Исключение из правил. Глава 42. Кулинарный шедевр

        Выходной день. Рота убирает территорию, готовясь к 7 ноября. Как сказал ротный:
– Территорию нужно вылизать так, чтобы она блестела, как у кота глаза.
Вот мы и вылизываем. Ротный лично вышел посмотреть, так ли старательно мы лижем, как он этого от нас ожидает.
– Филоненко, – весело говорит он курсанту из первого взвода. – Филонишь, гад! Смотри, а то воздам тебе за все сразу, причем сразу сторицей.
Все дружно смеются этой нехитрой игре слов. Как мне кажется, для Филоненко, который даже после замечания ротного не пытается симулировать бурную деятельность, уже пришел час расплаты, только он этого отчего-то не понимает.
– Ну, ничего, – смеется ротный (видно, что порядок, который мы уже навели, в целом ему нравится), – это легко лечится. Для этого в армии существует скорая педагогическая помощь. Курсант Филоненко! Объявляю вам наряд вне очереди.
– Есть наряд вне очереди, – грустно отвечает Фил.
– Есть ли необходимость объяснять за что? – провоцирует Фила еще на один наряд вне очереди ротный
– Никак нет, – горячо заверяет командира роты Филоненко.
Интересная штука – армия. Еще одну минуту назад Фил настраивался на увольнение, заранее предвкушая ожидающие его удовольствия, а теперь вот настраивается на наряд вне очереди. Зато курсант Кучук вместо работы идет в увольнение.
– Блатной, что ли? – завистливо спрашивает Лис.
– Нет, – отвечает всеведущий Веня. – Просто у него сегодня день рождения. Представляете, человек родился 7 ноября! И юный октябрь в ноябре, – весело напевает Веня, он тоже настраивается на увольнение.
Сегодня в увал мы идем на «хату» к Вене, там Вася отмечает свой день рождения, который был три дня назад. Вася решил отмечать его на хате для того, чтобы можно было отпраздновать день рождения в абсолютно непринужденной обстановке. Веня из-за широты души предоставил для этого дела помещение, а также вызвался помочь Васе куховарить. Дима, молча, улыбается при мысли, что сегодня можно будет вкусно и сытно поесть, да еще даром! То, что в понедельник у нас семинар, его ничуть не волнует.
– Капусты нажарим, – резвится Веня.
– Капусту, вообще-то, тушат, – с подозрением гляжу я на Веню. После его заявления у меня мелькнула неприятная мысль. – Да умеешь ли ты готовить?
– А то! Не смотрите на мой юный возраст. Правда, готовлю я редко, только в особых случаях!
– День рождения Васи для тебя именно такой особенный случай?
– Точно, – смеется Веня. – Симона, а ты сам умеешь готовить?
– Странный вопрос. Ты же знаешь, что я старый турист, а это значит, что готовить я умею.
– Веня, а мне кажется, что ты и дороги-то на кухню не знаешь, – смеется Миша. – Ну, признавайся!
– Ошибаешься! Знаю я туда дорогу, еще как знаю!
– Понятно, понятно. Ты заходишь на нее, чтобы свистнуть свежеподжаренную котлетку! И лучше не одну!
Сначала в увольнении мы посетили своих подружек, и уже только после этого пришли на «хату» к Васе и Вене. Назрела настоятельная необходимость набраться новых сил, потому что подружки отнимают ужас как много этих самых сил. Мы проголодались, и, вымыв руки, сразу стали рассаживаться за стол.
– Толик, «шампунь» будешь? – спрашивает Миша, а я отрицательно мотнул  головой. Однако оказывается, что шампунь – это шампанское. Страшно далек я от народа. Впрочем, все равно я не пью.
– Иванов у нас никогда в компаниях не пьет, так как боится пить и попасться начальству! Иванов – трус! – смакуя слова, говорит КорС.
– Да пошел ты! Я не пью не потому, что боюсь начальства, а потому, что вообще не пью.
– Со всей ответственностью подтверждаю, что Иванов не трус, – вмешивается в нашу словесную перебранку  Миша. – Трус не играет в хоккей и боксом тоже не занимается. Во всяком случае, на соревнованиях трусы побеждают только в «Ералаше», а в реальном ринге побеждают сильные и смелые.
– Вениамин! – зовет Королев нетерпеливым голосом, демонстративно отвернувшись от нас.
– Чего изволите-с? – появляется в дверном проеме Веня с блокнотом, ручкой и полотенцем на согнутой руке. Веня смиренно склонился и застыл в полупоклоне. Здорово у него это получилось! И прическу он сделал на пробор, прямо как дореволюционные половые! Во всяком случае, в кино их показывают именно так.
– Изволим поесть! Как можно больше и как можно вкуснее! И побыстрее! Долго нам еще ждать?
– Одну минуточку-с! – обольстительным голосом обещает Веня. Он торопится, прямо из кожи вон лезет. И действительно, ровно через одну минуту ставит в центр стола фарфоровую супницу. От нее пышет жаром и вкусно пахнет.
– Что это? – потягивает носом Миша, пока ничего не подозревая, впрочем, как и все мы.
– Суп с пельменями, – гордо отвечает Веня. Он сам себе нравится, он доволен и горд своими кулинарными способностями.
– Что-что? – не поверили мы. – Пельмени в супе? Фу, какое варварство!
Удивлению моему нет предела. Я снял крышку и помешал содержимое половником. В супе на самом деле плавают разбухшие пельмени. Выглядит это не очень аппетитно. Некоторое время мы все пребывали в замешательстве.
– По-моему, чистейший ужас. Вы как хотите, – решительно заявил я, решив, что судьбу испытывать не стоит, – но я такое есть, не буду. Уж вы не обессудьте.
– И мы тоже, – дружно поддержали меня ребята.
– Да вы что? – обиделся Веня, и смерил нас всех по очереди снисходительным взглядом. – Я целый день ломал себе голову, чем бы вас угостить, удивить, а вы? Это национальное финское блюдо! Не думал я, что вы такие далекие от финской кухни!
– Мы, чтоб ты знал на будущее, вовсе не собираемся пристращаться к их кухне. Об этом не может быть и речи, – сердится Рома.
На второе бала жареная картошка и котлеты. И то и другое было пережарено, и не просто пережарено, а довольно сильно пригорело. Все в ужасе уставились на испорченные продукты. В другой ситуации нам было бы даже смешно, но сейчас не до смеха.
– Это чтобы активированный уголь не покупать, – нашелся Веня, придавая лицу вид, будто он здесь ни при чем.
– Ты что, вообще офонарел? Невольно задаешься вопросом, а не издеваешься ли ты над нами? Или твоих кулинарных способностей хватает только на то, чтобы все портить?
– Признавайся, Веня, ты специально подстроил или это такое ужасное стечение обстоятельств?
– На всех не угодишь, – вздохнул совершенно сбитый с толку Веня.
КорС все-таки попробовал котлету, но ест он с такой кислой миной, что все поняли, что ему это блюдо не нравится.
– Понимаешь, Веня, вот если бы мы пили, – проявил толерантность Миша, – тогда бы мы все это непременно съели. А так …
Волшебный мираж скорого и вкусного обеда растаял, как несбывшийся сон. Под ложечкой засосало с еще большей силой. Вася со страдальческим выражением лица застыл на пороге и молчит.
– Пацаны, кто со мной в «Пельменную?» – спрашивает Миша. – А ты, Веня, сам ешь свой суп.
– Поехали, – говорю я, поднимаясь из-за стола. – Жаль только, что столько времени потеряли. Веня, так ты с нами или как?
– А как же! Или я что, уже рыжий?
– Кто тебя знает? Может, ты красишься? И, знаешь, не готовь больше, не надо. Запомни, а лучше запиши, а то забудешь. Вот так-то, дорогой сынок, – доброжелательно посоветовал Миша.
– Один пункт я запомню. Только при чем тут сынок? – обижено спрашивает Веня.
– Ты что, и впрямь не знаешь? В переводе с древнееврейского языка Вениамин, собственно, и означает «дорогой сын».
Недалеко от «Пельменной» на Пушкаре мы встретили нашего взводного.
– Я немного не понял, а чего это у вас у всех глаза голодные? – удивился он. – А, понимаю, худеть решили?
Однако, даже не дождавшись нашего ответа, он поспешил куда-то по своим делам. Васин день рождения мы отметили в «Пельменной». Надо признать, отметили хорошо, уплетая с большим аппетитом пельмени в больших количествах.
– Первое слово предоставляю себе, – объявил Веня. – Второе и третье тоже! Так что пока можете отдыхать.
– Ну, это надолго. Началась разминка для ушей, – с понятной тревогой бросил Лео. – Вень, ты хоть тезисы речи набросал?
– А то! Только их стибрили! Глуповатая шутка, зато своя!
Миша обильно поперчил пельмени черным молотым перцем. Пельмени стали практически черного цвета. Перехватив наши недоуменные взгляды, Миша улыбнулся и объяснил:
– Перец мне очень по-женски помогает!
– Ну, все: у женщин против тебя шансов нет! Веня, говори уже свой первый тост, но только если что-то хорошее, – торопит Лео.
– Сегодня у нас не привычная, обычная пьянка, – начал Веня, вызвав смех, – если коротко, то я желаю имениннику быть нужным, полезным  и беспробудного счастья на всю оставшуюся жизнь!
Веня удовлетворен результатами своей поздравительной речи, он понимает, что мы рассчитывали на долгое, утомительное выступление. Мы молчим, ожидая продолжения, а его все нет!
– Я же не пью, – растерялся наш дорогой именинник, беспомощно оглядываясь по сторонам, ища поддержки у гостей.
Рома, наклонившись ко мне, негромко спросил:
– Толик, если честно, как тебе эти пельмени?
– Тесто жестковатое, а так есть можно! С таким чувством голода, как у нас, на это внимание никто вообще не обращает. – Нет, не скажи. Вкус пельменей зависит и от правильной варки. Замороженные пельмени не нужно размораживать, а эти были разморожены. Их бросили в кипяток и все, а это неправильно. Нужно было набрать воду в большую кастрюлю, заполнив ее наполовину, поставить на огонь и ждать, пока вода закипит. Ну, потом добавить соль по вкусу, лавровый лист, пару горошин перца, куркуму, она придает бульону аппетитный цвет. Аккуратно помешивая, дождаться, пока пельмени всплывут, затем тонкой струйкой влить еще стакан холодной воды, после повторного закипания варить еще 4–5 минут. Это позволяет раскрыться всем вкусовым качествам теста, оно отлично проварится, станет более мягким, воздушным. А это, как ты заметил, жестковато, потому, что не проварено. Отметили мы Васин день рождения сытно и весело, так что вечер наступил неожиданно. Пришлось срочно возвращаться в училище. По дороге Веня пожаловался на головную боль. – Мне надо что-то с головой сделать, – вздохнул он жалобно. – Это точно, – нетактично пошутил Миша, – причем уже давно! Значит, теперь это уже и тебе самому понятно стало? – Я имею в виду с головной болью! Веня бывает до слез по-детски трогателен и комичен. – Ну, а раньше ты чего молчал? – бросил на него взгляд через плечо Миша. Он уже смягчился и переполнен сочувствием. – Когда еще было время в аптеку зайти? – Раньше у меня язык был занят, – беспомощно смотрит Веня, – с ложкой не мог поспорить.  – Странно, а мне всегда казалось, что тебя всегда, будто кто-то за язык тянет! В общем, сегодня так тебе и надо! Веня решил исправить ситуацию, но получилось только хуже: он заявил, что просто забыл зайти в аптеку, на что КорС заметил, что Вене уже давно надо менять голову. – «Комод», – окрикнул меня Королев. – Не беги так, мне и в строю надоело любоваться твоей спиной. Дай хоть тут на тебя посмотреть. – Ты хотел сказать, полюбоваться? – подмигнул ему Миша. – Веня, – не унимается сытый и довольный Лео, – а чего это ты вдруг решил, что ты повар? Результат ведь у тебя приблизительно никакой! Для меня это неразгаданная тайна! Помоги разгадать! – Просто у нашего начинающего дилетанта осечка вышла, – подлил масла в огонь Лис. Так с шуточками мы добрались до училища. В ротном расположении ко мне сразу подошел Столб. – Толик, не могу тебя дождаться, – широко улыбаясь, шутит он. – Ко мне девушка из Самары приехала. Хочу тебя угостить татарским блюдом чак-чак, помнишь, я тебе обещал? И хотя я досыта наелся пельменей, отказывать другу не стал. Видно было, что Сане будет неприятен мой отказ. После отбоя мы со Столбом и Черновым пошли в верхнюю каптерку. Наш каптерщик Олеферович доверил Сане самое дорогое – ключ от каптерки.
Однако меня ожидал сюрприз: кроме чак-чака Столб выставил тарелку перемече, похожих на беляши, только с дырочкой в центре. Перемече были с очень острым фаршем из телятины. Кроме этого блюда на другой тарелке возвышалась горка каких-то треугольников из теста, которые тоже вкусно пахли мясом. – Это учпочмак, – объяснил Столб, как будто мне это что-то объясняло. Я кивнул с видом знатока и взял один учпочмак. Оказалось вкусно. Как ни странно, желудок тут же забыл о пельменях и с удовольствием поглощал и перемече и треугольные учпочмаки. Чай Саня заварил из молоденьких веточек смородины и малины. Мы съели с ним все, что было (!), и на столе появилось огромное блюдо с кукурузными палочками, облитыми желтой карамелью. – Это и есть чак-чак, – гордо сказал Столб, – с ним у нас встречают дорогих гостей, как у вас с хлебом-солью. – У вас? – усмехнулся я, ведь Столб русский, а не татарин. Я попробовал чак-чак, он оказался вкусным, легким и с медом. И хрустит во рту. Вовсе это не кукурузные палочки, как мне сначала показалось. – На свадьбу чак-чак готовит мать невесты, а гости берут кусочек его и дарят подарки. Этот вот круглый, а можно делать и квадратной формы. Ну, как тебе? – Мне очень понравилось. Очень вкусно, особенно с чаем. Довольный Столб тоже стал пить чай с чак-чак (или с чак-чаком?) Почему-то спросить, как правильно, неловко. – Передашь Наиле от меня мои восхищения, – искренне сказал я, а про себя подумал, что Вене с его кулинарными способностями очень далеко до.…  До чего? В общем, ему еще очень далеко до всего! Чернов ел, молча, с аппетитом, что само по себе говорит лучше всяких слов. – Да, слушай, – вспомнил вдруг Столб, – я слышал, что ваш Веня грозился помочь Васе готовить праздничную еду. И как? Удалось? – Да уж, – усмехнулся я, – Веня тот еще кулинар! Второго такого еще поискать! – Понятно, – рассмеялся Столб, – я примерно так и думал! В смысле, интуиция меня не подвела!