Подарок для игуменьи Марии

«За шесть дней до Пасхи пришел Иисус в Вифанию».
(Ин.12:1)

Однажды, на пятой неделе Великого поста 1939 года игуменья Вифанской общины Мария (Робинсон) получила письмо от митрополита Гор Ливанских. Ознакомившись с содержанием послания, она немедленно выехала в Бейрут. При встрече митрополит Илия (Карам) вручает ей икону Божией Матери со словами: «Я должен передать Вам этот образ» – и прилагает документ, где описана история иконы на арабском языке.

На документе стояла дата – 25 марта 1939 года, подпись митрополита и печать митрополии. Когда монахиня Елена (Назаль) перевела с арабского текст документа, то оказалось, что икона была явлена после пожара 25 марта (7 апреля н. ст.) в Праздник Благовещения Пресвятой Богородицы 1554 года. Текст документа заслуживает того, чтобы привести его без особых сокращений:

«История сей иконы Пресвятой Богородицы ведет свое исчисление от 25 марта 1554 года, когда в ночь на Благовещение в церкви св. мученика Федора Тирона в селении Рихании случился пожар. Дотла сгорело все, кроме толстых каменных стен, дарохранительницы со св. дарами и сей св. иконы. Благодаря сему чуду св. икона была наименована ;Неопалимой купиной;, ибо символом самой Пресвятой Богородицы и была неопально горящая купина, виденная пророком Моисеем.

 После сего события св. икона приобрела огромную известность. Во время эпидемии холеры, чумы и пр., широко охватывавших страну, св. икону по благословению епископов Бейрутских и Ливанских обносили с крестным ходом по всем зараженным городам и селениям, и благодатная сила, исходящая от св. иконы, очень быстро останавливала эпидемию, не давая болезни распространяться. Благодаря тому св. икону назвали ;Исцелительницей;.

До 1935 года сея икона постоянно пребывала в церкви св. мученика Федора Тирона в Рихании, а в 1935 году жители сего селения поднесли ее мне по случаю моей хиротонии в епископа Ливанского. С тех пор и до сего дня она благоговейно хранилась в Ливанском епископате в Кабелле.

В настоящий момент мы, законный владелец сего великого и святого сокровища, удостоверяем, что сию св. икону мы передаем в дар всечестной матери игумении Марии, настоятельнице Вифанской общины Воскресения Христова с условием, чтобы она и ее преемницы, которым будет вверено попечение о хранении сей св. иконы, следили бы за тем, чтобы дважды в год – на Благовещение Пресвятой Богородицы и в день Ее Успения – в храме при святой обители совершалась Божественная литургия с поминанием нашего имени.

Содержание сего документа подтверждаем своей митрополичьей печатью. Мы просим Бога благословить дела нашей духовной дочери игумении Марии и вознаградить ее за труды, которые она несет во славу имени Иисуса Христа. И да будет Он милостив и да исполнит молитвы и прошения всех, кто прибегает к Нему чрез ходатайство Его Пресвятой Матери. Аминь. Митрополит Ливанский Илия Карам, 25 марта 1939 года (подпись, печать)»  (1).

Пребывая в храме св. равноапостольной Марии Магдалины в Гефсимании, потемневшая от времени, почти черная икона чудесным образом самообновилась, стала мироточить, притекающие к ней с верой и молитвой получали исцеления.

Однажды в Гефсимании, во время чтения акафиста пред иконой, в храме неожиданно появился митрополит Илия и увидел изменившийся, обновленный образ. «Теперь я понимаю, почему должен был отдать Ее и почему Она захотела быть здесь», – произнес митрополит. Затем он поведал, при каких обстоятельствах он принял решение передать икону в русский храм св. равноапостольной Марии Магдалины.

 Однажды, в сонном видении, явились к нему великомученицы Варвара и Екатерина со словами, что Богоматерь желает, чтобы Ее икона была отдана игуменье Марии. Владыка поначалу на это никак не откликнулся, он дорожил древней иконой и не хотел с ней расставаться. Лишь после того, как великомученицы явились в третий раз, сказав, что Богородица гневается на него за неисполнение Ее воли, владыка стал узнавать, кто же такая игуменья Мария, и тогда написал ей письмо.
С тех пор в монастыре св. равноапостольной Марии Магдалины 10 августа ежегодно совершается праздник иконы Гефсиманской Одигитрии. С крестным ходом икону обносят по всей территории монастыря поочередно, как священники, так и сестры обители.

Еще одно название образа Божией Матери, имеющего такую же иконографию, – Смоленская.

 Примечателен факт, что в середине XVI века, в те же годы, когда икона была обретена в Рехании, в Москве возводится соборный храм, посвященный иконе Божией Матери Смоленская, и понадобилось дополнительно создать несколько копий образа.

Чудотворная икона Богородицы Одигитрия, пребывающая в Смоленске, имеет особенности, указанные историком М. В. Толстым  (2).  С лицевой стороны икона представляет Божию Матерь с Ея Божественным сыном; правая рука Ее приподнята у груди с раскрытой дланью, левая – поддерживает младенца Иисуса. На оборотной стороне иконы изображено Распятие и стоящие при кресте: Божия Матерь и Иоанн Богослов. Величина иконы 1 аршин в длину и 14 вершков в ширину. Древний образ впервые написан, по преданию, евангелистом Лукой с самого лика Богородицы.

Греческий историк Никифор Каллист в своей «Истории» (кн.VI, гл. 13) говорит, что евангелист Лука, прежде составления Книги Деяний, написал образ Пресвятой Богородицы, носящей Младенца Предвечного на руках, потом написал еще две такие иконы и принес показать их Матери Господа, угодны ли они Ей.

Богоматерь, увидавши Свой образ, произнесла: «Благодать родившегося от Меня да будет с сими иконами».

Из трех икон первая (где есть Распятие с обратной стороны) была написана по просьбе Антиохийского правителя Феофила и послана ему в дар. Впоследствии, по словам свт. Димитрия Ростовского, она была перенесена в Иерусалим, а оттуда в Константинополь, где была поставлена в храме Влахернском и прозвана Одигитриею.

Император Константин в 1046 году выдал свою дочь Анну замуж за князя Всеволода, четвертого сына князя Ярослава, прозванного Мудрым. Император благословил дочь иконой Одигитрии перед поездкой на Русскую землю. Вначале икона находилась в Чернигове, где правил Всеволод. Его сын Владимир Мономах получил икону в благословение от матери своей княгини Анны, когда отправлялся на княжение в Смоленск. Князь Владимир (Мономах) передал икону в дар новопостроенному соборному храму в Смоленске. По ходатайству супруги московского князя Василия Дмитриевича Софии Витовтовны, дочери литовского князя Витовта, правившего в Смоленске, икона была перевезена в Московский Кремль. В Москве икона пребывала 50 лет.

 Жители Смоленска скорбели о том, что древняя чудотворная икона Богородицы Одигитрии оставалась в Москве. Епископ Смоленский Мисаил прибыл в Москву с просьбой возвратить святыню. Свт. Иона, «желая чтобы древняя святыня питала и поддерживала древнее благочестие в смолянах», убедил великого князя Василия II, внука Витовта, отпустить с ним чудотворную икону.

В память возвращения Смоленска в состав Московского княжества при князе Василии III Иоанновиче, праправнуке Витовта, в Москве был основан Богородице-Одигитриевский Смоленский монастырь. Здесь ежегодно совершался крестный ход в Праздник Смоленской иконы – 10 августа.

Ливанский митрополит Илия (Карам) приезжал в Россию в 1946 году с официальным торжественным визитом по приглашению патриарха Московского и всея Руси Алексия I (Симанского). Сохранились уникальные кадры кинохроники о путешествии митрополита Илии (Карама) на теплоходе по Москва-реке. Маршрут поездки митрополита проходил также у Новодевичьего монастыря, где пять столетий пребывает икона Божией Матери Смоленская. После Победы в Великой Отечественной войне владыка Илия (Карам) посещал русскую землю с архипастырскими визитами в составе различных делегаций.

Игуменья Мария (Робинсон) в последние годы жизни, рассматривая текущую обстановку, с горечью высказывала опасения о будущем Гефсиманской обители: «Что же будет дальше? Старые монахини изнемогают, молодые не поступают, учительниц не хватает, материальные средства иссякают, главные жертвователи – личные друзья – умирают, военная стрельба не смолкает…»  (3).

Вспоминая игуменью Марию (Робинсон), скончавшуюся в 1969 году, епископ Василий (Родзянко) отмечал: «Одно дело вспоминать добрым словом покойную матушку Марию, будучи ей обязанным в деле создания Вифанской общины, другое – как игуменью, человека, молитвенницу. Я бы сказал, что о первом скорее даже забывается, что оно стало как будто бы уже само собой разумеющимся. Тем более что она сама на вопрос рассказать, каково же ей было создавать общину, всегда отвечала: ;Не я создавала, Бог создавал;.

 Матушку Марию не забывают по одной очень простой, но редкой причине – всепоглощающей любви к Богу и ближнему. Она была и Марией, и Марфой одновременно. И это ли не прекрасно!» (4).

Игуменья Гефсиманской обители Анна (Карыпова) говорила паломникам в 1996 году: «Вы почувствовали, с какой любовью и тоской вспоминают старшие сестры о матушке Марии? А ведь уже без малого 40 лет прошло со дня ее кончины.

Сестра Елена рассказывает, что прощаться с ней собралось чуть ли не все православное население Палестины, приходило и много мусульман, греков, и это уже о чем-то должно говорить. Одним словом, любили ее, уважали и были благодарны за те добрые дела, которые она безвозмездно делала людям. И они отплатили ей за добро своей памятью – на ее могиле всегда цветы» (5).

После смерти игуменьи Марии (Робинсон) матушка Варвара (Цветкова), как и предсказывал ей прп. Анатолий Оптинский Младший (Потапов), игуменствовала в Гефсиманской обители в течение 15 лет.


Источники

1 - Майерталь, Г. Гефсиманская обитель. Храм, люди, судьбы. Вифанская община Воскресения Христова, она же Гефсиманская обитель. – Иерусалим: МИКА Ltd, 2007. – С. 124–126. – 172 с.

2-  Толстой, М. В. История Русского Православия. – М.: Эксмо, 2010. – С. 208–209. – 544 с.

3 - Майерталь, Г. Там же. – С. 96. – 169 с.

4 - Там же.

5 - Там же.