Печалька и Герман 2

Ближе к вечеру, мы пошли к руинам заброшенной церкви, что стояла в полях, у лесной опушки. И здесь, Антуан опять нас фотографировал, а мы с Машуней ходили по церковным руинам и по просьбе Антуана делали удивленные и испуганные лица, как будто мы только что спустились с небес и теперь ужасались деяниям рук человеческих. На самом деле, мы просто играли в прятки: то появлялись меж развалин и в проемах дверей, помахивая своими крыльями, то снова пропадали из виду… Антуан все это фотографировал, а Валерка помогал нам с Машкой, заново крепил нам крылья на спину, когда они случайно у нас отваливались.
Вечер мы провели в хате у баушки, включили музыку и открыли бутылку вина. Антуан и Машка танцевали, а я сидела рядом на баушкиной кровати и плакала. Я вдруг понимала, что вовсе не я нравлюсь Антуану, а Машка. И вот теперь они танцевали, слившись вместе в единое целое, а я просто сидела рядом на кровати и плакала пьяными слезами, осознавая уже, что это не я поеду с Антуаном в город Париж. С Антуаном в Париж поедет Машка. А они все танцевали, и музыка звучала только для них одних, и они чем-то были так похожи друг на друга, оба высокие, тощие, горбоносые. Они прямо-таки увивались друг за другом, а я сидела, наблюдала за ними и по щекам у меня текли слезы. Я-то думала, что Антуану нравлюсь я, и поэтому он пригласит в город Париж меня, поскольку французский я уже худо-бедно знаю…
Но Антуану, похоже, было совершенно наплевать, что французский знаю я, а вовсе не Машка. Он просто хотел увиваться за ней, он так явно стремился к ней, к Машке, что я даже не могла танцевать рядом с этими двумя, я могла только сидеть и тихо рыдать, обнимая подушку. Я не была нужна им сейчас. Я не нужна была ни Машке, ни Антуану.
-Тв чего тут рыдаешь? Напилась? - я вдруг услышала над собой голос Валерки. Я подняла глаза и посмотрела на него. Валерка был трезв как стеклышко, и он сказал мне:
-Прикинь, какой прикол… Наша баушка пошла навестить своего знакомого дедушку, и он сделал ей предложение руки и сердца! Умереть, не встать! Так что теперь баушка не хочет возвращаться в город, она теперь будет жить тут, через два дома, со своим новым хахалем… Тем более, что в его избушке крыша не протекает!
-Вот Лариса Дмитриевна обрадуется! - печально заметила я, все еще глядя на Машку с Антуаном.
-Не исключено! - согласился он и предложил мне:
-Ладно, пойдем!
-Пойдем! - тут же сказала я, и мы с Валеркой ушли обратно к папиному москвичонку, сели на заднее сидение и принялись целоваться.
-Давно хотел с тобой замутить, да только не решался… тв такая суровая дама, когда трезвая… - говорил мне Валера, мял мои груди своими жесткими ладонями, дышал мне на ухо, тянул вниз молнию моих джинсов…
Потом я почувствовала его ладонь, длинные тонкие пальцы между своих бедер, и еще минут через пять он перегнул меня через спинку заднего сиденья и я почувствовала как длинный жесткий член Валерки вошел внутрь моего тела, стал двигаться в моей глубине быстро и резко. Валерка с размаху входил в меня, прижимал мои бедра к заднему сиденью папиного москвича, и я сразу догадалась, что сейчас Антуан и Машка занимаются чем-то подобным в домике у баушки, пользуясь тем, что их никто не видит…