Они нас видят

             
            Темнота ночи медленно уступала начинающему рассвету. С восходом солнца городскую окраину медленно окутал лёгкий туман. С каждой секундой солнечный свет всё больше освещал небо, прогоняя сумрак. Наконец, набравшие силу солнечные лучики резко пробили пелену облака и осветили комнату.
       Ночь была душной, лишь под утро появилась прохлада. В эту ночь Нина Капитоновна спала очень плохо. Что-то мешало ей уснуть. Казалось, что в спальне был ещё кто-то. Она зажгла свечу, прогоняя морок, но тревога и страх её не отпускали. Только под утро она забылась в коротком сне, но наступивший новый день вернул её в реальность.
       Она с трудом открыла глаза, чувствуя какое-то волнение. Что-то не давало ей покоя, но она не могла понять что именно. Чуть позже она вспомнила причину её душевных переживаний. Это была соседская девочка Галя.
       Накануне шестилетняя Галинка во второй раз пришла в гости к бабушке Нине и повторила просьбу деда Петра, - мужа Нины Капитоновны. В самой просьбе, казалось, не было ничего удивительного. Он просил через Галинку вытащить доску, служившую подоконником маленького оконца в кладовке. Странность просьбы заключалась в другом: Петр Никодимович умер месяц назад.
       Сразу вспомнилось, как мать Галинки рассказывала про младшую дочку о том, что она особенная. И поясняла, что недавно Галя сообщила всем о том, что у её старшей сестры скоро будет ребёнок, когда даже сама старшая сестра нечего не знала о своей беременности. Также ребёнок сильно удивил всех, сообщив о том, что приближается время войны и голод совсем близко. Погибнет, якобы, много народу.
       В домашних хлопотах баба Нина забыла о просьбе соседской девочки. Но чуть позже маленькая Галя вновь пришла в гости, держа в руках тряпичную куклу. Прямо с порога с детской непосредственностью она вновь заявила:
   — Баба Нина, деда Петя опять приходил сегодня ночью!
   — Господи! - подняла ладони к лицу бабушка. — Проходи, моя хорошая.
   — Деда Петя просит вас вытащить подоконник в той комнате, где он умер!
   — Да как же это? — удивилась баба Нина. — Как же он мог к тебе придти, коли, почитай как месяц, преставился?
   — Не знаю, но только он мне сказал, что к вам приходит, а вы его не слышите. А я его слышу и вижу. Вот он меня и просит.
       Баба Нина тихонько заплакала, вытирая мокрые глаза полотенцем.
   — Да вы не плачьте! — сказала Галя. — Ему там хорошо, только он не успел что-то сделать и поэтому приходит сюда.
   — А что он ещё тебе говорил? — спросила баба Нина, успокоившись.
   — Не помню, — просто ответила девочка. — Сказал, что его скоро позовут. А ещё сказал, что надо отдать кому-то. А кому, я не запомнила.
   — Что отдать?
   — Я не знаю.
   — А хотите я вам покажу свою куклу? — переключилась девочка на другую тему.
   — Покажи, милая.
      
       Нина Капитоновна прожила вместе с мужем Петром Никодимовичем почти три десятка лет в добротном доме, оставшемся от его матери на краю небольшого города. Из всех детей, которых дал Бог Петру и Нине, выжил только младший Ваня.
       Ивану было двадцать лет. Он жил у родственников своей возлюбленной, милой девушке по имени Даша. Они решили пожениться, но на свадьбу нужно было накопить, поэтому он работал в центре города, в кузничных мастерских.
       Внезапная кончина мужа сильно подкосила Нину Капитоновну. Теперь она особенно остро ощущала одиночество. Она потеряла опору и защиту, отчего ежедневно плакала у фотографии в рамке, сделанной в городском фотоателье, на которой они с Петром были запечатлены вместе.
       Иван с Дарьей довольно часто бывали в гостях у Нины Капитоновны, чтобы хоть немного отвлечь её от горя потери близкого человека. Но по ночам она вновь плакала, скорбя о любимом муже.
      
       На следующий день Нина Капитоновна пошла в церковь на воскресную службу. Настоятель Божьего храма, довольно старенький, но ещё живой батюшка Отец Василий, читал молитву и всегда был открыт к верующим. Прихожане уважали его за посильную помощь, доброту и проницательность.
       После службы Нина Капитоновна долго молилась. Затем заказала сорокоуст, поставила свечки за упокой и за здравие живым.
       К настоятелю была очередь, но она дождалась, когда батюшка останется один. Только тогда она подошла к нему и спросила:
   — Отче, могут ли к нам приходить умершие?
   — О ком ты говоришь, сестра?
   — О муже. Ещё не было сорока дней после кончины.
   — Помню вашего Петра, - подтвердил батюшка. Затем он продолжил: — Чистые души умерших живут в Царствие Божьем, но иногда могут приходить к нам. Особенно, если мы не отпускаем их, слёзно скорбя по ушедшим. Поэтому, отпустите его, милая, и не плачьте.
   — Он просит меня через соседскую девочку о чём-то.
   — Если в ваших силах сие действо, то сделайте то, что просит. Дома молитесь за мужа в литии, а сюда приходите на богослужение, посвящённое поминовению усопших.
   — Спасибо, батюшка.
   — Сейчас тоже молитесь вместе со мной, — с этими словами, он повернулся к алтарю и начал моление:
   — Помяни, Господи Боже наш, в вере и надежде живота вечнаго преставльшагося раба Твоего, брата нашего Петра, и яко Благ и Человеколюбец, отпущаяй грехи и даруй ему причастие и наслаждение вечных Твоих благих... И прости им вся согрешения вольная или невольная, и даруй им Царствие Небесное.

       Вечером баба Нина, наконец, решилась выполнить просьбу своего мужа, переданную ей через ребёнка. Помолившись, она взяла в руки свечу и прошла в небольшую кладовку, где в последние годы Пётр Никодимович столярничал. Он ремонтировал оконные рамы, но чаще делал новые по заказам. Именно в кладовке месяц назад у него внезапно остановилось сердце, когда он работал с рубанком.
       У единственного небольшого окошка действительно был маленький подоконник. Но сидел он довольно крепко. С большим трудом Нина Капитоновна смогла сдвинуть его с места.
       В образовавшемся выступе она увидела довольно массивный серебряный портсигар с узором в виде былинных богатырей. Взяв и открыв его, она обнаружила несколько ассигнований разного достоинства. Кроме денежных знаков в портсигаре находилось полдюжины золотых червонцев, несколько золотых колец, перстень с драгоценным камнем, пара серёжек, и довольно массивная цепочка из червоного золота с большим крестиком. Кроме прочего, в портсигаре была небольшая панагия округлой формы в золотой рамке.
       Рассмотрев драгоценности Нина Капитоновна вспомнила, что золотые украшения принадлежали матери мужа Петра. Однажды он показывал ей семейные реликвии, но во время наводнения они пропали. Муж долго искал их позже, но о том, что он их нашёл она не знала.
   — Вот, значит, зачем приходил Пётр, — с благодарностью подумала Нина Капитоновна. — Он копил на свадьбу сыну, но не успел передать.

       Иван и Дарья были крайне удивлены рассказу Нины Капитоновны о необычном послании умершего. Все ассигнования она передала сыну и невестке, благословив их на долгую семейную жизнь. Молодым она также подарила два золотых кольца и красивые серёжки, пояснив, что их носила бабушка Ивана. Остальные драгоценности она решила отдать на благотворительность.
       На следующий день Нина Капитоновна пошла на утреннюю службу, чтобы отдать оставшееся от находки в церковь. После литургии она подошла к батюшке и передала ему украшения. Отец Василий внимательно рассмотрел реликвии, но взял только эмалевую иконку с изображением Богоматери.
   — Спасибо, сестра. Панагию примем в дар, а остальное предназначено не нам.
   — Кому же? — удивилась Нина Капитоновна.
   — Ступай, милая. Бог подскажет, — с этими словами батюшка перекрестил прихожанку и отвернулся.

       Долго Нина Капитоновна не могла понять сказанные священником слова. Ей казалось, что батюшка не взял драгоценности потому, что она не достойна. Она винила себя за то, что воспользовалась частью клада и не отдала его весь. От страшных мыслей ей было горше всего и она вновь плакала, прося Господа дать ей ответ.
        В муках и молитвах прошло несколько дней. На сороковины мужа Нина Капитоновна была на его могиле вместе с сыном и невесткой. Вновь ходила в церковь, где заказала панихиду, поставила свечи за упокой и молилась. Затем она хотела подать просящим, но выйдя из церкви, она не увидела никого из живущих Христа ради.
        У проходящего дьячка она спросила:
   — Куда делись нищие, сидящие на паперти? Я хотела дать милостыню.
   — Они на вечерней трапезе, наверное.
   — Тогда вы возьмите от меня подаяние на приход.
   — Это не ко мне, — коротко ответил дьяк и побежал по своим делам.
       Бедная женщина опять пришла в отчаяние. Ей опять не получилось отдать на благое дело найденный портсигар с драгоценностями. Использовать золотые украшения в личных целях она не желала, так как считала, что это будет не во благо.
      
       Ночью Нина Капитоновна внезапно проснулась. Стихли все шумы. Тишина была пугающей. В ушах стоял напряжённый звон. Неожиданно, сквозь звенящее безмолвие, ей показался то ли свист, то ли шёпот. Внезапно она расслышала ясные слова:
   — Иди... Отдашь ему...
       Чтобы больше не слышать никаких звуков, она быстро оделась и выскочила на улицу, не забыв забрать портсигар с украшениями.
       Ночь была безлунной. Все улицы были пусты. Не видно было ни одного прохожего. Исчезли даже редкие пролётки и экипажные коляски.
       Долго шла Нина Капитоновна по безлюдной улице, пока не вышла к небольшому мостику через городской ручей. Внезапно ей показался силуэт человека.
       Он стоял на мосту и отрешённо смотрел вниз. Пожилой женщине было страшно глубокой ночью подходить к незнакомому человеку. Но помня слова «Отдашь ему», она пересилила страх и смело пошла к мосту. Подходя к человеку, она разглядела, что он, будто что-то пряча, отвернулся и ещё больше сгорбился. Остановившись напротив, она несмело спросила:
   — Простите, пожалуйста. Может быть это вам? — с этими словами она протянула незнакомцу портсигар с драгоценностями.
       Мужчина нехотя повернулся и выпрямился. Нина Капитоновна разглядела на голове незнакомца форменную фуражку. Правую руку он спрятал сзади.
   — Вы кто? — хмуро ответил мужчина. Затем, увидев протянутый ему портсигар, спросил: — Что это?
   — Извините ещё раз, — тихо сказала Нина Капитоновна. — Нелепая ситуация. Просто мне нужно отдать это.
   — Что здесь? — вновь задал вопрос незнакомец, взяв свободной рукой портсигар.
   — Мне было сказано, чтобы я отдала это. А кому именно, я не знаю.
        Военный незаметно убрал оружие и открыл портсигар. Затем быстро воскликнул:
   — Бог меня не оставил! — с этими словами он обнял свою спасительницу и заплакал.
      
       Позже выяснилось, что этот человек был военным медицинским чиновником. Он был в отпуске и вечером оказался в городском ресторане. Пока он танцевал с дамой, чьи-то ловкие руки осторожно вытащили из висевшего на стуле кителя все полковые деньги.
       Негодование сменилось панической растерянностью, а затем смятением. Он пошёл куда глаза глядят и остановился на мосту. Достав браунинг, он решил застрелиться, чтобы не испытывать муки позора. Уже прислонив дуло пистолета к виску он расслышал осторожные шаги случайного прохожего и решил подождать, пока всё утихнет. Но эти шаги оказались его спасением и избавлением от бесчестья.
       Добрая женщина на время приютила военного врача. Вместе они ходили к Отцу Василию на благословение. На следующий день молодой человек уехал на службу в свою часть. На память доктор подарил Нине Капитоновне свои именные часы, на крышке которых была выгравирована надпись: «Николай Ник. Богуславскiй».

       Эта история произошла в городе N... накануне Первой Мировой войны. В первый военный год в солдатчину забрали почти всех мужчин и парней. Не избежал мобилизации и Иван, единственный сын Нины Капитоновны. Он воевал в пехоте, на Австрийском фронте. Был дважды ранен. Второе ранение было особенно тяжёлым: страшным взрывом его сильно контузило и посекло осколками. В лазарете сообщили, что он безнадёжен, так как раны загноились и была угроза гангрены. Но его взял под свою ответственность и выходил военный врач. После выздоровления Ивана комиссовали и он вернулся домой. 
       Нина Капитоновна каждый день молилась за Ивана. Искренняя материнская молитва имеет большую силу. Может быть именно это обстоятельство помогло Ивану в критический момент, когда его жизнь была на волоске от смерти.
       Чуть позже, рассматривая медицинские документы сына, Нина Капитоновна прочитала фамилию его лечащего врача. В конце заключения было написано: «Гл.врач полкового госпиталя Н.Н.Богуславскiй».