел рядом и с неимоверным аппетитом поглощал запечённого на гриле лосося.
- Ой, какой миленький, - погладила по голове щенка Лина. – Откуда?
- Не поверишь, так меня напугала эта псина, что пришлось её забрать. Теперь будет меня успокаивать. Я назвал её Плюшка. Будет подружкой Поганке, хе.
- Да это же теневая гончая, - присвистнул Тиль, - ничего себе. Этих собак найти очень трудно. Они обычно людей обходят стороной. Очень сильно чувствуют эмоции.
- Ну, значит я ей понравился, - Ларан почесал Плюшке за ухом, та заурчала, как кошка, но есть не перестала.
- Собачка – это хорошо, - Крис протянул руку, чтобы потрепать по холке щенка, но услышав угрожающее утробное урчание, убрал руку. – Так что мы делать будем дальше?
- Домой, - коротко бросил Ларан и допил свой морс. – Эвелина, ты будешь ждать Эйну? Она сейчас осталась у Дамиана, с матерью беседует.
- Так это и правда была её мать? – положил себе ещё лосося. – Сильная женщина.
- Ну да, - Ларан продолжал невозмутимо разделываться с лососем. – А ещё мы выяснили, что Дамиан отец Иока.
- Да ладно, - Крис замер с вилкой в руке, осмысливая сказанное. – А Эйна?
- Дочь Фусселя.
- Святые подковы, вот Корнелия погуляла!
- Ты что-то имеешь против? – Ларан ехидно ухмыльнулся.
- Нет, я просто перевариваю информацию.
- Пожалуй я пойду домой, - сказала Лина.
- Не советую, - Ларан пристально посмотрел на девушку. – Неизвестно где сейчас Лезер и в каком она настроении. Так что лучше дождись Эйну в трактире.
С этими словами Ларан поднял руку и прикрыл глаза. Птичка-посланник, взмахнув крыльями, вылетела через окно и исчезла в темноте.
- Всё, думаю завтра Лезер уже здесь не будет, и ты сможешь вернуться домой, если захочешь.
- Хорошо, я дождусь Эйну. Спасибо.
- Пожалуйста. Тиль. – обратился Ларан к парню, - Завтра с утра едем в клан. Не передумал?
- Нет, - парень заулыбался, - очень хочу стать магом, как вы.
- Если хочешь, значит станешь. Пойду навещу Поганку, пока она не разнесла всю конюшню.
Ларан вышел из трактира, вдохнул прохладный воздух и направился к стойлу, где уже копытом рыла возмущённая Поганка.
- Ну что, Поганка, соскучилась? – Ларан протянул ей несколько фиников и лошадь принялась жевать угощение. Но, вдруг она замерла, её глаза расширились. Ларан вытащил из-за пазухи щенка и протянул на ладони перед носом Поганки.
- Знакомься, это Плюшка. Теперь она будет нашей спутницей. Надеюсь вы подружитесь.
Поганка проглотила финики и потянулась мордой к Плюшке, обнюхивая её. Плюшка тоже принюхалась и, замерев на секунду, звонко тявкнула и лизнула Поганку в морду. Лошадь отпрянула и оторопело уставилась на маленькую нахалку. Потом возмущённо заржала, показывая свои огромные зубы. Плюшка не стушевалась, и оскалившись, принялась утробно рычать. Всем своим видом показывая, что хоть она и маленькая пока, но обижать себя не позволит. Поганка застригла ушами и фыркнула, давая понять, что пока она потерпит эту мелкую нахалку, а там будет видно.
- Ну вот и познакомились, - улыбнулся Ларан. – Привыкайте, теперь нас трое. Но если так пойдёт и дальше, лет через десять у меня будет собственный зверинец.
Поганка фыркнула, Плюшка тявкнула, выражая полное согласие с иронией этого мира. И только Милка в соседнем столе как всегда невозмутимо жевала.
Утром мы распрощались с гостеприимным хозяином трактира «Треска и удочка» и отправились кто куда. Эйна решила погостить у Лины ещё несколько дней. Ну а мы с КрисТаллом, Тилем, двумя лошадками и Плюшкой отправились в порт. Погода была как на заказ, ясное небо, слабый ветерок. И даже капитан Бак с первого попавшегося нам баркаса, идущего в Моану, оказался добряком и балагуром. Он сразу согласился взять нас на борт со всем зверинцем и даже не попросил двойную плату. Так что к вечеру на горизонте уже показались родные крыши Моана.
Матильда встретила нас как всегда с распростёртыми объятиями.
- Ларан, дорогой, всё ли в порядке? – пробасила она, усаживая нас за самый уютный столик.
- Да, Матильда, всё прекрасно. Чем угостишь усталых путников?
- Могу предложить жареного морского окуня с лимоном и зеленью, или запечённого осьминога с пряным соусом…
- Нет, только не рыбу, - взмолился Ларан, - Матильда, у тебя мясо есть?
- Есть, - растерялась Матильда, - но сегодня мы его не готовим, рыбный день.
- Пожалуйста, - Ларан сложил руки в молитвенном жесте и сделал грустные глаза. – Что угодно, только не рыбу!
- Ну… хорошо, - Матильда кивнула своим мыслям, - только придётся подождать, мясо быстро не готовится.
- Я пока хлебушка пожую.
Крис ухмылялся, глядя на Ларана, и с аппетитом разделывал морского окуня. Тиль тоже был не против рыбы. Он таких деликатесов никогда в жизни не пробовал, так что ему было всё равно что есть. А вот Плюшка принюхивалась к рыбе и в общем была не прочь её отведать, но Ларан почесал её за ухом и велел ждать мясо.
Матильда превзошла себя и уже через пятнадцать минут перед Лараном стоял на столе горшочек с мелконарезанным тушёным мясом в соусе. А рядом на тарелке запечённые овощи. Плюшка оценила мясо по достоинству и теперь свернулась калачиком на коленях Ларана.
- Крис, ты же сюда добрался на своём Вертунге, надеюсь? – спросил Ларан, поглаживая Плюшку.
- Конечно, - Крис сыто откинулся на спинку стула, - Я его оставил у Матильды, пока плавал вас спасать. Пойду, проведаю коня.
- Я с тобой. Если Поганка не получит своих фиников, она не даст покою никому, - Ларан поднялся вслед за Крисом.
- А можно я с вами? – Тиль подскочил, сунув кусок хлеба в карман.
- Пошли, - кивнул Ларан, - заодно с транспортом познакомишься. Ты на лошади ездить умеешь, хоть?
- Я научусь, - воскликнул парень.
- Эх, хорошо, что я Милку взял. Она, если что, сама довезёт.
Встреча с лошадьми прошла, как и предполагал Ларан, спокойно. Поганка пофыркала, но, увидев финики, успокоилась. Милка как всегда что-то жевала, устремив взгляд куда-то в себя. И за всем этим наблюдал Вертунг. Он смотрел на всех снисходительно, а на некоторых и с пренебрежением. Только его хозяин вызывал в нём почтительные чувства. Покинув конюшню, мы решили лечь пораньше. Неизвестно как осилит весь путь до замка мальчишка, ни разу не сидевший в седле…
Ларан проснулся первым, за окном ещё был утренний туман, который обещал в меру тёплый день, без дождей и ветров. Плюшка тут же подскочила и позвала хозяина на улицу.
- Да, - Ларан потянулся, - теперь придётся с тобой каждое утро гулять. Может хоть бегать начну?
- Тяф, - сказала Плюшка и побежала на своих пока ещё коротких лапках во двор.
Погуляв с полчаса, Ларан окончательно проснулся и даже зарядился необыкновенной для этого времени суток бодростью.
Зайдя в трактир, он оценил заспанные и помятые лица своих попутчиков.
- Слышал я в каком-то дальнем городе присказку: «Ранней пташке и червячок пожирней!» Ну что, пташки, заморим червячка и в путь?
Позавтракав и тепло попрощавшись с Матильдой, трое всадников покинули Моану и неспешным шагом отправились в сторону Санги. Тиль неплохо держался в седле, пока шли шагом. Но стоило пустить лошадей рысью, его начинало болтать как мешок с картошкой. К обеду он совсем вымотался. Когда решили сделать привал в небольшой рощице у дороги, он с облегчением выдохнул и сполз с лошади прямо в траву.
- Ты как, живой? - поинтересовался Ларан у парня, раскладывая провизию на кошме. – Кушать сможешь? Или мозоль на седалище напрочь отбила твой аппетит? Плюшка радостно носилась вокруг. Всю дорогу она ехала за пазухой Ларана.
- Я уже ползу, - жалобно простонал парень и действительно пополз к кошме.
- Ничего, пацан, привыкнешь, - подмигнул ему Крис откусил от огромного сэндвича с ветчиной.
- Ну да, - кивнул Ларан, - сначала очень больно, так что и присесть страшно. А потом набьёшь толстую мозоль на пятой точке и всё.
- Что всё? – испугался Тиль.
- Сможешь сидеть на чём угодно, хоть на острых камнях. Будет как копыто у лошади…
Парень вытаращился на Ларана, забыв дышать, и машинально потрогал себя за зад.
- Чего ребёнка пугаешь, - хихикнул Крис, подмигнув Ларану. – Зад это ерунда. А вот когда научишься мечом махать, тогда на руках такие же будут.
Парень в ужасе посмотрел на свои ладошки, потом на руки магов, и выдохнул.
- Пугаете, да. Ну и ладно, ни я первый, ни я последний, - Тиль поудобнее пристроился рядом с деревом и прихватил большой сэндвич.
- А ты как вообще на улице оказался? – отсмеявшись, спросил Ларан.
- А вы говорили, что за мной приедет маг два в одном, - с вызовом ответил парень и посмотрел на магов. – Это как?
- Говорил, - Ларан задумчиво посмотрел на Криса, потом на Тиля. – Давай так. Ты нам расскажешь, как оказался на улице, а мы тебе расскажем, почему два в одном? Идёт?
Парень помолчал, потом кивнул.
- Отец рыбачил. Года два назад ушёл в море и не вернулся. Мать много работала в трактире. Ей было тяжело. Она заболела. Мне пришлось идти на улицу, чтобы прокормить нас. Я делал что мог, но… год назад и она умерла. Вот и вся история.
- Грустная история, - Ларан внимательно посмотрел на Тиля. – Зато этот год на улице позволил тебе развить свой дар. Так что, в жизни не бывает чёрного или белого. Всегда есть нюансы.
- Ладно, раз Ларан обещал, я расскажу, - Крис приосанился. – У наших родителей родились близнецы. И назвали их Крис и Талл. И всё было бы хорошо, если бы родители были просто родители, а не маги. Им показалось проще воспитывать одного сына, и они объединили близнецов в одном теле. А потом умерли. Вот и всё. Я Крис, если что. А Талл сейчас сочиняет поэму. Просил не беспокоить. А, да. В пещере, когда дрались, каменные копья – это он. Я – воздушник.
Тиль уже забыл о мозолях и родителях, слушал КрисТалла с разинутым ртом.
- А вы теперь навсегда так?
- Не знаю, - пожал плечами Крис. – Мы ищем способ разделить себя. Но пока так…
- Стоп, хватит тоску наводить, пора в путь, - Ларан поднялся и начал собирать сумки. Плюшка набегавшаяся и сытая залезла к нему за пазуху, свернулась калачиком и засопела.
Поздно вечером, когда всё небо усыпали россыпи звёзд, всадники въехали во двор замка. Тиль готов был уже просто свалиться с лошади, но его приняли крепкие руки Казимира Гиацинта.
- Совсем замучили мальчишку, - добродушно ворчал он себе под нос. – Ничего парень, сейчас тебя подлечим, отдохнёшь денёк-другой, а там и посмотрит к какому делу тебя приставить.
- Ну что ты ворчишь, Казимир, - Ларан выпустил гулять Плюшку, угостил финиками Поганку и отдал конюхам. – Зато парень теперь знает с какой стороны к лошади подходить.
Плюшка принялась бегать по двору, обнюхивая каждый угол.
- Только вряд ли в ближайшее время захочет, - хмыкнул КрисТалл и повёл своего коня на конюшню.
- О, ты привёз теневую гончую. Это редкость, - уже дойдя до дверей, Казимир обернулся. - Кстати, тебя хочет видеть Агатес. Сейчас.
- Вот действительно, зачем человеку с дороги отдыхать? – проворчал Ларан, скорее от усталости, чем из скверного характера. Вздохнул и направился в апартаменты Агатеса. – Плюшка, пошли, познакомишься с нашим главным.
Ларан нашёл Агатеса в своей гостиной с бокалом вина и книжкой.
- Агатес, а ты знаешь, что пить в одиночестве это прямой путь в лечебницу.
- Я отдыхаю, Ларан, а не пью с горя. Что у тебя, рассказывай.
- Обязательно сейчас? – Ларан уселся в кресло напротив, налил себе морса и взял щенка на руки. – Мы, вообще-то с дороги, уставшие, голодные, запылённые…
- Ай, брось, - отмахнулся Агатес, всматриваясь в щенка, - когда это кого останавливало. – Мне же интересно. Расскажи в двух словах самое главное и иди себе отдыхать. Это гончая?
- Ну, если в двух словах – войны не будет. И да, это гончая.
- Это, конечно, хорошо, но что с артефактом?
- Агатес, - Ларан помолчал, собираясь с мыслями, - а ты точно уверен, что Сфера пропала?
- Так я же своими глазами видел, вернее не видел, Сферу в хранилище, - возмутился Агатес.
- Может пойдём проверим ещё раз? Честное слово, я очень устал, но готов составить тебе компанию и дойти до хранилища.
- Ну что ж, пойдём, - Агатес поднялся, прихватил с собой фонарь и вышел в коридор.
Ларан нехотя поплёлся за главой клана. Шли по коридорам и лестницам минут десять и, наконец, добрались до цокольного этажа, где и было расположено хранилище. Агатес открыл ключом массивную, обитую железом дверь, приложил к специальной пластине руку и дверь с тихим щелчком открылась. Зайдя внутрь он активировал заклинание освещения и всё вокруг озарилось мягким голубоватым светом. Вдоль стен стояли стеллажи с различными шкатулками и свитками. Посредине, на постаменте стояла резная шкатулка тёмного дерева, закрытая стеклянной полусферой. Агатес подошёл к постаменту, приложил руку к стойке, и стеклянная крышка открылась, освобождая доступ к шкатулке. Ларан чесал за ухом Плюшку и наблюдал за всеми действиями Агатеса с неким отстранённым любопытством.
Наконец открыв ключом собственно шкатулку, Агатес откинул крышку и замер. На бархатной подкладке лежал желтоватый шар, излучая слабое свечение.
- Но как? – Агатес оторопело смотрел на артефакт. – Я же своими глазами видел, его там не было!
- Вот не знаю, теперь он на месте, - удовлетворённо отметил Ларан. – А может он никуда и не пропадал. Может у кого-то что-то случилось со зрением?
Агатес молчал. Он не знал, что и думать. Но факт – артефакт на месте. И вряд ли вообще покидал хранилище. У Агатеса дрогнули губы, потом он усмехнулся, а потом разразился смехом. Ларан с недоумением посмотрел на главу клана и возмутился:
- Мы там вообще-то чуть не погибли, пока пытались найти то, что никогда не пропадало, а ты тут смеёшься.
- Нет, ну представь, из-за какой-то ерунды… - от смеха у Агатеса выступили слёзы, - мир практически на грани войны, из-за того, что я не увидел Сферу на месте!
- Нет, ну вообще, если откинуть всё грустное, то смешно, - согласился Ларан и улыбнулся. – А если учесть, что Триединый Артефакт состоял изначально из четырёх частей, то…
- Как из четырёх, - резко перестал смеяться Агатес и уставился на Ларана. – А где четвёртая часть? А если её первым найдёт Ур, тогда война вполне может начаться.
- Не найдёт. Четвёртая часть потеряна очень давно. И вообще, я сказал тебе уже значительно больше двух слов. Я пошёл спать. Всё остальное завтра.
Ларан решительно развернулся и, не дав Агатесу и слова сказать, отправился к себе.
Следующий день прошёл в переговорах. Ларан в подробностях рассказал обо всём, что с ними произошло. Агатес связался с Тарой и предложил ей устроит совет кланов на её территории. И обязательно пригласить Ура Анурогната. Договорились провести совет через две недели, чтобы представители Александрита и Ирбиса успели добраться до Фраманди. На это время было объявлено перемирие.

Прошло две недели. В огромном зале для собраний замка клана Глицинии в столице Фраманди собрались все заинтересованные. От клана Глицинии присутствовала сама Тара Генлесия, Эйна и Иок Дицентра и Эвелина Фаллега, как непосредственная участница событий и дочь Фусселя. Со стороны Александрита прибыли Агатес Хрингур, КрисТалл Смагард и Ларан Чароит. От клана Ирбиса был сам Ур Анурогнат, его дочь Лезер.
- Прежде чем мы начнём, - Ур поднял руку, привлекая всеобщее внимание. – Хочу представить всем нашего нового вербовщика. Девора Пауза.
- Добрый день, - девушка с красными волосами, собранными в причудливую причёску и зелёными искрящимися юмором глазами помахала всем рукой.
Все собравшиеся молча оценили нового участника собрания. Разве что Талл, который сегодня присутствовал на собрании, вежливо склонил голову в знак приветствия. Тара кивнула.
- Приветствую всех на собрании кланов, - проговорила Тара, оглядев присутствующих ничего не выражающим взглядом. - Это собрание инициировал Агатес Хрингур, поэтому первое слово клану Александрит.
- Благодарю, что откликнулись на моё предложение собраться, – Агатес встал и принял позу философа. -  Сегодня я хочу поговорить о том, как легко мы принимаем иллюзию за истину, когда она удобна. И как трудно бывает признать, что мы ошибались. Мы ищем угрозу там, где её нет, и пытаемся создать равновесие там, где оно уже есть. А если мы всё же ошибаемся, то иногда это даёт нам шанс начать всё заново - не с нуля, а с пониманием того, что мы упустили…
- Агатес, - Тара зло посмотрела на мага. – Давай ближе к делу.
- Да, конечно, я немого увлёкся. Предлагаю послушать Ларана. Он по сути распутал эту фантасмагорию и лучше сможет всё объяснить.
Ур наблюдал за происходящим молча, скрестив руки на груди, периодически сверкая своими красными глазами. В его позе читалась сила человека, за которым всегда оставалось последнее слово. Лезер сидела, опустив взгляд. Но в её позе читалось упрямство и энергия сжатой пружины. Девора просто с любопытством изучала всех присутствующих. Эйна и Лина сидели по обе стороны от Иока и были вполне расслаблены. Иок же, как всегда глядел на всех с нескрываемым высокомерием. Но к нему теперь примешивалось некое самодовольство. Сидеть в окружении двух молодых и красивых девушек ему явно нравилось. Агатес выглядел скорее заинтересованным наблюдателем, чем участником событий. Крис периодически пытался испепелить взглядом Лезер, но открыто агрессии не проявлял. Талл по возможности сдерживал брата от опрометчивых действий.
Только Ларан, зная всю подоплёку этой ситуации, хитро улыбался и внимательно наблюдал за всеми:
- Уважаемы маги, - начал Ларан, – как правильно выразился Агатес, вся эта ситуация – сплошная фантасмагория. Тут смешалась правда и иллюзия. Это ввело в заблуждение многих. Но сейчас я всё проясню. Для начала – Сфера никогда никуда не пропадала. Всё это время она находилась в хранилище клана.
- Тогда почему ты поехал её искать? – спросила Девора.
- М? – Ларан посмотрел на девушку.
– Извините, - проговорила Девора, обращаясь ко всем сразу, - я здесь человек новый, поэтому буду задавать много вопросов, возможно даже, что вам покажутся они глупыми, но я попрошу ответить.
- Хорошо, отвечу, - Ларан ухмыльнулся, оценивая свою новую коллегу. – Наш глава не хотел всего того, что последовало после «пропажи» Сферы, поэтому просил меня поехать под прикрытием своей профессиональной деятельности и найти Сферу или информацию о ней. Наша многоуважаемая Тара Генлесия пожелала отправить со мной свою протеже. - Поклон в сторону Эйны Дицентры. – Кстати, тоже новичок.
- Теперь понятно, благодарю за разъяснения.
- Идём далее. Прибыв на Трикон мы встретили госпожу Эвелину Фаллега, дочь очень хорошо известного в клане Ирбис мага-иллюзиониста Фусселя Фаллега. Сам Фуссель оказался убит.
- Это была случайность! – подскочила Лезер. Ур силой усадил дочь на место.
- Между прочим, там был убит мой личный помощник, - тихо прошипел Ур.
- Если вы позволите, я всё расскажу по порядку, - Ларан откинулся на спинку кресла.
- Продолжай, Ларан, - Тара посмотрела на Ура и её глаза на мгновение вспыхнули.
- Как выяснилось, Фусселя случайно убили Лезер Анурогнат и Леон Хамме. Они пытались вытянуть из него информацию об Артефакте. Но, Фуссель умер раньше. Свидетелем этого происшествия стал Рикки Лапса, бывший вербовщик клана Ирбис.
- Какую роль во всём этом играл этот предатель? – Ур напрягся и не мигая смотрел на Ларана.
- В высшей степени никакую, - хмыкнул Ларан. – Он просто шёл к бывшему наставнику. И попал не в то время и не в то место. Ему пришлось скрываться в пещерах, дабы не разделить участь Фусселя.
Эвелина сжала кулаки и сверлила взглядом Лезер. Вокруг неё уже пошло рябью пространство. Так что Иоку пришлось положить Лине руку на плечо, чтобы немного её успокоить.
Ур пристально посмотрел на дочь, но ничего не сказал. Лезер пялилась в окно, как будто всё, что здесь говорят её не касается.
- К этому моменту нашего прибывания на острове к нам присоединился КрисТалл с нашим новым подопечным, - продолжал как ни в чём не бывало Ларан.
- Какой подопечный? Вы умудрились кого-то завербовать по дороге? – с нескрываемым интересом спросила Девора.
- Да, так получилось, что этот мальчик сыграл свою роль в нашем эпичном бою в пещерах. Поэтому я о нём и упомянул. Так я продолжу?
- Пожалуйста, - разрешила Девора.
Агатес хмыкнул. Эта вербовщица ему определённо нравилась.
- В общем, Эвелина присоединилась к нам. Мы не хотели оставлять её одну в такой момент. К тому же выяснилось, что она сводная сестра Эйны.
Все дружно посмотрели на Эйну и Лину.
- Таким образом на одну тайну стало меньше, - продолжил Ларан. – И так, мы с Крисом решили отыскать Рикки. Нашли мы его в пещере с подземным озером. Но в тот момент на нас напали Леон и Лезер.
Лезер зло посмотрела на Криса, а тот только ухмыльнулся, чем ещё больше её разозлил.
- Не буду рассказывать в подробностях весь бой, скажу только Леона убил я, с помощью нашего подопечного.
Теперь уже Ур сжал кулаки и зашипел как змея, еле сдерживаясь. Чтобы не набросится на Ларана прямо в зале. Единственное, что его удерживало от нападения, так это присутствие других магов.
- Сразу скажу, я не сторонник убийства, - Ларан сделал предупреждающий жест. – Леон попытался убить Эйну, я ему не позволил. Это всё.
Ур выдохнул и откинулся на спинку кресла. Лезер очень внимательно рассматривала свои руки.
- Но Лезер в это время убила Криса. Зачем, Лезер? Что он тебе сделал?
- Этой был бой, - Лезер впервые заговорила. – В бою либо побеждаешь, либо проигрываешь. А я не люблю проигрывать!
- Интересно, а ты своих спарринг-партнёров всех убиваешь? – хмыкнул Крис.
- Ещё раз простите за глупый вопрос. Вы сказали, что Лезер убила Криса, но он жив. Это как?
- Если бы не помощь Корнелии, матери Эйны, Крис бы действительно был мёртв.
- Страшная женщина! - Лезер передёрнуло от воспоминания.
- Корнелия? – Тара удивлённо приподняла бровь. – Она на острове?
- Да, она сказала, что ей не оставили выбора, когда узнали, что у неё роман с магом из Ирбиса, - продолжил Ларан. – Но поговорили мы с ней значительно позже, когда пришли к Дамиану Апарте.
- И кто же такой, этот Дамиан Апарте, неофициальный хозяин острова Трикон и самый сильный маг в мире, - мрачно спросил Ур.
- Очень загадочная личность, - Ларан улыбнулся в предвкушении. – И как оказалось, отец Иока.
Все в очередной раз застыли, обдумывая новость. А Иок посмотрел на Эйну и воскликнул:
- Да, наша мама – это нечто! Как думаешь, сестрёнка, а не съездить ли нам с тобой к папочке? Мама, как я понял, живёт сейчас у него?
Эйна кивнула:
- Обязательно съездим. И Лину возьмём. Теперь она наша семья.
Ларан продолжил:
- Мы подошли к разгадке всех тайн, терзавших некоторые умы на протяжении столетия. Когда мы пришли к Дамиану у него в гостях был его брат-близнец Райнхард, по кличке Вермут. Они были уже изрядно пьяны, поэтому рассказали много интересного. Например, о той пьянке около ста лет назад, когда Вермут притащил брату тот самый Артефакт. Вы должны бы помнить, Тара, Ур. Вы же там были.
Ур непонимающе смотрел то на Ларана, то на Тару. Тара же впервые на памяти присутствующих смутилась и отвела взгляд.
- Ладно уж, освежу память. Дамиан, Вермут, Тара, Ур, Фуссель и предыдущий глава клана Александрит Адамант Летур напились и решили разделить Артефакт. И разделили его при помощи иллюзий Фусселя на четыре части.
- На три, - поправил Ур.
- Не, на четыре, вспоминай Ур. Фуссель вбил в ваши пьяные мозги, что частей три, на каждый клан по одной. Чтобы вы хранили их как залог равновесия. Что если их соединить назад, случится что-то невообразимое, а что никто не знает.
- Это так, - подтвердила Тара. – Я старалась не вспоминать об этом. Но именно поэтому у меня никогда не возникало желания собрать все части артефакта. Это бессмысленно без четвёртой части.
- Тогда где же четвёртая? – впервые за последние сто лет Ур почувствовал себя дураком.
- А вот тут вообще весело, - Ларан уже неприкрыто улыбался. – Вермут забрал её с собой в свой мир. И там потерял.
- Что? Какой свой мир? Куда? – посыпались со всех сторон вопросы.
- Сложив всю информацию воедино, я полагаю, что Артефакт, который принёс сюда Вермут – это двери в другие миры. В одном из них Вермут и живёт, иногда навещая брата. И если бы мы собрали весь Артефакт, то смогли бы путешествовать по другим мирам.
Повисла гробовая тишина. Каждый переваривал информацию. Ларан же скрестил руки на груди и с удовольствием наблюдал за происходящим. Первым нарушил молчание Ур:
- Получается, что я зря затеял эту грызню за Артефакт?
Эйна тихонько хихикнула, прикрыв рот. За ней хихикнула Лина.
- Это потому ты и не пила всё это время? – ткнул он в Тару пальцем. – Боялась проболтаться?
Агатес просто засмеялся, а за ним засмеялись и все остальные. Даже Тара скинула с себя маску ледяной женщины и смеялась так, что слёзы полились из глаз. Ур удивлённо переводил взгляд с одного на другого и постепенно его губы дрогнули. Он хлопнул рукой по столу и засмеялся со всеми. Только Лезер оставалась мрачная, не понимая, чем это веселье закончится именно для неё.
Атмосфера разрядилась. Все начали переговариваться между собой, делясь впечатлениями. Как будто после окончания спектакля.
А Ларан просто сидел и смотрел на всех, понимая, что эта история закончилась. И она была не про артефакт.