Царское водосвятие 1914 года

Глава из фантастического романа "19-12". О том, что было бы, проскочи Тунгусский метеорит немного дальше...

6 (19) января 1914 года, Санкт-Петербург

Поскольку решено, что «ничего не случилось», поневоле пришлось выбираться из дома. Правда, в субботу на Великие Часы не пошли, да и полковник был занят по службе, зато на следующий день, в сочельник, как обычно, все вместе отстояли вечерню с Литургией святителя Иоанна Златоуста и смотрели чин Великого освящения воды.

Не первый раз здесь, но сегодня после недавних событий успокоение ещё не пришло. Может, поэтому чувство ожидание праздника не приходило даже после окропления святой водой. Мои спутники тоже сосредоточены и вовсе не от проповеди, только Дарья радостно нашептывает молитву, поглядывая на икону Ксении Блаженной.

По случаю воскресения Всенощное бдение не состоялись и служба короче. А назавтра после Праздничной Литургии надумали проехать на извозчике на Дворцовую и набрать святой воды, а я - ещё и умыться. Всё по причине того, что в обед Сергей Львович пообещал нам встречу с новым для нашей семьи человеком. Я тогда не особо обратил внимание — вроде всю родню знаю. Больше занимало, что он сказал: «нашей семьи».

День выдался не слишком яркий, но всё же Крещение — не Рождество, можно сказать, водный праздник. Однако звонок из Адмиралтейства заставил полковника поменять план.

- Дети, вы не против прямо сейчас прокатиться к Зимнему?
- А что так срочно, папенька? Там же водосвятие и парад, в толпе всё равно ничего не увидишь?
- Некоторое срочное поручение. Пришлют машину с пропуском — можно будет на Дворцовую попасть. Поспеете?

Леночка слегка запаниковала: это мне собираться, что голому подпоясаться. Времени дано полчаса на всё и вот уже через окно гостиной виден зеленоватый министерский «Руссобалт».

Сергей Львович сегодня в парадной форме, с эполетами, при сабле — видел его таким всего один раз. Он поджидает нас в передней, а Дарья уже приготовила ёмкость. Её, горничную, разумеется, не берём: сам сойду за водоносца.

Вроде бы и праздник, и погода пасмурная, хотя и подмораживает, но движение большое. Извозчики, экипажи, машин немало — почти все едут к центру. Вывернули на Невский, а там, словно не замечая погоды, фланирует публика.

Понятно, что самое большое скопление на Дворцовой. По традиции со стороны Адмиралтейства по набережной выстоены солдаты и матросы, по одному взводу от каждого гарнизонного полка и флотских экипажей. Сама площадь оцеплена редкими цепочками солдат, матросов и городовых.

Нас останавливает жандармский офицер; водитель небрежно показывает пропуск. Усмотрев парадное одеяние полковника, мельком глянув на пассажиров, ротмистр прикладывает ладонь к шапке и кивает водителю. Приезжаем — следующая цепочка нас уже не досматривает. Мы останавливаемся среди прочих авто напротив комендантского подъезда.

Машинам разрешается стоять, а конные экипажи отгоняют дальше. По Миллионной выстроились ландо и прочие экипажи. Впрочем, автомобилей было не меньше: примерно половина «Руссобалтов», вроде нашего, остальные иностранные — «Рено», «Бенц» и «ФИАТ». Машин императорского гаража здесь не видно, ну и понятно. Интересно, они заезжают прямо в Зимний? Хотя нет: дальше за комендантским подъездом видны пара приметных экипажей и ещё машина-фургон с какой-то рекламой. И здесь от неё уже не скрыться.

Да, такое Крещение выпало видеть первый раз! Прежде особо не задумывался, а сегодня воочию убедился - здесь такие мероприятия подобны дипломатическим приёмам. Разумеется, на Крещенский парад нас не пропустили, остановились у второй линии. Но нам с Леной довольно и того, что оказались у дворца, хотя сверстников здесь совсем не заметно.

Без полковника мы тут ничего особого и не увидим… Конечно, не рассчитывал увидеть государя, хотя было бы любопытно посмотреть хотя бы издали. Как бы его ни ругали в прессе, но, после «кометного лета» к нему прибавилось если не уважения и почитания, то интереса точно. Не зря же на него ополчились и германо-австрийский союз, и франко-итальянская ось.

Леночке надоело сидеть в машине. Да и честно говоря, там не так комфортно — отопления-то ещё нет. Конечно, одета она тепло, но это не вагон первого класса, не сравнить. Полковник уже оставил нас и, прихватив бювар, удалился, едва успевая козырять офицерам охраны.

Сам помог девушке выбраться из авто, и она потопталась немного на снегу. Зябко, сыро, хорошо ещё — ветра нет. Несмотря на закрытые окна, на площадь доносятся звуки оркестра во дворце или же эхо с набережной?

- Началось, началось!

Так и время уже где-то пол-одиннадцатого. Очередное авто привезло особу чуть постарше Леночки, но заметно богаче одетую. Даже не богаче, а роскошнее! На шубке у неё бант, который на подобных мероприятиях замечал уже не раз.

- Ой, Звонарёва! Здравствуй, с Богоявлением тебя.
- Ой, Шубина, здравствуй! Христу поклоняемся!
- А ты что тут делаешь? И что это за кавалер? Это твой кузен?
- Дальний, дальний!
- Не представишь?
- Почему нет? Макаров Семён, сослуживец папа;.

Я чуть не вспыхнул — ничего себе, кому меня приравняла!

- А это Шубина Юлия, моя подруга!
- Очень приятно, мадемуазель! — потянулся к руке в перчатке.
- Да что Вы, Семён, у нас, императорских волонтёров, так не принято!

Задорно протянула ладошку и пожала мою руку.

- Семён, познакомьтесь, граф… Ой, что же это я! Мой давний друг Алексей Воронцов!

Рукопожатие юного графа крепкое, даже спортивное. А не встречал ли его на лаун-теннисе?

- А чего вы тут стоите? Пойдёмте с нами.
- Куда?
- Ну что вы, сейчас служба завершится, а потом крестный ход, парад.
- На парад нас не пустят.
- Это со мной-то? Ну-ка, Алекс!

Она повернулась к юноше с таким же бантом голубого цвета.

- Для меня нет вопросов, моя прелесть! — сказал по-французски. — Милости прошу.

Он подал руку Леночке, а мне пришлось точно так же поухаживать за неведомой мне Шубиной. Насколько я понимаю, это либо гимназическая подруга, либо соседка по даче или спорту, но припомнить не смог. Впрочем, в роскошных шапочке и шубе вряд ли бы я узнал и другую женщину. Тем более что с Лениными подругами я особо не общался — в основном издали. Ведь не принято так в это время, тем более я не из их круга.

- А как же папа;?
- Папа; занят, его шофёр ждёт.

Тут, на наше счастье, полковник вернулся. Судя по благодушному настроению, его ничем особо не нагрузили. Видимо, действительно нужно было отвезти генералу Дюшену какую-то бумагу, которой надо дать ход на сегодняшних мероприятиях.

- Здравствуйте, Сергей Львович!
- Здравствуйте, Юленька!
- Здравия желаю, господин полковник!
- Христос крестился!
- И Вам Богоявление Господне! С праздником! Сергей Львович, отпустите Ваших деток с нами!
- Куда?
- А парад посмотреть?
- Серьёзно? — покачал головой.
- Да, мы их проведём. А потом Вы их заберёте.
- Хорошо, тогда по окончании парада стану ждать на этом же месте через два часа.
- Так рано, там же будет завтрак и приём!
- Ой! — Лена схватилась за щёки. — А я не при парадном платье!
- Это у тебя-то, Ленк? Ты всегда замечательно выглядишь!

Я молча согласился — Лена сегодня оделась хоть и поспешно, но словно знала, что придётся предстать перед публикой. А мне особо выбирать нечего — у меня один парадный костюм. Значит, как раз к месту.

- И вот вам такие же… Алекс, у тебя розетки ещё остались?
- Да, разумеется!

И он приколол мне на лацкан пальто такой же значок. Девица так же обошлась с Леной.

- Ну что, побежали, а то всё пропустим. Мы и так задержались!

Дальше всё было словно во сне. Уже не первый раз замечаю: когда происходит что-то впечатляющее — время словно замедляется. И неважно, что это — драка с мальчишками или железнодорожная катастрофа.

Волшебный значок открывал нам проход и через оцепление, и в комендантском подъезде. Раздеваться, правда, пришлось уже в самом дворце, где дворцовый лакей завёл нас в чей-то будуар. Мы, как мужчины, скинули пальто прямо на диван, поскольку места не было. Я так и вспомнил вечеринки в «прошлом-будущем».

Всё же барышням потребовалось привести себя в порядок — потратили ещё пять минут. Но Алекс не преминул заметить по-французски: «Мой свет, как же невероятно скоро!» Форма на нём оказалась незнакомой — не военная, скорее придворная, на что намекала и изящная шпажка. Но вроде парень не кичился своим положением. Видимо, его расположение к Шубиной невольно передалось и нам.

Я судорожно вспоминал все уроки этикета, которые пришлось брать в разное время: и то, что вычитал, и то, что усвоил, начав вращаться в высоких кругах, пусть пока и в окружении полковника. И как же я признателен за новый костюм!

К своему стыду, в прошлой жизни ни разу не был в Эрмитаже — когда в училище на первом курсе организовали экскурсию, оказался в наряде. Не расстроился, думал, успею, вот и успел, получается. Конечно, на самой Дворцовой не раз доводилось бывать, как-то уже свыкся, что выглядит по-другому. Тут тебе и ограда у Дворцового сада каменная, и трубы, торчащие, казалось, до небес. Да и сам Зимний выглядел не так помпезно, как через сто с лишним лет.

Но и внутри, честно говоря, не впечатлил, правда, и зашли мы не через парадный вход. Однако неожиданно понял, что это действительно дворец, в котором живут, а не музей, который смотрят. И запахи вовсе не музейные: вот снизу и едой попахивало — похоже, следы подготовки к празднику. А так же уже хорошо знакомые церковные запахи пробивались очень сильно.

Вскоре понял: да это же коммунальная квартира, где живут одновременно и профессор, и военный, и священник, и повар, а может быть, ещё и художник. Чего-чего, а этого здесь хватало. Понятно, особо разглядывать некогда, да и старался по сторонам особо головой не вертеть, словно мне всё это привычно. Но понемногу успокоился, потому что подобных мне отроков не заметил ни одного, и не все они были в форме — кто-то в цивильных костюмах.

А ведь здесь не так-то здесь жарко, в этом дворце. Не зря так и называется - Зимний. Хорошо, что в это время одеваются достаточно плотно — и мужчины, и дамы. Особо раздетым там не походишь, несмотря на моду. Но как бы ни было зябко внутри, это всё же лучше, чем мёрзнуть на набережной в пасмурной сырости. Да и спустись мы на набережную — далеко ничего бы не увидели: только ряды солдат, церковников и военные хоругви с орлами на макушках. Да и здесь цейсовский десятикратник Сергея Львовича не помешал бы!

Шубина объяснила, что может провести нас только до церкви и дать посмотреть на церемонию из окна. Для меня и этого достаточно — я вообще безгласный даже теперь, несмотря на свой значок, который переколол на пиджак. Старался держаться в стороне, а вот Леночке спрятаться не удалось.

- О, Елена Сергеевна, Юлечка! Христос крестился!
- В реке Иордане!
- Алекс, здравствуй. И Вас приветствую, молодой человек! Не имею чести быть представленным. — Роскошный лейб-гвардеец с лихими усиками радостно уставился на девушек.

Конногвардеец бесцеремонно пялился на Лену, словно имел на это какие-то права! Само собой, это мне не понравилось, пусть он хоть трижды знакомый с детства. Алекс уже на правах знакомого представил меня кавалергарду как дальнего родственника полковника Звонарёва.

- Семён Макаров.
- Ромуальд Смирнов — тринадцатый! Но через год, как батюшка в отставку выйдет, стану третьим, как и он! А Вы не родственник адмиралу?
- Вряд ли, разве что, как сейчас модно говорить, седьмая вода на киселе.
- А я свою родословную знаю до десятого колена! — без всякой иронии похвастался кавалергард.
- Почему ты не в строю? — осведомился Алекс.
- Ооо, уже отстоял! Наш наряд сменился. Хорошо, на выход нас не поставили, а то в кирасе задубеешь без шинели.

Не стал спрашивать, почему именно так, понятно — шик армейский не меньше флотского, особенно в гвардии!

- Очень рад видеть Вас, Еленочка! Как сезон начнётся снова — на лужайку?
- Да, разумеется, только уже не одна буду.
- Конечно, приводи подругу, будем рады!
- Нет, с Семёном.
- Юноша уже хорошо играет?
- Ещё нет, но я его научу.
- Тогда горе мне и всему нашему клубу!

Вроде подначивал как-то безобидно, видимо, не считает меня ровней. А не тот ли это юнкер, о котором полковник раз обмолвился, мол, есть у дочки самозваный жених с самого детства? Ещё шутил, не обручить ли их? Но так давно, больше об этом речь не заводил. Вроде бы с чего, но почувствовал себя очень неуютно. На моё счастье в дверях показалось ещё несколько конногвардейцев и позвали нашего словоохотливого визави с собой — то ли на перекур, то ли на перекус.

Тот горделиво кивнул, сказав, что, к сожалению, после парада предполагается фуршет, а дальше сами понимаете — гвардейские дела! Щёлкнул каблуками и, звякнув шпорами, устремился за сослуживцами.

Неожиданная встреча словно сблизила нас с Алексом: похоже, его тоже не очень вдохновляет гвардейский шик.

- Что, мальчики, попикировались? Смотрите, служба закончилась, уже выход начался!

Точно, где-то в стороне начали бить часы, похоже — одиннадцать часов. Может быть, и хорошо, что мы не прямо перед парадным выходом. Ближе нам бы мешал козырёк, а так сверху хорошо видно. То, что во дворце прохладно, — нам на руку: окна не запотевшие, особенно если не дышать прямо в них.

Разглядываю шпалеры гвардейцев на набережной у Иорданской лестницы и богато украшенный павильон иордани, отделённый от собравшихся на набережной горожан редкими цепочками городовых и рядами солдат с винтовками. Священники в разноцветных одеяниях вытянулись не хуже военных. От крыльца до павильона — деревянной часовенки под синим куполом, с иконами на все четыре стороны, — похоже, всё выложено коврами.

Разумеется, смотреть сверху намного приятнее и комфортнее, даже если приходится стоять. Хорошо, что мы заняли целое окно, к нам уже больше не подходил никто.

- Государь, государь!

Лена на каблучках, а я и так с лета вымахал. Придерживаю её за бока, пока она тянется посмотреть на царственных особ. Знаю, что государыни на лёд не выходят, видим лишь государя со свитой. Царь кажется маленьким, особенно по сравнению с высоченным офицером в высокой гренадерской шапке.

- Николай Николаевич! — Алекс уже по-свойски толкнул меня локтем в бок. — Юлечка, ты же их часто видишь?
- Только когда крёстная или мама с собой берут.
- Ну и как впечатление?
- Да ну... Со стороны лучше смотреть. — Шубина капризно надула прелестные губки.
- Неужели приставал?
- Ох, если бы.
- Да, пожалуй, все барышни мечтают, чтобы великий князь на них глаз положил?
- Эх, далеко не каждая. И далеко не о князе мечтают, уж извини, — ответила Юлечка, заметно подкалывая спутника.

Лена ещё в этих препираниях не участвовала, смотрела за окно и думала о чём-то своём. Ладно, потом спрошу, не время для разговоров — грохот пушки из Петропавловки заставил задрожать стёкла. И вот священник опускает крест, стрелка Васильевского острова озаряется вспышками и сразу скрывается в пороховом дыму. Начинается пальба, аж стёкла дрожат, сизые клубы поднимаются над сероватым льдом.

Девушки даже прикрыли уши ладошками, а нам остаётся только улыбаться. Птицы, сорвавшись с крыш, с карканьем разлетались над Невой. Сколько же на ней санок и просто прохожих — неужели они не боятся провалиться под лёд? Не выдержал, спросил Алекса, прижавшись чуть не к уху:

- А почему им разрешают? Всегда так или только в этом году, потому что морозы сильные?
- Сколько знаю, со времён Петра ни разу лёд не проваливался! — Алекс также прокричал между залпами.

Церемония, конечно, впечатляющая, но слишком затянута. К этому пора уже привыкнуть — здесь всё не так быстро, как, впрочем, и военно-морской парад в моём времени. Нас, первокурсников, туда, разумеется, не привлекали, но зато старшие курсы полностью знали: пару месяцев от учёбы отрывались.

- Нас на службу пустят?
- Вряд ли, там только сановники, генералы из свиты да послы. Не с нашим значком императорского волонтёра. Видел прежде такие?
- Откуда, Алекс, только читал. Но ведь их не каждому дают?
- Чтобы в эту дружину попасть, надо иметь рекомендацию кого-то из двора. Вот у Юльки крёстная - фрейлина при государыне, поэтому у неё эти розеточки. Ты не потеря, мало ли, вдруг пригодится!

Да уж! Красивый значок в розетке что-то мне напоминает. Особенно девиз: «Быть готовым!», прямо как у пионеров, разве что вместо костров — крест и ещё что-то техническое.

- Ленка, а ты в девушки-разведчицы собираешься записываться? — спросила Шубина с хитрой улыбкой.
- Разве и такие уже есть? Читала только про мальчишеские скаутские отряды.
- Так уже позапрошлым летом началось! Вы куда-то поедете?
- Не знаю, всё от папа; зависит. Ещё Семёну предстоит поступление, — она не стала уточнять, куда именно.
- Может, тогда на даче встретимся? Тем более лагерь девочек под Сестрорецком собирается. Хочешь, протекцию составлю?
- Конечно, Юль! Ещё спрашиваешь!

Всё же устал я здорово, и как только у девушек сил хватает? Ладно, хоть уже не опасался, что меня возьмут за шиворот и выставят за ворота Зимнего. Но вот уже и финиш, проход военных колонн и затихший шум оркестров. Юлия с Алексом пригласили нас на фуршет, но Леночка, помня о просьбе отца, отказалась:

- Юля, мы признательны за приглашение, но давайте лучше соберёмся на Масленицу, вместе покатаемся на тройках и блинов поедим!
- Уговорили! Только давайте тогда вас проводим, а то ведь до вечера не выпустят и со значком.

И мы снова пошли дворцовыми закоулками. И вот тут — ещё одна встреча.

- Юленька Шубина, а ты куда? Что прячешься и даже с Крещением не поздравишь?
- Настаська? Ой, извините, Ваше Высочество!
- Да ладно тебе, Юленька! Ты с Алёшенькой и новыми сегодня с друзьями?

Я чуть было не вцепился в спутника — да эташустрая невысокая девчонка – принцесса, точнее, царевна Анастасия! Мы с Леной было склонились перед ней, но юная Великая княжна засмеялась:

- Ладно вам, сегодня же праздник! — по девочке видно, что искренне обрадовалась встрече.
- Разреши представить: Семён Макаров и Леночка Звонарёва!
- Елена, это Вы не играли прошлым летом на турнире с Машенькой?
- Да, Ваше Высочество.

Лена смотрела на царевну с улыбкой, довольная, что та её вспомнила. А Великая княжна тряхнула волнистыми волосами и топнула ножкой.

- Вот на лето тоже на турнир запишусь, тогда держитесь!

По ней видно, на месте удерживает только интерес к новым для нее лицам.

- А Настя, а почему ты здесь одна?
- От фрейлин сбежала: надоело всё это! Сейчас бы обратно в Царское укатить — там хоть чисто, бело и шума нету. Сёстры, между прочим, того же мнения!
- А куда сейчас торопишься?
- На крещенский завтрак. Опять сиди с постным видом, лишнего не поешь, а ведь праздник!
- Да, негоже царевне пироги уплетать! — Юля даже прыснула, прикрыв рот ладошкой.
- Хоть ты меня понимаешь, милая княжна! Вот вырасту — попрошу тебя к себе во фрейлины!

Снова послышались шаги, и двери распахнулись.

- Так вот где наша проказница! — невысокий человек с бородкой и усами, в сопровождении стайки девушек и статной дамы, оказался в дверях. Судя по весёлому выражению лица, парад прошёл хорошо, лишнего не прилетело! А ведь слухи уже начали ходить задолго до Рождества.

- О, папа;. Смотри, кого встретила, да ещё с друзьями!
- Замечательно! И Юленька здесь! Теперь вижу, что волонтёрское движение набирает силу.
- Государь, с такой молодёжью скоро и дворец наш не узнать!
- Да, Александра Федоровна, конечно. Времена не просто меняются, а несутся!
- Ваше императорское величество, с Крещением Господним!
- В реке Иордане!
- Барышни и кавалеры, с Богоявлением! — и царица тоже улыбнулась нам.
- Юленька, передайте маменьке моё благоволение. Ваши девушки очень хорошо себя показали. Вот что значит — по доброй воле и с усердием.
- Непременно передам ей, Ваше величество!
- Для вашей семьи я всегда Александра Фёдоровна!

Стоял и не понимал: это снится мне или я брежу. Царь Николай II, он же Николай Александрович Романов, несмотря на обшитый золотом мундир и ордена, казался обычным человеком, вроде моего преподавателя по военно-морской истории, только ростом пониже. Мы тогда ещё смеялись, что предмет накладывает отпечаток на поведение нашего препода. Уж столько архаичных слов от него наслушался, не раз мне на первых порах здесь вспоминалось.

- А вам, молодые люди, грешно отставать от барышень! Ведь к значкам требуются достойные поступки.
- Будем стараться, Ваше императорское величество! — неожиданно ляпнул, хорошо, голос не подвёл.
- Вот это верно! Доченька, можешь приглашать от моего имени своих друзей к нам на «Штандарт». Летом будем собирать волонтёров на «Царский сбор».
- Ой, спасибочки!
- Что же, с великим праздником Вас, господа и барышни! А нам пора на завтрак.

Он протянул руку; я не растерялся, осторожно пожал неожиданно сильную ладонь Императора и приложился к руке Императрицы. Улыбнувшись нам, царствующая чета прошла дальше. Анастасия подождала сестер, задорно поглядевших на нас с Алексом и приложившись щеками к нашим спутницам.

Цесаревича с ними не было, зато после фрейлин быстро прошли двое юношей в таких же мундирах, как у Алекса. Но они только кивнули другу Шубиной – понятно, служба! А за ними двое «лемотовцев» в неизменных кожаных куртках и портупеях.

- Ну, ничего себе! — Алекс уже привычно толкнул меня в бок локтем. — Вот это да, какой пассаж!

Девушки смотрели на нас с ехидством. Первым не выдержал Алексей:

- Юленька, как же мне тебя благодарить?
- А то ты не знаешь как! — лукаво потупила взгляд Шубина.
- Пожалуй, руку неделю мыть не буду!
- И целоваться тоже?
- Как же мне не приложиться к щеке, которой касались губы Императрицы?
- Ах ты, охальник! — она притворно замахнулась на него.
- Но не при людях же! — засмеялась Леночка.
- Сама не думала, что так всё выйдет!
- Особенно со «Штандартом»!
- Алекс, забыл, что моя крёстная — фрейлина? Сам понимаешь, всегда лучше выбирать на ответственные места людей знакомых и надёжных, желательно родственников.
- Ну да, это всё до поры до времени. Иногда, вообще-то, и ум нужен. Но ведь здесь такое дело, что выгоды никакой, Юля! — ответил снисходительно Алекс.
- Ничего ты не понимаешь. Иногда лучше заниматься каким-то, казалось бы, бесполезным делом. Зато на виду у сильных мира сего, потом это зачтётся.

В словах Шубиной нет ни тени сомнения.

- Ребятки, дорогие, нам пора!
- Ой, нам тоже, а то без нас всё съедят: таких конфет нигде не попробуешь. Зря не остаётесь.
- Мы бы с удовольствием, но и так признательны! Спасибо за такой приятный сюрприз.
- Да я сама не представляла, обычно семья здесь не ходит. В прошлом году здесь никого и не было — до самого последнего здесь стояли.
- Ладно, побежали шубы забирать!

Ленина подруга и Алекс проводили нас до будуара, где большую часть одежды уже разобрали, и Алекс проводил нас до комендантского выхода. По пути я посмотрел на часы. Ох, время-то уже больше двух часов прошло, полковник нас заждался! Оцепление на площади уже сняли. Часть экипажей уже разъехалась, и машин почти не осталось. Адмиралтейский «Руссобалт» стоял, попыхивая двигателем. Шофёр зябко кутался в кожаное пальто на меху.

- А где Сергей Львович? — спросил водителя.
- Они в Главный штаб ушли, со знакомым. Вернутся через пять минут. — Он демонстративно вытащил часы, щёлкнул крышкой. — Да, через пять.
- Хорошо, мы его подождём.

Но долго ждать не пришлось: вот уже от арки Генерального штаба отходят два офицера — моряк и сухопутный.

- Ну как, дети? Получилось посмотреть парад?
- Папа, угадай-ка, где мы были?
- Насколько понимаю, вас увела крестница царицыной фрейлины.
- Откуда ты знаешь?
- Ну, ты же сама сказала, с кем-то убегаешь!

Ну и слух у водителя, хотя он в кепке с наушниками!

- Папа;, ты не поверишь! Мы с государем встретились!
- Ничего удивительного, это же Зимний дворец, где же ещё встретить царя, как не в его главном доме? — улыбнулся полковник.
- Смотрю, Сергей Львович, смена-то подрастает! Куда намерены направить свои стопы, молодой человек?
- Он сейчас министерский курьер, а там видно будет.
- Так ведь военно-образовательная реформа может измениться уже с этого лета! Может, стоит подумать насчёт юнкерского или морского корпуса?
- Но у него техническое образование.
- По какой линии?
- По электрической.
- Тогда в Кронштадте самое место! Завидуем вам, морякам. У вас столько техники, что поневоле приходится людей учить.
- А у нас, увы, заскорузлости и инертности ещё хватает. Слава богу, сразу два пулемётных завода строим!
- Да, на английском «наследстве» много чего можно поднять. Но и своё надо развивать, но об этом потом.
- Хорошо, с праздником!

Взрослые откозыряли, а мы уселись в стылую машину.

- Ты не замёрз?
- Нет.
- Нам же ещё гостей встречать? Мы сейчас прямо на вокзал?
- Не прямо сейчас. За водой, ребятки?
- А может, вечером заехать?
- Не хочется ещё раз гонять, Леночка. Лучше постоим, пока ещё оцепление совсем не сняли.

Резон в его словах был. Проехали почти к парапету, я прихватил баклажку, и мы пошли. Народу, конечно, хватало - полковые взводы уже ушли, но городовые ещё оставались. Пока ещё тянулась приличная публика, да и кто-то из батюшек оставался. Мы как раз попали, и он нас окропил.

Окунаться, конечно, здесь не окунались, но вот воды набрал и даже зачерпнул и умылся. Леночка, разумеется, рисковать не стала, да и женщины близко к иордани не подходили.

Уставшие, но довольные, погрузились в машину, уже не замечая холода, и потарахтели обратно. На этот раз предстоит ехать мимо Адмиралтейства и дальше на Гороховую. Дорога получалась не ближняя — наплавной мост у Дворцовой не для авто.

- Скорее бы новый мост поставили!
- Ещё года два, не меньше. Зато как здорово будет: и трамвай станет ходить, и авто, и даже на мотоциклете можно кататься прямо из дома.

У Адмиралтейства мы неожиданно разделились. Лена с отцом вышли, объяснив это тем, что надо встретить гостя из Гельсингфорса. Меня отправили одного, сказав, что встретимся на обеде. Не возражал, скорее бы вернуться домой на Петроградскую.

Но там, выскочив из авто на брусчатку, вдруг вспомнил, что ни разу прежде не открывал двери квартиры один, без хозяев. Потоптался у дверей парадной, и неожиданно для себя направился к черной лестнице. Поздравил встретившую меня кухарку и даже побрызгал святой водой к её большой радости.