Последние приключения. Озеро Лама. Заполярье

               Как бы нас не очаровывали красоты природы и прочие прелести странствий по диким просторам Заполярья (начало в рассказах «Озеро Лама. Заполярье», «Красная икра ладошкой», «Десерт с медведем на полянке»), а домой всё равно когда-то захочется! В цивильные условия маленькой квартирки, где можно залезть в полную ванну с горячей водой, такой желанной после нескольких дней блужданий по необъятным территориям холодного Таймыра. Проверял неоднократно!

                Вот и теперь, насладившись за это незабываемое время, по самые пределы возможностей восприятия, неимоверно красивыми пейзажами лесотундры и величественных, непокорённых нами с братом гор, озёр, рек и речушек, протопав по окрестным местам десятки километров – потянуло домой… Видно так устроен современный человек! Да и на работу пора, отгулы кончаются!
             
                ... Виктор, наш капитан моторной лодки, вечером сказал, что отчаливать с озера Лама будем не рано утром, а после 10 часов, чтобы определиться с погодой, которая нас удивительно балует! Как бы не сглазить… Ничего, пока, не предвещало её резкого ухудшения, кроме вечернего, порой порывистого ветра, но мы в Заполярье! А здесь всё очень непредсказуемо, тем более, что начался сентябрь и в некоторые годы в это время в лесотундре, тем более на высокогорье, уже лежал снег!

                ***

                К счастью, не сглазил нас за ночь никто! С рассвета развернулась тихая погода, озеро зеркально отражало близлежащие горы, немного затянутые посередине плоскими редкими облаками, покрытые на склонах инеем от небесных заморозков. Из-за этого они казались пониже и как бы не такими дико обнажёнными, неприветливыми, без единого деревца от подножья и до вершин. Но ветерок сделал своё дело и утро было холоднее предыдущих! Это настораживало!
          
                Я, по уже сложившейся традиции, поехал проверять сети с московскими ихтиологами. Сегодня попалось много крупного сига и красивых в ярком брачном наряде гольцов, несколько муксунов, щук и нельм – улов оказался килограмм под пятьдесят! Всё так же подхватывал с шахтерских прорезиненных штанов и отправлял пригоршнями в рот живую оранжево-розоватую икорку, струями брызжущую из толстеньких рыбин лососевых пород. Наслаждался последними возможностями таким необычным образом полакомиться перед отбытием в Норильск.
          
                Виктор, пошёл со спиннингом побросать блесну с берега. Позже он похвастался двумя щуками (одна на пару килограмм) и небольшим сигом. Учитывая то, что мы собирались в дорогу, он рыбу не отпустил в озеро, как в предыдущие дни, а кинул в моторку – дома жена приготовит свеженину!
            
                Валерий помогал с приготовлением завтрака Степану – крепкому парню лет двадцати пяти, коренному сибиряку, досконально знающему все местные условия жизни и готовки в таких походных условиях. Это на нём было завязано обеспечение всей научной экспедиции копчениями, солениями, заготовкой икры и многое другое.
            
                Основное рыбное блюдо, которым мы наслаждались все эти дни, было сварено быстро и профессионально. Позднее Валерий рассказал, как это всё происходило. В большую кастрюлю с горячей водой закинули несколько кусков потрошёных небольших сигов вечернего улова, завязанных в марлю (чтобы не чистить плавники и чешую). Это не та рыба, которую ихтиологи особо ценят, и после двадцатиминутного кипячения, из марли вытрусили содержимое в миску для собаки, а также в близлежащие к избушке кусты - для пиршества месяцами прикормленных песцов.   
   
               Зверьки, как чувствовали своего часа, скрываясь неподалёку, сразу устроили настоящую потасовку с треском веток, потявкиванием, визгом и другими звуками (явно матюками, если перевести с их, собачьего, на наш язык). Представляю, как они, линялые, вечно мокрые от сырой травы и от этого кажущиеся худющими, дерутся из-за каждого кусочка. Лайка - хитрая, с утра спряталась где-то в доме, наслаждаясь после холодной ночи теплом и приятными запахами будущего завтрака.   
         
                В кастрюлю с первичным наваром положили уже почищенную и порезанную крупными кусками мясистую нельму, нагулявшую за лето жирок. Это уникальная рыбина, дающая особый вкус и аромат всему бульону юшки. Через двадцать пять минут кипячения, вытащили хорошо разварившиеся порции в большую миску и только после этого приступили к последнему этапу приготовления настоящей (для успешных рыбаков) ухи! В загустевшее, жирное содержимое отправились отборные куски муксуна (день назад – туда заряжали тайменя, но во вчерашнем улове его не оказалось).
      
                Затем Степан сыпанул в кастрюлю крупу и нарезанную кусками печень налима - он из тресковых пород. У местных рыбаков его не любят за то, что поедает добычу в сетях, порой сами попадаясь, запутавшись в ячейках рядом с недоеденными ими остатками. Донную рыбу (за исключением осетровых), здесь считают «падальщиками» (по печальному опыту нахождения утопленников, погрызенных на глубинах) и малоценными видами. Конечно, их ловят – на Севере не пропадает ничего, заготавливают на зиму для изготовления деликатесных рыбных котлет и на корм собакам…
       
                Последний штрих повар не доверял никому: с небольшой миски в кипящую воду посыпались травы-приправы, и что-то ещё, секретное для каждого уважающего себя рыбака. Всё! Через четверть часа кастрюлю с огня можно снимать! Когда она остынет – ложка в ней будет стоять от густоты навара, превратившегося почти в холодец! Или в заливное – не спорю с формулировками…
         
                К десяти часам, плотно насытившись ухой и кусками хариуса прекрасного копчения, быстренько загрузили лодку. Полученные на дорогу великодушно предоставленные гостинцы, которые парни нам пообещали с первого дня встречи, были шикарны! Три жирных солёных гольца (красная рыба ценных пород), два крупных, килограмма по полтора, копчёных чира (это вообще супер деликатес, даже для здешних добытчиков), литровая банка красной икры кумжи. Её предпочитают все местные жители, за нежнейший вкус - таким продуктом просто невозможно насытиться!

              Настоящие мужики! Обещали, ведь что рыбой не обидят! Сказали - сделали! Ещё предупредили, что прятать подальше от глаз рыбнадзора не надо – просто передайте им, что это на дорожку от ихтиологов - москвичей, стоящих у устья реки Бусиняк! Тепло попрощавшись с гостеприимными учёными, с которыми успели перезнакомиться и пообвыкнуть, пожелали им успешно защитить новые учёные степени. Приняли ответное напутствие по успешному возвращению домой и дальнейшей работы в шахте…
               
                ***
            
                … Отчалили! Последний снимок уже из лодки, на память – вот они, все трое вышли на кромку воды нас проводить! Фото сейчас стоит передо мною, когда пишу эти прощальные строчки… Прекрасно проведённые, насыщенные до предела великолепными впечатлениями, незабываемые, экзотические дни похода в Заполярную Швейцарию, на озеро Лама!
          
                Моторка, соскучившись от безделья, резво рванула, рассекая воду, братишка Валера - вперёдсмотрящий, я – посередине. Последний раз махнули руками, прощаясь с землёй, друзьями и милой рыбацкой избой.  Вперёд! С Богом, как говорят атеисты! 
            
                Пошли вдоль правого, северного края озера, у горного,  полуторакилометрового кряжа, где ещё ни разу не ходили. Опасения оставались, что может неожиданно сорваться со скал стремительный ветер мощной холодной массой с недалёких просторов Ледовитого океана. Что такое 400 километров - два часа лёту вихрю на этих гигантских территориях!
            
              На противоположном берегу, до которого было несколько километров, опять виднелись красивейшие водопады, часть из которых нам вчера покорились. Временами, среди облаков проглядывали величественные горные вершины потухших или несостоявшихся вулканов, на которых белесым покрывалом за ночь лёг снежок.
         
               Перекладывая поудобнее ружьё на вещи рядом, с юмором сказав, что жаль, так и не понадобилось, ни разу не выстрелил. Виктор услышал, усмехнулся, но промолчал. Через полчаса пути, предварительно скинув до минимума обороты мотора, он неожиданно завернул в открывшуюся перед нами узкую протоку к небольшому озеру, где, как сказал капитан, всегда есть водоплавающая птица.
         
                Зарядил в оба ствола патроны с дробью, с нетерпением ожидал появление цели… Вошли в водоём по инерции уже с выключенным двигателем, все до предела настороженные, напрягшиеся… Воображение рисовало большую стаю зазевавшихся, жирных, раскормленных за лето, ленивых гусей. Нам бы их парочку, ну может три-четыре - поделиться с друзьями! Аппетит приходит во время мечтаний…
      
                Вот они! Облом… Это небольшие утки - чирки и несколько крякв! Хотя всё равно дичь! Почему-то их, в самом начале плотная стайка, не взлетела – жаль, в воздухе можно было бы очень эффектно уложить несколько штук. ... Дальше началось невиданное доселе действо! Уточки мгновенно рассредоточились по воде и, только я вскидывал ружьё, – дружно ныряли! Где они вынырнут – предсказать было невозможно, тем более, что через доли секунды, набрав воздуха, они опять исчезали… Выстрел звучал уже вслед, хлёстко ударяя дробью по поверхности…
       
                Первые два патрона я растратил с азартом, думая, что успею прицелится и попасть. Наивный! … Птицы были проворнее! В дальнейшем действовал хладнокровнее, но по той же схеме: выбрал цель и ожидаю всплытия для атаки. Вот только где это появление произойдёт – знали только они! Озерцо кипело от всплесков выныривающих и исчезающих птиц.  Сколько их всего – невозможно было даже посчитать! После шестого выстрела, я опустил двустволку. Сдался…
    
                Как по команде - утки перестали нырять, зорко посматривая на нас. Мы дружно засмеялись от такой неожиданности. Приподнял ружьё – птицы тут же стали опять хаотично нырять в разные стороны – некоторые проплывали даже под лодкой, как сказал потом Валера, прекрасно видевший их в прозрачной воде со своего смотрового места.  Опустил стволы – чирки успокоились. У меня злости не было – даже стало весело от такой утиной игры со смертью! Это же надо так приспособиться к охотникам!
       
                Махнул Виктору рукой, пошли, мол, домой, бесполезное это дело… Развернулись и направились на Ламу. Капитан рассказал, что не я первый пробую здесь свою ловкость и быстроту реакции. Попасть можно только при случайном совпадении выстрела и появившейся утки, но это бывает крайне редко!

               Во время летней линьки и подрастания потомства, птицы не летают и приноровились так спасать свои жизни! Озеро, со впадающими в него несколькими ручьями, для них прекрасное: мелководное, всегда со спокойной водой, прикрытое от ветров со всех сторон высокими соснами и лиственницами, а на дне - многочисленные подводные растения, личинки бесчисленных комаров, гнуса и других обитателей. Берега низкие, заросшие осокой, густой травой, где гнездиться, вырастить молодняк и поесть всегда что найдётся!
          
                Обратный путь не обошёлся без острых приключений и новых испытаний. Вскоре, начал разыгрываться северный ветерок, согнавший с гор на озёрную поверхность промёрзшие облака, висевшие на них с утра. Ледяное дыхание сперва погнало по воде мелкую зыбь, которая быстро начала переходить в небольшие, острые волны!

            Хорошо, что мы были под северо-восточным склоном, вытянувшегося на 80 километров узкого тектонического озера Лама, окружённого со всех сторон высокими вершинами и плато, быстро скрывшимися в пелене тёмно-серых тучь. Воздушный поток здесь ещё не разыграл волну - вот что значит многолетний опыт капитана, а на противоположной стороне водоёма уже виднелся пенный прибой!
          
                Красивую, извилистую протоку в озеро Мелкое, окружённую со всех сторон высокими деревьями, проходили больше часа ещё в редком туманно-облачном, сыром и очень холодном небесном сопровождении, а вот когда вышли на просторы большой воды, нас встретили настоящие испытания!
         
                Из низко летящих, тёмно-серых, свинцовых, угрюмых, неприветливых облаков, на моторку стали волнами накатываться заряды холоднющего, мелкого дождя. Брезентовые и прорезиненные куртки (у меня и шахтёрские штаны) были одеты давно, ещё на Ламе, но от холода скрючивало пальцы рук, дубели лица! По ним, от всепроникающего с ветерком дождя, струилась вода, затекающая, местами, под одежду. Леденящие капельки постепенно проникали на грудь, кажется, забиралась в саму душу, жестоко напоминая, что с погодой, в начале сентября, в Заполярье приходит настоящая Зима на долгие девять месяцев!
          
                Берег быстро исчез за пеленой дождя и низкой облачности, но Виктор уверенно держал курс, ориентируясь по направлению ветра и волн, которые так сразу не смогут изменить румбы. Минут через двадцать крикнул Валерию, чтобы смотрел внимательно на воду, а затем впереди, через часик, должны появиться острова – это наш ориентир, чтобы не «промазать» поворот в реку-протоку, идущую в сторону Норильск. Братишка и так, вцепившись посиневшими руками в борта, иногда, чуть ли не привставая следил за поверхностью воды, опасаясь, что с суши может волнением подогнать плывущие брёвна или толстые ветки!   
          
                Позднее, уже по окончанию похода, он признался, что, помня рассказ поисковиков о пропавшей в конце августа моторке с тремя людьми, хотел на Мелком внимательно ещё раз осмотреть берега, ожидая увидеть дым от костра или какой-либо другой знак, а на воде – не появились ли печальные следы крушения лодки!

                Кстати, забегая вперёд, скажу, что тех, двух мужчин и шестнадцатилетнюю школьницу, так и не нашли... Когда льдом и снегом взялись все озёрные берега – об этом постарались скорее забыть, чтобы лишний раз не ранить, не терзать сердце. Не повезло им! Стихия и смерть подкараулила где-то на огромных водных просторах! Затащила моторку в глубины, а тела, одетые в тёплые, толстые вещи – не всплыли... Стихия и дикая природа скрыла все следы...
         
                ... Ветер не думал стихать, наоборот, за время, что мы шли по водоёму, подогнал с ледяных горных вершин ещё более холодные облака! Моросящий, порывистый от дуновений дождь, быстро стал переходить в мелкую мокрую крупку, затем в снежок покрупнее. Крутящиеся в воздухе хлопья залепляли нашу мокрую, а вскоре промёрзшую одежду, закидывали белым покрывалом всё лежащее в лодке!

                Спасало то, что ледяные заряды накрывали нас сзади, со спины и немного с правого бока. Капитан уже давно сбросил обороты двигателя и мы, подгоняемые ветром, медленно, плавно (если дикое сумасшествие круговерти, творящееся вокруг, можно было «спокойно» воспринимать) продвигались в снежной пелене, внимательно всматриваясь, стараясь найти по курсу дороги домой наши главные спасительные ориентиры – острова!
            
                Они, сперва как тёмное облако на воде, появились справа, затем, стали проглядывать чётче! Виктор и Валерий почти в один голос, одновременно вскрикнули, увидев их! Только капитан сообщил об островах, а брат, как настоящий выходец с Чёрного моря, закричал: «Земля по курсу!»
            
                Моторка сделала мягкий поворот, мы вошли в более спокойную воду между берегом и островом. Виктор, уже на лодочной станции признался, что ожидал их увидеть прямо перед нами, а не правее - мы чуть не проскочили мимо и не оставили их за бортом! Последствия, не найдя мы пролив, могли быть абсолютно непредсказуемыми... Ведь, развернуться и идти обратно против ветра и острой, набегающей, всё более усиливающейся волны, было на смертельной грани!

                Надо было ему, в последние полчаса, делать бОльшую корректировку на то, что волны и ветер нас сильно сносили влево! Но, это было потом, а сейчас на всех наших перемёрзших лицах сияла радость, что поворот в протоку мы теперь точно не промажем и сегодня доберёмся домой. Хотя впереди был самый трудный, каменистый, узкий и извилистый участок теснин реки - протоки Талая, где регулярно происходили крушения посудин!

                ***
         
            Виктор осторожно продвигался вперёд, избегая возможных подводных препятствий, ориентируясь на изгибы берега, который находился в пределах видимости. Мы, делая иногда резкие зигзаги из-за торчащих валунов, без приключений миновали последние 5-7 километров широкой воды озера Мелкое, а затем, с резким поворотом вправо, вторглись в скалистую теснину Талой! Берега стремительно, почти, сомкнулись и начался «танец со смертью» на водных бурунах и пенных перекатах!

                Стремительное течение было попутным, мутной воды значительно добавилось из-за дождей (по сравнению с тем уровнем, когда мы шли вверх на Ламу), что с одной стороны позволило легче проходить ушедшие под воду некоторые перекаты, а с другой - сильнее тащило нас куда ему вздумается, создавая опасность столкновения об невидимое препятствие! 
             
                Лодка решительно петляла, огибая высокие, выступающие каменистые мысы, заросшие вверху лесом. Затем, вмиг, заметалась среди множества торчащих из воды острых скальных кусков, с натяжным рёвом устремлялась вперёд, борясь с бешеным движением мощного потока, зарываясь в буруны между подводными камнями! Внезапно, брызги ледяной воды полетели в лицо! Раз за разом она перехлёстывает через борт, на крутых поворотах, между внезапно показавшимися из воды камнями, уже плещется на дне посудины под ногами, нутром навевая страх смертельной опасности.
            
                В груди опять, как в прежний раз, когда шли к рыбацкому домику, всё сжалось, никто уже не замечал, не обращал внимание на продолжающуюся снежную круговерть, на синюю, задубевшую кожу открытых участков тела, обледенелую одежду... Вспомнилась «инструкция» капитана перед дорогой, о том, как выживать, если попадём в крушение и сможем выбраться из воды на берег!

                На ум моментально всплыло, что про спички и нож, которые обязательно должны быть у каждого за пазухой, забылось во время нормальной погоде на Ламе! Да и не разведёшь сейчас костёр, не найдёшь сухих дров и места, где его не задует и не зальёт!!! Гибель от холода, в случае, если разобьёмся или перевернёмся, даже выбравшись на сушу – неминуема!
               
                Неожиданно, на невероятно сложном, длинном перекате, днище лодки чиркнуло о камни, а может о притопленные, застрявшие между ними брёвна, жёстко ударилось раз, потом ещё и ещё ... Я резко оглянулся на Виктора, увидел его напряженное лицо, упрямо сжатые губы, сосредоточенные, прищуренные глаза, сразу осознал, что высока вероятность потерять лопасти у двигателя, а значит нас просто подхватит бурное течение, понесёт на обступившие со всех сторон скалы, или куда ему задумается. Вёсла в таком мощном потоке будут просто бесполезны!
            
                Руки непроизвольно, судорожно сжимали борта лодки, глаза бегали по поверхности воды, оглядывая окрестные берега, прикидывая открывающиеся опасные места и куда можно будет выкарабкаться, в случае трагедии! Если выберусь один, без спичек – то через пару часов, а может и ранее, наступит переохлаждение, сердце остановится от мышечных спазм! Пролетела мысль, что со временем, друзья на берегу установят большой памятный крест, которых мы столько видели в хорошую погоду на близлежащих холмах, когда шли в наш рисковый поход!
               
                Моторку, как игрушечную, бешеным потоком резко швыряло из стороны в сторону, команда напряжена до предела, сосредоточилась на победу, на общее стремление вперёд! Временами, появлялось чувство восторга за умение капитана проскочить особо опасный участок, но за очередным мысом и поворотом русла вздыбливаются следующие преграды: из пенной, кипящей водной поверхности торчат островки скалистого дна! За новым горным мысом, вновь, и вновь появляются сложные, труднопроходимые места! Кажется, что время остановилось и смертельные, бурлящие, пенные от перекатов и валунов участки, очень долго, нескончаемо тянутся один за другим!          
         
                Всё равно мы быстро, гонимые мотором и попутным течением, продвигались вперёд! Вот берега стали расходиться в разные стороны, перед нами раскрылась более-менее широкая река-протока Норильская, соединяющая озёра Пясино и Мелкое, - лодка выскочила на просторы небольшого разлива. Вода ещё более помутнела от грунта, смытого дождями со склонов близлежащих холмов. Капитан сбавил скорость, крикнул Валерию, чтобы смотрел в оба, могут появиться мели, и отдельные крупные валуны под поверхностью воды. Мы все, сквозь пелену летящего по ветру снега, напряжённо всматривались во встречные просторы!               
               
                Моторка двигалась вперёд, рассекая гребни небольших волн и бурунов над подводными камнями. Порой завеса снега становилась реже, и сквозь неё проглядывали уже низкие, пологие берега, невысокие склоны сопок, густо поросшие заснеженными елями, берёзками и многочисленными лиственницами.

          Фарватера в этих местах никогда не было! Бурное течение, особенно во время таяния снегов и частых дождей, постоянно меняет рельеф дна, легко перекатывает огромные камни, размывает берега, тащит валежник, кустарник, деревья. Вот они, то тут, то там, на подмытых стремниной берегах, съехали за лето по вечной мерзлоте к кромке воды. Наклонились, сдались, готовые в любое мгновение рухнуть в холодные заполярные воды...
            
                Снег вскоре опять усилился, плотными зарядами закрывая видимость, продолжая облеплевать нас, превращая в снежно-ледяные скульптуры! Всё равно, ощущение приближающего удачного завершения похода согревало душу, а то, что позади остались самые опасные участки пути, вселяло надежду на скорую встречу родной гавани.
            
                Впереди показался низкий островок. Виктор обошёл его слева и сбавил скорость, внимательно следя за едва различимыми ориентирами близкой земли. Чувствуя время, скорость и расстояние – это всё вырабатывается только с большим опытом - капитан безошибочно причалил к небольшому пирсу лодочного кооператива. Ура!!! Невероятное по впечатлениям и трудностям путешествие в глубины Путоранского плато полуострова Таймыр – завершено!

                ***               
            
            … Дома, лёжа в горячущей ванне, устало перебирал в голове самые яркие моменты дороги и думал, что вновь решиться на такой риск всё же можно – уж больно он много оставил приятных впечатлений, страстно пощекотал нервы, но стоит это сделать в середине августа, когда таких холодов и снегов ещё не предвидится!          

         … Опять вспомнил про верхний водопад, который вновь открылся перед нами во всей своей первобытной красе и мощи после отхода от рыбацкой избы, но идти к нему, в гости к медведю, уже совсем не хотелось!

                Как-нибудь потом! … В другой набег к этим суровым, диким, опасным, но таким сказочно красивым берегам!


                ПРОЛОГ
   
          С годами, вспоминая, что мы познали, увидели, выстрадали за эти дни, проведённые в броске на озеро Лама, на огромных окрестных горах и бескрайних водах, всё больше зарождалась уверенность – без такого путешествия, увиденных просторов дикой, нехоженой скалистой и лесистой территории, прочувствовать и понять Таймыр, Заполярье – нам, по-настоящему, точно бы не удалось! Поход стал яркой, незабываемой, опасной, даже очень, страницей в нашей жизни, но он того стоил!

                Такой экстремальный набег в дикие места порождает чувство уверенности, что ты, перешагнул какой-то рубеж, грань в себе, в следующий раз, столкнувшись уже с другими трудностями жизни, - не струсишь, не сдашься силам природы, будешь бороться до конца и победишь!



            P.S. Из интернета: «Экспедиция на плато Путорана стала самым дорогим туром по России в 2025 году. Семидневная поездка для семьи из четырёх человек обошлась в 7,37 миллиона рублей. Программа включала проживание на озере Лама, в Норильске, вертолетные экскурсии к водопадам...»

                Нам, там побывавшим прежде, поездка обошлась несравненно дешевле, но по ярким впечатлениям, возможно, более насыщенной! Не будем спорить! Каждому - своё...