Обмывальщица из СССР

   Моя бабуля Анастасия Яковлевна Журавлёва родилась по одним документам в 1895-м году, по другим в 1893-м. В девичестве имела фамилию Малыгина, в родне были и дворяне, и купеческое сословие. До 1922 года проживала в Саратовской губернии, в селе Балаково.
   Замуж она не хотела. Глубоко верующая христианка хотела остаться Христовой невестой, принять монашество, да революция 1917 года сломала уклад нашей семьи и всей России. Её почти насильно сосватали, выдали замуж в Астрахань, поближе к двоюродному дяде Кузьме и трём его сыновьям: Леониду, Ивану, Анатолию.
   Астрахань в те времена считалась более успешным городом, ссыльным, но сытым! В Саратовской губернии после продразверстки, красного террора наступили голодные времена, в этот период в Балаково все её родные без вести пропали. Соседи молчали, куда делись наши родственники, смертно, видать, боялись расправы за разглашение информации. По сей день дом №39 на улице Воскресенская в Балаково, в котором проживали мои родные, пустует, краеведы молчат, а у меня нет денег оплатить их поиски архивных документов.

   В Астрахани мой родной дедушка Киреев Николай, единоверец старообрядец за которого вышла моя бабушка, имел свой добротный дом на улице Ахшарумова – с большими окнами, резными наличниками, глухими ставнями, на высоком кирпичном фундаменте. Дом мне показывала в детстве моя мама.

   Николай работал бессменным боцманом у капитана сухогруза Банатова Степана Ильича, что был из династии капитанов Банатовых, старообрядцев. По вере капитан и боцман сошлись, сработались, добросовестно работали 18 лет до женитьбы на моей бабуле, а всего 20 лет.

   Дедушка Николай героически погиб в июне 1924 года в шторм под селом Золотое в получасе хода от Саратова вниз по Волге, спасая грузовое судно, на котором служил. До революции оно принадлежало пароходству «Кавказ и Меркурий».

    Капитан, в тот день, пожалел безденежных людей с детьми, взял на борт до Астрахани, но судно с грузом и пассажирами не затонуло, не перевернулось благодаря стараниям моего деда. Вот ведь как бывает: дедуля пожертвовал своей жизнью, а бабуля после шторма родила двойню мальчика и девочку прямо на спасённом судне!
   По прибытии в Астрахань, она с детьми сошла на берег уже вдовой, братья Малыгины окружили её и детей заботой. Детей быстро зарегистрировать не получилось, ведь они родились меж Саратовом и Астраханью, долго шли судебные тяжбы. Много ей пришлось пережить испытаний!

   Анастасия Яковлевна похоронила полугодовалого сына Алексея, умер «от младенческой болезни». Муж десять лет числился без вести пропавшим, документы на дом на неё не были переоформлены, их выкрали, восстановить документы денег не было, голод, безработица, бесправие, репрессии, преследование, доносы на старообрядцев от «добрых» соседей. Анастасия с единственной дочерью Марией остались без поддержки государства и жилья.

   Не имея образования, работала санитаркой в больнице Водников, позже в Александро-Мариинской. Через десять лет братья выдали её замуж за вдового сапожника с детьми, который через полгода отравился сахарином, оставив записку: «В моей смерти никого прошу не винить».

    Овдовев во второй раз, Анастасия чаще стала сдавать кровь в качестве донора, за что с 1935 года получала продуктовый паек. Кровь у неё оказалась воистину «золотая» 0 (1), отоваривала свои донорские карточки на продукты моя бабушка в специализированном магазине в районе нынешней улицы Кирова/Советской милиции, делила на всех поровну. На себя, на дочь и на двоих приёмных подростков, оставшихся от мужа Журавлева Алексея Никитовича.

   С 1937 года Анастасию Яковлевну Журавлёву оформили «персональным донором крови», теперь это стало её работой, платили зарплату. В 1941 году выдала замуж падчерицу Клавдию, которая стала носить фамилию Маслова. Проводила на фронт пасынка любимку Петю, он погиб от ран в Селе Цибулево в 1943 году, похоронен в братской могиле.

    Сама работала в госпитале №2114 санитаркой, продолжая сдавать кровь. Её уникальная кровь давала изумительные показатели выживаемости послеоперационных больных. Люди быстро шли на поправку. По рекомендации медиков взяли её на фронт, для этого в документах специально убавили реальный возраст на два года.

    Так моя бабушка в свои 47 лет, согласно документов, начала службу в эвакогоспитале №2114 вместе с дочерью Марией Киреевой. В операционной думать времени нет, нужна кровь срочно после операции «здесь и сейчас», или солдат умрёт на глазах медиков, не приходя в сознание. Врачи сами часто сдавали свою кровь, а если неизвестно, какую надо вливать? Тогда Анастасия Яковлевна всегда была под рукой в операционных. Порой спасая человека при большом заборе крови, проявляла милосердие добровольно шла на риск, часто до потери сознания.

   Вместе с дочерью Марией в составе эвакогоспиталя №2114 с 1942 года они прошли войну от Астрахани до Берлина, а после Победы, госпиталь выполнял сверхсрочную службу в Войске Польском Армии Людовой.

    Вернувшись в 1946 году в Астрахань, в разграбленное жилище, Анастасия Яковлевна уже имела плохое состояние здоровья, от частых заборов крови на войне она стала гипертоником. Её на работу никто не брал, пенсии ей по старости не дали, не все награды её нашли, поскольку служила она как вольнонаемная. Добиться пенсии ей не удавалось 22 послевоенных года до самой смерти в 1969 году.

   Дочь Мария Киреева, конечно, заботилась о своей маме, вместе они горе горевали бес пенсионное. После войны стала мой «ангел бабуленька» — божий одуванчик подрабатывать изготовлением стёганых зимних ватных одеял взрослым и детям, ватников, телогреек женских, мужских, детских, вязала носки, украдкой продавала на барахолке у Цирка.
По выходным дням в наши старенькие ставни всегда стучали соседи, просили помощи. Вызвать скорую помощь, у людей телефонов на нашей окраине не было. Что случись ночь, полночь куда бежать? Врачей не хватало, а мои родные с фронта вернулись практически опытными фельдшерами только без документов. Грамотно оказывали первую доврачебную медицинскую помощь. За всегда уважали, благодарили, на улице встретив нас, в пол поклоны клали моей бабуле. Чему я тому свидетель.
   В детский садик определить меня было трудно, поэтому часто отводили меня к бабушке Ганне, старообрядке, на Криушу. У неё дома всегда было тепло и тихо, я любила у неё гостить. У нее меня и покормят, и согреют и спать уложат.

   Религиозность моей бабули, фронтовички Анастасии Яковлевны у всех в округе вызывала почтение и уважение, она реально ежедневно, ежегодно с четырёх утра служила перед домашним иконостасом службу, молилась за здравие многих, за упокой душ рабов божьих. Видать, помогали её искренние молитвы, обращение к Богу помогало узреть души. Народ обращался, чувствуя богову поддержку от ее молитв. Её приглашали читать у гроба умерших людей, где она всю ночь, стоя, читала псалмы за упокой, а ещё её приглашали выполнять христианский обряд — обмывание. Не всякий за такое возьмётся… а у неё выбора не было, надо было зарабатывать на кусок хлеба.

   Я видела, как благодарили за проведённый обряд омовения, подготовку человека в последний земной путь. Попов-то почти не было, извели их почти в безбожные времена. Умела Анастасия Яковлевна и правильно снять мерку с усопшего для изготовления гроба, за что была в авторитете у соседей в районе Криуши. Потомки усопшего благодарили и одаряли за труды праведные.

   Жил у нас на ул. Дарвина /Трофимова батюшка. Служил в церкви, что на кладбище по улице С. Перовской, так он во время пасхи и потом свиней кормил мешками куличей и яиц. Народ его у нас не уважал и шёл прямиком за советами к моей бабуле старообрядке — истинной христианке.

   Может, и сумбурно описала я, что помню о своей бабуле, которая честно прошла свою трудную жизнь.
   Я считаю «наша память - наша честь»!
   Если уважаемый читатель встретит в интернете или в жизни упоминание об эвакогоспитале №2114? Прошу, напишите мне, и ссылку пришлите. Это важно для памяти фронтовиков и забытых, недооценённых героев эвакогоспиталей и №2114.
   С уважением потомок фронтовиков, краевед эвакогоспиталя №2114 Любовь Михайловна.
   Спасибо.