Солнечные люди

«Если ты осчастливишь сироту, то семьдесят ангелов возрадуются на земле и семьдесят на небе»
Таджикская мудрость

Эту трогательную, аж душещипательную историю рассказал мне один мой старый знакомый. Несмотря на то, что это было втагоду, то бишь давно, и с той поры утекло немало воды, но она нет-нет всплывает в моей памяти, потому как врезалась в неё. Вспоминается она иногда по какому либо поводу, а порою и без оного. А у памяти свои выходки и причуды. Возникает желание поделиться с другими впечатлившим меня рассказом знакомого, хотя в нём казалось бы нет ничего сногшибательного. Хотя почём знать. В любом случае, на думы она наводит, а это уже немаловажно. Мне думается, куда лучше если дальше повествование пойдёт от первого лица. Так будет достовернее, выразительнее, проникновеннее. Вот она, услышанная мною история, как на ладони.
« - Немало времени минуло с той поры, когда ещё седина не тронула мои виски и голову, когда протекали, говоря словами поэта «весны моей златые дни», мы с женой жили в одном микрорайоне на первом этаже старого каркасного дома. На одной площадке с нами соседствовала одна дружная семья, муж и его супруга. Детей у них не было, и нам неведомо, почему одним людям. Господь даёт потомство, другим нет, потому что пути его неисповедимы. Некоторые супружеские пары даже распадаются из-за бесплодности, неохотно, но сознательно, в надежде на то, что найдя нового спутника или новую спутницу жизни, можно наконец-то стать мамой или папой, до того бывших без вины виноватых, а то ещё, если Богу угодно, бабушкой и дедушкой.
Но наши соседи были неразлучны, как дерево со спадающей с него тенью. Его звали Даврон, её Маша. Он был офицером милиции, а она медсестрой. У нас с ними не то, чтобы сохи свились, но сложились дружеские отношения. При встречах мы искренне приветствовали друг друга, а по праздникам поздравляли. Что же касается моей жены и Маши, они сразу же снюхались и могли подолгу сидя на скамейке во дворе нашего дома, шушукаться, иногда и посмеиваясь, то ли над чем-то, то ли над кем-то.
Даврон и Маша в нашем доме поселились значительно позже нас. До них в их квартире жила другая семья, тоже интернациональная. Муж с женой, и их двое детей, Серёженька и Катюша, мал мала меньше. Но им страшно не повезло, познав материнскую любовь и ласку, они рано лишились их, и кончилась сказка, на которую была похожа их беззаботная жизнь, и им пришлось узнать что такое посевы бури. Внезапно для всех умерла их мать, ещё сравнительно молодая, скосил коронавирус. Вскоре после этого отец малышей отдал их на попечение старшей своей сестры, многодетной вдовы, а сам, убитый горем, уехал восвояси, и о себе знать не давал. То ли схоронился где-то, хотя это трудно принять всерёз, даже не хочется верить чтобы отзвонил да с колокольни долой. Скорее всего с ним произошло что-то неблагоприятное, а может и вовсе последовал за своей женой в потусторонний мир. В жизни всяко бывает. Но в это время, труднее всех, наверное, приходилось Серёженьке с Катюшей. Наверняка тётя относилась к ним хорошо, но этого им было мало. Разве зеркало слепому в помощь? Без матки пчёлки – пропащие детки.
А тем временем время шло, оно безостановочно, и ещё, всё в мире зыбко и невечно. Спустя после трёх-четырёх месяцев после кончины нашей соседки я заметил, что какой – то мальчик лет семи-восьми чуть ли не каждый божий день подходит к нашему подъезду, подолгу стоит и с тоской смотрит на окна соседней с нами квартиры. Вглядевшись, я узнал его. Это был тот самый Серёженька, который недолго соседствовал с нами. Узнала его и моя жена, а узнав, расстроилась сильно.
- Мальчик подрос, - сказала она, - но почему такой исхудалый, понурый, небрежно одетый. И что ему здесь нужно?
И сама же ответила на свой вопрос:
- Точно также, как саженцу нужна влага, детям нужна ласка. Серёженька сюда прихдиг не случайно. Искорки его памяти помнёт то тепло, которое согревала его здесь, поэтому его сюда тянет как магнит.
Я ничего не ответил, а тяжко вздохнул. Дня через два, я опять застал Сережёньку, который опять застыл под окнами соседней квартиры. Проходя мимо я заметил, что его печальный взгляд был зовущий, ждущий… Скорее всего, ждущий ответа: где же мама с папой? Где сияние мамы любящей добрых, ласковых глаз? Мне подумалось, что, наверное, и сестричка его на мир смотрит таким же взглядом, ждёт, что вот-вот появится матушка. Ведь ягнёнок всегда хочет, чтобы овца-мать была рядышком. Она часто подолгу смотрела на дверь и повторяла одно слово: «Мамочка», но не устами, а глазами. Но ни Серёженька, ни Катюша ещё не знали, не понимали, что и их мама тоскует по ним, проливая святые слёзы, ждёт их, ждёт на небесах, в раю… А пока они были похожи на цветочки, которые зябнут на лютом морозе.   
Так прошло ещё несколько дней. Но неожиданно мальчик перестал появляться под окнами, след его простыл. Не знаю почему, я даже обеспокоился. «Может приболел», - подумал я. Когда об этом я сказал жене, она ответила:
- Может и приболел, бедняжка. А может что либо другое случилось. Дети-сироты обычно слабые, беззащитные, за себя постоять не могут.
- Да, - согласился я, - их любой более сильный может ни за что ни прочто обидеть, попрать их права. Поэтому долг каждого из нас, всего общества вступиться за них.
На это жена сказала:
- Когда обижают, бьют слабого, беспомощного сироту и он проливает горькие слёзы, содрагается трон Всевышнего. Тому, кто безжалостен и наносит обиду сироте, причиняет ему боль и отравляет душу, кто ни Бога не боится, и людей не стыдится, акушерка при появлении его на свет должна была перерезать ему горло, а не пуповину.
Время шло своим ходом. Как-то утром выходя из квартиры, я увидел как отворилась дверь напротив, и на пороге показался Сереженька. Он был в школьной форме со значком на груди и сумкой за плечами. За ним стояли Даврон с Машей и смотрели на него умилёнными глазами.
- Вчера вечером ты хорошо выучил уроки, - сказала Маша, - так что ждём тебя с пятёрками в дневнике.
- Обязательно! – бодрым голосом заверил Серёжа и выбежал из подъезда.
Всё на нём было ново, и форма, и белая рубашка, и обувь, и сумка. Я удивился, но виду не подал. Поздоровавшись с соседями, я пошёл по своим делам.
Но в тот же день я узнал от соседки, живущей этажом выше, что Даврон и Маша приютили у себя Серёжу и сейчас оформляют документы на его усыновление. Когда я об этом сообщил жене, она сказала:
- Земная жизнь дана людям для того, чтобы творить добро. Наши соседи хорошо уяснили это.
И ещё добавила:
- Господь сторицей воздаст тому, благословит того, кто приютил сироту.
На стене как всегда тикали часы, дни чередовались. Как-то сидя с женой на кухне, я выглянул в окно. И увидел то, от чего было удивиться. Во дворе стояли Даврон с Машей, а рядом Сережа и девочка, с гулькин нас. Я сразу узнал её, это была Катюша. Но как она оказалась здесь? Все были одеты как на выход. Маша поправила бантик на голове девочки. Потом нагнувшись шепнула ей что-то на ушко, и обе весело рассмеялись. Затем они все вместе куда-то пошли. Видимо на прогулку. Ни дать ни взять, дружная семья.
Как оказалось, так оно и есть. От той же всезнающей соседки мне стало известно, что Даврон и Маша взяли на удочерение и Катюшу. Возможно тётя и не согласилась бы на это, но она была многодетной одинокой матерью, и видимо решила, что для её племянника и племянницы будет лучше, если они будут жить в родных, знакомых сызмальства стенах. И ещё она убедилась, что у Даврона и Маши добрые намерения. Да, дорога лучше чем бездорожье, даже если в ухабах.
Но надо были видеть, как радостно сияли лица мальчика и девочки, когда они выбегали во двор поиграть. Ещё бы, им несказанно повезло, ведь они обрели добрых, любящих и заботливых покровителей. А духовное родство бывает даже кровного. У мальчика и девочки застой крови сменился стремительным бегом. А что ждало бы их в будущем, не встреть они Даврана и Машу, этих милых людей. Ведь на бумажной лодке по реке не поплывёшь…
Мы видели, что Даврон и Маша делают возможное, создают все условия, чтобы в Серёже и Катеньке созрело и дозрело счастливое детство.
Не менее брата с сестричкой радовались и их приёмные родители. Я их понимал, потому что по себе знаю, что нет ничего лучшего, чем когда ты подходишь к порогу своего дома, и слышишь за ним счастливый детский смех.
Раньше Маша носила всякого рода дорогие украшения, часть меняла их. Теперь же она это стала делать реже. Видимо деньги она с мужем тратила на детей.
Как-то с женой у нас зашла речь о наших соседях, об их добром, благородном поступке. Я сказал:
- Слава Богу, мир не без добрых людей.
Но жена поправила меня.
- Наши соседи не просто добрые, а солнечные люди. Они излучают свет и тепло, и щедро раздаривают их другим. Таких людей нужно  причислять не только к лику блаженных, но и святых.
Я охотно с ней согласился. Вот с такими солнечными людьми нам довелось соседствовать. Но сами они вели себя так, как будто они не совершили большое дело, приютив и заменив двум сиротам их родителей, и таким образом избавили их от одиночества, от безысходного горя, вырвали из несчастья. Их добродетель была не на показ.
Да, глубокие реки текут неслышно.
Спустя время эти добрейшие люди вместе с детьми переехали в другой город, и я их больше не видел. Но мы с женой о них всегда говорим с теплотой, и желаем им всем всего наилучшего. Они этого достойны.