Жених

В молодости его часто дразнили:

— Ой, жених пришёл! Ну, жених!

Так это прозвище к нему и приклеилось. Со временем и сам домовой забыл, как его звали раньше. Привык. А потом и вовсе стал гордиться новым именем.

Жених был ужасным романтиком и однолюбом. Для своей домовихи Буси он постоянно таскал всякие подарки от людей. То распустившийся цветок с подоконника принесёт, то пару ягодок из человеческого холодильника утащит. Баловал свою возлюбленную только так!

Но и люди никогда не обижались на проказливого домового. Ведь и им всегда что-нибудь перепадало. Потерял что-то, а выходить надо было ещё пять минут назад? Найдёшь пропажу в кармане куртки. Забыл покормить питомца и поздно вернулся? Пакетик с кормом сам перевернётся и высыплет ровно столько, сколько положено. Трубу прорвало, а дома никого нет? Каким-то чудом кран окажется закрыт.

В общем, был Жених любимцем и домовых, и людей.

И вот однажды привели к нему маленького домовёнка. Остался тот без родителей. Да и другие домовята его не принимали. Ни с кем не дружил, только огрызался, а если обижался — мог и вещи раскидать. Привели его к Жениху, потому что точно знали: если кто и придумает, что с ним делать, так это он.

— Необщительный он, — объяснял знакомый домовой Болтус. — Будто всё время где-то в своих мыслях. Пристрой его куда-нибудь. А то так и будет всем только мешаться.

Жених посмотрел на беднягу. Не больной, не сумасшедший. Просто немного другой. Не такой, как остальные.

— Походишь пока со мной, — спокойно предложил он. — Посмотришь, чем я занимаюсь.

А сам украдкой наблюдал за беспризорником. Что делает, что под нос бормочет, куда смотрит.

— Как тебя звать, говоришь? — спросил Жених.

— Финтик. Для друзей просто… А нет у меня друзей. И не будет никогда.

Финтик раздосадованно пнул стоявшую рядом коробку. Бусины покатились во все стороны, застревая в щелях ламината.

— Финтик, я буду твоим другом. Только скажи, как бы ты сам хотел, чтобы тебя звали?

— Финт! Звучит так круто и по-взрослому! Не то что это детское имя.

— Хорошо, Финт. Поможешь собрать бусины?

Домовёнок удивлённо посмотрел на него.

— И вы не будете ругаться? Или говорить, что я всё испортил, как всегда?

— Я же понимаю, что ты не со зла. Просто хотел выпустить всё, что давило на сердце. Я бы, может, и сам так сделал. Вот только после любого всплеска надо постараться всё исправить.

— Это как?

Финт уже присел собирать бусины, но внимательно слушал.

— Ну смотри. Рассыпал — собери. Сказал что-то обидное — извинись.

Финтик немного помолчал.

— А если уже сделал… совсем плохое?

Жених перестал собирать бусины.

— Это что же?

— Другому домовому гадость сказал. Он теперь со мной даже не здоровается. Наверное, никогда не простит.

Жених улыбнулся.

— А ты хотел бы, чтобы простил?

— Конечно…

— Тогда скажи ему об этом. Не потому что так надо. А потому что тебе правда жаль. Сердце всегда слышно лучше слов.

— Думаете, получится?

— Если он добрый — получится. Если пока сердится — получится чуть позже. Но сказать всё равно надо.

— А если не простит?

— Если все живы и здоровы, то ничего непоправимого нет. Иногда просто нужно чуть больше времени.

Финтик так обрадовался этим словам, что принялся собирать бусины с таким усердием, что Жениху почти не пришлось напрягаться.

Пошли они дальше по делам — поиграть с котами да мух из дома проводить. Жених шёл впереди, а Финт — следом. Только дед всё поглядывал на мальца. Тот уже осмелел. С интересом рассматривал картины на стенах, книги на полках, старые пластинки.

— Интересуешься искусством? — неожиданно спросил Жених.

Финт испуганно оглянулся.

— А что, неправильно это?

— Отчего же неправильно? Искусство — это всегда хорошо! Знал бы ты, как я танцевал под концерт Рахманинова на нашей с Бусей свадьбе!

— А что, у вас тут классику слушают?

— Хозяева добрые, да и я им помогаю. Поэтому, пока их нет дома, можно и покуролесить немного.

Жених подмигнул, и Финт наконец расслабился.

Они подошли к корзине с кошачьими игрушками. Жених ловко забрался внутрь, словно был совсем молодым. Через мгновение из корзины одна за другой вылетели мышки, мячики и палочки с перьями. Финт едва успевал ловить их на лету.

— Ну что, поймал? — смеясь, спросил Жених, выбираясь наружу. — А теперь самое сложное. Надо так поиграть с котами, чтобы они к приходу хозяев устали и были довольны. Только есть одна загвоздка. Багира тебя пока опасается.

Они подошли к котам.

Кошка была чёрная, как ночь, и внимательно следила за новым домовым. Серый полосатый Хабиб, наоборот, сразу подбежал поближе. Его легко было увлечь любой игрушкой.

— Там сидит Багира. Ты её не провоцируй, она как пантера. Может и вскочить. А это Хабиб. Добрый, хоть немного и дурачок. Нам надо их хорошенько вымотать, чтобы хозяева вернулись отдыхать, а не по дому возиться.

Финт задумался. Жених не торопил его. Наоборот, дал время всё обдумать, а сам пока отвлекал Хабиба игрой.

Через пару минут Финтик вскочил.

— Придумал!

— Что придумал, малец? — спросил Жених, переводя дух.

— Мы можем связать все игрушки одной длинной ниткой! Тогда котам всё время будет попадаться что-то новое. Как большая картина, где постоянно замечаешь ещё какую-нибудь деталь. Пока разглядываешь одну, уже хочется посмотреть следующую.

Жених широко улыбнулся.

— Отлично придумал, Финт! Давай скорее за нитками.

Через несколько минут необычная игрушка была готова. Домовые водили перед котами целую гирлянду из мышек, колокольчиков и перьев. Даже Багира не выдержала и осторожно подошла ближе. А ещё через минуту уже носилась вместе с Хабибом по всей комнате.

Ожесточённая игра началась. В какой-то момент обоих котов заинтересовало одно и то же розовое перо с маленьким колокольчиком. Они одновременно бросились за ним, сталкивались лбами, подпрыгивали, пытались перехитрить друг друга, а домовые едва успевали уводить добычу из-под самых лап.

Совсем скоро коты устали и развалились на полу, довольно сопя. Финт так ловко управлялся с игрушками, что Жених почти не устал. «А ведь и правда толковый малец», — с улыбкой подумал он.

Теперь оставалось выгнать мух. Они, как им обычно и было свойственно, упрямо бились в закрытое окно, хотя совсем рядом было открыто другое. То ли из-за растерянности, то ли из-за ужаса перед невидимой стеной, они раз за разом летели совсем не туда.

— Вот тут я обычно и застреваю, — признался Жених. — Полчаса их ловлю, потом выпускаю на улицу. Только то крылышко случайно помну, то лапку задену. В общем, не самое удачное решение. Может, у тебя получится придумать что-нибудь получше?

Финт кивнул и крепко задумался. В этот раз думал он гораздо дольше. Жених уже начал переживать, что хозяева скоро вернутся, а дела так и останутся незаконченными. Он ведь хотел ещё успеть поставить пластинку с Рахманиновым, показать мальцу любимую музыку. Но торопить Финта не стал.

Домовёнок что-то быстро рисовал, потом зачёркивал, комкал листы, выбрасывал их, снова возвращался к прежним наброскам, будто искал в них что-то важное. Жених наблюдал за ним, потом сам не заметил, как задремал.

Проснулся он от радостного крика.

— Получилось!

Так громко, что даже коты недовольно прижали уши.

— Ну, показывай.

— Вы знаете «Чёрный квадрат» Малевича?

— Это который… кубик Рубика? — неуверенно предположил Жених.

Финтик рассмеялся.

— Нет! Картина такая! Великая загадка человечества!

— И что мы с ней будем делать?

— То же самое, что и остальные люди.

Жених ничего не понял, но спорить не стал. Финтик собрал стопку чистых листов и принялся тщательно закрашивать их чёрным маркером. Жених подходил, заглядывал через плечо, чесал затылок.

— Чернота какая-то…

«Странная затея, конечно, — подумал он. — Но и с игрушками сперва казалось, что ничего не выйдет. Ошибаться тоже надо уметь. Пока никто не пострадал — почему бы не попробовать? Вдруг и сейчас получится что-нибудь хорошее».

Когда последний лист был готов, Финт торжественно повёл деда к окну.

— Помогайте.

Они вместе аккуратно заклеили всё закрытое окно чёрными листами. Мухи по привычке подлетели к нему. Потыкались. Побились лбами. Покружили ещё немного… А потом одна за другой вдруг полетели в соседнее открытое окно и исчезли на улице. Жених даже рот приоткрыл.

— Да как же так?..

Он ещё раз посмотрел на окно, потом на Финта.

— Я понял! Это запах маркера их отпугнул? Или им теперь свет лучше видно?

Финтик довольно улыбнулся.

— Нет.

— Тогда что?

— Современное искусство всех отпугивает. Смотришь, смотришь… Бьёшься головой, пытаешься понять, что хотел сказать автор. А потом думаешь: «Да ну его!» — и хочется поскорее уйти, пока не начали спрашивать, что ты тут понял.

Жених расхохотался так искренне, что едва удержался на ногах.

— Ну и фантазия у тебя, малец!

И мухи будто были с ним согласны. По какой причине они улетели — из-за света, маркера или искусства — было уже совершенно неважно. Главное, что способ сработал.

С тех пор Финтик остался жить у Жениха и Буси. Жених учил его терпению, доброте и тому, что ошибаться не страшно, если потом находишь в себе силы всё исправить. Буся окружила его такой заботой, будто он всегда был её родным. А Финт учил их всему новому. Рассказывал про современное искусство, читал стихи, придумывал игры для котов и постоянно приносил в дом какие-нибудь удивительные идеи.

Как-то вечером в дверь постучал Болтус.

— Ну что, забираю мальца? Нашёл ему место. Не пропадёт.

Жених даже не задумался.

— Не отдам.

— Это ещё почему?

— Потому что он теперь наш.

Болтус удивлённо поднял брови. Жених только улыбнулся.

— Буська без него уже не может. Он ей по вечерам стихи читает. Котам новые игрушки выдумывает. Меня вот современному искусству учит…

Дед почесал затылок и тихонько добавил:

— Да и мне веселее стало. Старею ведь.

Болтус посмотрел сначала на Жениха, потом на Финта, который смущённо стоял в стороне. Покачал головой.

— Ну… если так, тогда чего уж. Живите.

И ушёл. Финт долго молчал. Потом вдруг тихо спросил:

— Дед… А можно я правда останусь?

Жених подошёл и крепко обнял его.

— Конечно, можно.

Будто иначе когда-нибудь и могло быть. С тех пор в этом доме стало на одного счастливого домового больше.

Светлой памяти Валерия Николаевича «Жениха»

July 17.26