Наровчатские зори

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ
«Уральские рассветы»

Глава вторая (продолжение)

     Гроза пронеслась, дождь перестал, освежился воздух, стало прохладно. Вдруг мотор автомашины «зачихал и закашлял». Остановились.  Шофер и Влас Иванович,  открыв капот, стали искать причину повреждения, осыпая ругательствами машину – «старую клячу». Прошло немало времени, когда с помощью мимо проезжающих шоферов удалось, наконец, наладить, и вот уже снова они в пути. В связи с непредвиденной задержкой пришлось лишь к сумеркам доехать до места. Вот он, новый южный город! Утомленными глазами смотрела Вера на прямую улицу «плывущих» друг за другом двухэтажных светлых домов, которые вскоре пропали, словно оборвавшаяся цепь, а на смену им замелькали деревенские улицы с разнообразными избами. У одной из них машина остановилась. Приехали… Оживились тихо дремавшие Соня и Тёма, проворно спешились.
     Переночевав у приютивших их земляков, Влас и Соня ушли искать дом, подлежащий продаже. Это оказалось приземистое щитовидное строение на два хозяина, одна половина и была  куплена.  Открыв  входную дверь в сени, новые жильцы увидели закрытый чуланчик, от которого начинался небольшой коридор, наполовину загроможденный узким топчаном, где возле оконца, с видом на огород, стоял старый примус (вскоре замененный на керогаз). Это была летняя поварня, а дверь в зимнюю кухню открывалась как раз напротив маленького оконца, которое в недалеком будущем задаст новым жильцам таинственную головоломку…
     А пока владельцы только что приобретенных «апартаментов» благоустраивались в расчете на постоянное жительство, совершенно не подозревая того, что быть длительным оно им «не грозит». Зимняя кухня, по сравнению с летней, оказалась попросторней. Слева от порога возвышалась небольшая русская печь, отдыхающая в летнее время. Правая от двери стена,  смежная с соседями, пустовала, и возле нее водрузили супружескую кровать, а стол и стулья, как правило, у окна, в котором отражалось печное жерло. Здесь же открытый проем без двери, ведущий в узкую комнатку с небольшим оконцем. Это была узкая спаленка, в которую поместят лишь кровать и столик с этажеркой. Тёма был несказанно рад отдельной комнатке, предоставленной в его распоряжение.