Субботин 6

Первые раскольнические поселения в Буковине
Главным и древнейшим из селений, находящихся в австрийских владениях, в нынешней Буковине, где поселились некоторые старообрядцы, бежавшие из России еще в правление Софии и Петра, было селение Миттока-Драгомирна. принадлежавшее Драгомирнскому монастырю и более известное у раскольников под именем Соколинцев. Здесь, как и в других местах за границей (в Молдавии, в Пруссии), раскольники получили название Липован: это есть, как надобно полагать, испорченное название Филиппом, принадлежавшее собственно раскольникам Филиппова согласия, которые, может быть, прежде других старообрядцев пришли туда из России76. Несмотря на это название, буковинские Липоване все почти принадлежали к ветковскому согласию и находились в сношениях с Веткой.

Положение первых липованских семейств в Австрии было сначала незавидно: они не только не имели каких-либо особенных прав н преимуществ в сравнении с прочими жителями Буковины, но даже стеснены были в свободном отправлении богослужения и церковных треб по своему обряду, так что находившийся у них беглый священник из Молдавии принужден был уйти назад77. Но с 1783 года, благодаря счастливому случаю, в положении австрийских липован последовала перемена к лучшему, и самое число раскольников в Буковине увеличилось в значительной степени. Вот как описывают этот достопамятный для них случай сами буковинские старообрядцы по сохранившимся у них устным преданиям. Однажды несколько старообрядцев из числа живущих при устьях Дуная, в так называемой Добрудже, занимаясь ловлей рыбы, увидели, что какого-то, на их взгляд, странно одетого, но, как могли они приметить, благородного господина преследуют разбойники и совсем почти настигли. Рыболовы бросились к нему на помощь и успели его спасти. Тогда этот господин предложил им просить какой угодно награды за оказанную ему услугу. Старообрядцы отвечали, что никакой награды не желают, – что освободив его, они только исполнили долг христианского закона. После новых напрасных убеждений принять какое-нибудь вознаграждение, незнакомец сказал им, что он из города Вены, лицо, близкое к австрийскому императору, и спросил, не пожелают ли они по крайней мере о чем-нибудь попросить самого императора, пред которым был бы готов за них ходатайствовать. Из этих слов, да и по самому его „обхождению“, рыболовы поняли, что это должен быть „чиновник высокого сана“, и потому его покровительство при случае может быть очень полезно: они ответили, что о предложении его скажут своим обществам. Незнакомец дал им записку с означением своего имени и наставлением, как поступить, если представится в нем надобность78. Быть может в этом рассказе частные обстоятельства события переданы не совсем верно; но самый факт, что придунайские раскольники оказали важную услугу одному из приближенных лиц австрийского императора и что в благодарность за такую услугу им была обещана сильная протекция, – этот факт не подлежит сомнению, как видно из дальнейших событий, подтверждаемых достоверными официальными известиями.

Предложение австрийского сановника добруджинские рыболовы не преминули сообщить своим односельчанам, как только возвратились с рыбной ловли, а те общим советом решили – просить австрийского императора о дозволении переселиться на свободное жительство в австрийские пределы „с наблюдением в точности древлегреческого христианского закона и совершенной вольности своему духовенству“. В таком смысле они составили прошение, выбрали из своей среды двух депутатов, Александра Алексеева и Никифора Иларионова, и послали их с прошением в Вену. Здесь посланные отыскали спасенного вельможу и по его ходатайству получили от императора согласие на их просьбу79. 9-го октября 1783 года собственноручно подписана Иосифом II грамота следующего содержания:

„Мы, Иосиф вторый, Божиею милостию избранный император римский и пр.

„Так как в наш столичный город Вену пришли от живущих при Черном море староверческих обществ (altgl;ubigen Gemeinden) два депутата, по имени Александр Алексеев и Никифор Иларионов, и по поручению сих обществ обратились к нам с просьбою, чтоб им позволено было переселиться в наши земли с их семействами и имуществом:

„то мы, находясь в уверенности, что помянутые общества, по прибытии на будущие места их жительства в наших землях, во всем (in allen St;cken) будут поступать так же, как и прочие наши верные подданные, посредством настоящей утвержденной нами грамоты (Patents) даем вышеозначенным депутатам и чрез них имеющим переселиться обществам следующее уверение:

„1)