тишина

                Тишина бывает разной. Каждый ищет свою тишину. Но иногда мы сами создаем свою тишину. И эта тишина только наша, только нам она понятна и близка. 
            В хирургическом кабинете царит особая тишина. Эта «правильная» тишина. Скрип нитриловых перчаток, монотонный гул кондиционера, спокойный голос хирурга, легкий шелест бумаги с заключением в конце осмотра создает «правильную» тишину хирургического кабинета.
                Она сидела предо мной очень тихо. Как будто ей была уже знакома атмосфера этого кабинета. И, как будто,  она знала эту «правильную» тишину хирургического кабинета. Она удивительно сливалась с ней, становясь единым целом. Едва было слышно ее осторожное дыхание, словно боявшееся нарушить тот самый покой давно знакомого ей кабинета, движения были плавные и осторожные. А  грустнее взгляда была лишь ее тень, которая беспардонно проникла вместе с ней в кабинет.  Она  ни разу не улыбнулась за это время, лишь смотрела на блики света  на стене от стаканы воды, в ожидании проверки маммолога. Я тоже заметил эти блики на стене, которые бывают лишь от солнечных лучей, которые отражаются от поверхности воды. Ничего не было бы необычного, только в моем кабинете и окна-то нет и солнцу взяться негде.
 
- Доктор, у вас живет солнечный зайчик… А меня направили на проверку, перед лечением у врача репродуктолога. Сказали, такая процедура. Без проверки маммолога, нет допуска, - тихо произнесла она, не переставая смотреть на блики света на стене.
- Да, понятно, это обычная практика. Вам тридцать девять лет. Это будет ваша первая беременность? - подхватив ее разговор, я заполняя положенные медицинские формы.
- Нет, у меня уже был сын, но два года  я пытаюсь снова забеременеть, но никак не получается. Мой гинеколог решил ,что пойдем другим путем. Уже возраст…
- Был ребенок?
- Да, сын, ему было два года, - сказала она как-то сухо
В кабинете зависла  свинцовая тишина, настала  «не правильная» тишина.
- Он был солнечный ребенок. А в доме было всегда светло от его улыбки и смеха. Он будто был рожден научить нас радости. А еще он умел обниматься. Такой маленький, а умел обнимать так тепло, что тебе не хотелось его отпускать. Он и игрушки свои так же обнимал.  А теперь в доме тихо и пусто. Ти-ши-на..
- И эта тоже совсем  «не правильная тишина».- подумал я.
-  Доктор, мне нужна эта проверка. Сделайте так, чтобы она была отрицательной и я получила разрешение для репродуктолога, - еле заметно пробежала улыбка по ее губам.
Я смотрел на нее и подумал, что это все таки святые женщины, которые идут на искусственное оплодотворение. Через что им приходиться проходить, чтобы стать матерью, самой лучшей мамой на свете. Это сколько же нужно иметь любви и желания в сердце, чтобы пройдя этот путь, бесконечные проверки, болезненные процедуры, гормональные штормы, подвергать свой организм риску, мучить его медицинской химией и  в конце пути обнять малыша и восхищаться им. Это несомненно святые женщины. И всегда двойная радость, когда они приходят на проверку для повторного цикла, а рядом в коляске сопит тот, которой год назад был лишь мечтой, расписанной на многочисленных медицинских бланках с проверками и дозировками.
Мне очень хотелось быстро завершить проверку и выдать разрешение.  Именно ей, как никому другому до нее, ей это нужно, как никому другому. Чтобы  растопить  все вокруг нее, эту «неправильную тишину» ее жизни.
Но еще минуту назад, я не знал, что тишина только усилится и станет такой громкой, что захочется закричать.
 Пальцы задержались на верхнем квадранте, сомнений почти не было. Она не смотрела на меня, взгляд все время был направлен вниз. Она лишь произнесла:
- Разрешения сегодня не будет….
Направление на биопсию было помещено в папку с логотипом центра репродукции. Наступила другая тишина, тишина ожиданий  результатов биопсии.
Это была еще одна «неправильная тишина»….