Исключение из правил. Глава 50. Самый обычный день

        Самоподготовка идет полным ходом. Я читаю свои обязательные шесть писем, Королев газету «Комсомольская правда», а Веня газету «Труд». Вася принялся серьезно изучать очередную ленинскую работу из длиннющего списка полковника Тетки. Его непреклонная решимость изучить все творческое наследие Ленина изумляет и искренне восхищает, ведь Ильич в свое время наследил для нас много.
– Не пойму, – вслух говорит Веня, – статьи о каких-то сумерках просвещения. Слушайте, а что идет после сумерек?
– Обычно ночь, – хмуро отвечает КорС. – Иванову газет больше не давайте.
– Это еще почему? – через силу отрываюсь я от чтения письма.
– Опять будешь вырезать самое интересное. Итак, вон уже, сколько газет перепортил, извращенец! После тебя ни одну газету читать невозможно.
Серега прав, я на самом деле делаю вырезки из газет в надежде, что они мне понадобятся в будущем при подготовке к проведению политзанятий. Преимущественно, я вырезаю статьи о сталинских репрессиях, поскольку тема эта для меня нова, а в учебниках об этом нет ни слова.
В аудиторию вошел взводный, и я не успел ответить Королеву. Вернее, я собирался было ответить, но взводный это заметил, принял мое желание в свой адрес и пресек мою попытку заговорить на корню.
– Иванов, – устало сказал мама Жора, – не укорачивай мой век.
– Взвод, – замешкавшись, потому что торопливо прятал в стол художественную книгу, рявкнул «замок». – Встать! Смирно!
– Вольно, садись, – наш славный командир взвода, кажется, не заметил, что «замок» вместо самоподготовки занимается чтением. – Нужен один человек для работ. Пусть идет в роту, переодевается в рабочую форму и ждет меня.
Взводный вышел, даже не попрощавшись, а замкомвзвода Уваров сказал, чтобы Лео выделил кого-то из курсантов своего отделения.
– Курсант … Зона, – шутит Лео, выдержав паузу. – На работу.
– Я? – недовольно переспрашивает Зона, настраиваясь оказать яростное сопротивление. – Почему сразу я?
– По кочану, – не вдается в детальные объяснения Лео.
– Ну? – все еще надеется, что его минует чаша сия, Зона.
– Гну! Не нукай, не запряг. Я сказал, – без тени улыбки говорит Лео. Еще немного, и бывший интеллигент Лео перейдет на еще более разговорный язык.
– Давай, Зона, давай, – весело поторопил «замок». – Перестань так убиваться, и вези кобыла, хоть тебе и не мило.
– Точно, – согласился КорС, – а еще говорят, что волк не станет сеять, а медведь не будет пахать. Иди уже, работящий ты наш.
– По-другому еще говорят, – насупился Зона,  еще больше усугубив ситуацию не в свою пользу, – коня, который больше всего везет, того больше всего и погоняют.
– Это ты-то больше всех работаешь? – присвистнул Веня. – Иди уже. Мне кажется, что тебе повезло больше, чем нам! Конь! Педальный!
– Веня, ты не устал от своей болтовни? – зло огрызается Зона. – Вот ты и иди, раз считаешь, что это везение.
Лео перестал обращать внимание на своего подчиненного и шепнул мне:
– Симона, есть три билета на концерт группы «Пикник». Идешь?
– Что за вопрос? Пойду. А третий кто?
– Пока не знаю. Не всем нравится их музыка. Вовка! Третьим будешь? В смысле пойдешь с нами на концерт группы «Пикник»? Вот и хорошо! Значит втроем и пойдем! А после концерта в «Пельменную» и «Блинную!»
Тут ко мне подошел Зона, и обратился с просьбой выдать ему пачку сигарет. Пришлось объяснять, что я не подаю по пятницам.
– Симона, это же мои сигареты, – возмущается Зона.
– Проваливайте, Петр, не задерживайте маму Жору. Сигареты завтра получишь. Сегодня это невозможно, к сожалению!
– У меня уже уши пухнут, – пытается разжалобить меня Зона. Видимо у него еще теплится надежда, что он может меня уговорить.
– Так купи себе пачку сигарет и кури, а эти ты только завтра получишь. И помни наставление папы – будь бдителен! Все! – и я демонстративно отвернулся от него. – Лео, что за фильм вчера в клубе был?
Зона, уже знающий по опыту, что в дальнейших препинаниях нет резона, наконец, ушел. Проделал он это с редкой даже для него неторопливостью.
– Мы не пожелаем тебе удачи! – невпопад пошутил Веня, что, впрочем, прошло незаметно, так как его никто не слушал.
– «Даниил Галицкий», – ответил Лео на мой вопрос. – Вначале не было звука, так я озвучивал для всего зала.
– Ты что, этот фильм на память знаешь? – с интересом смотрю я на него.
– Нет. Просто объяснял то, что показывают: зима, едут всадники.
– Ха-ха, – рассмеялся я. – А я-то подумал!
– А потом было интересно. Тут вдруг прибегает дневальный с первого курса и орет: «Курсант Турчинов в роту!» Я ему отвечаю, что, мол, такого нет, а он: «А где?» Я ему: «Шинель стирает!»
«Замку» надоели наши смешки, и он перебил нас.
– Эй, галерка! Заткнитесь, давайте. Наука не пиво – в рот не нальешь, а знания и вам не помешают. Ты что, Леонтьев, не боишься меня? – спросил «замок», так как Лео в ответ громко рассмеялся.
– Нисколько. А что, надо? – Лео вопрос определенно не понравился.
– Ты не бойся, – расплылся в улыбке «замок». Ах, это он шутит.
– Да я и не боюсь, – сказал, как отрубил Лео.
«Замок» смягчился и больше не обращал на нас внимания. Правда, и мы стали вести себя тише. Потом и вовсе замолчали, так как стали заниматься своими делами. Я дочитал письма и стал писать на них ответы.
Тишину в аудитории ничто не нарушало, ни единого звука. Большинство курсантов уже просто спали, даже Вени не было слышно. Е-мае! Я заметил присутствие Вени только тогда, когда он замолчал! Я достал книгу и стал читать. «Замок» увидел это и, чтобы не будить спящих, подошел ко мне.
– Толик, ты что читаешь? Говори прямо, – смеется Уваров.
– «Трое из навигацкой школы» Соротокиной.
– Я уже прочел, пока ты в наряде стоял. Сейчас я читаю книгу «Белый ягуар – вождь араваков». Это, скажу я тебе, много интереснее Робинзона Крузо будет.
– Согласен, – кивнул я, – я эту трилогию еще в школе прочел.
Веня чему-то сладко улыбнулся во сне и смешно зашевелил губами. В коридоре раздались твердые, уверенные шаги. По походке было понятно, что идет офицер. Шаги приближались к нашей аудитории.
– Только бы не Туманов, – в сердцах сказал Сергей. – Он со своей манией к неукоснительному соблюдению Уставов все нервы вытреплет.
К счастью шаги стали удаляться, значит, не к нам. «Замок» облегченно вздохнул и сказал, кивнув на Веню:
– Так непривычно видеть бездействующий фонтан! Толик, у тебя попить есть что-нибудь? У меня есть напиток «Золотистый», но мне не хочется.
– У меня есть напиток «Байкал».
– Слушай, давай дашь на – дашь? Я тебе «Золотистый», а ты мне «Байкал». Идет?
Мы поменялись и с удовольствием стали пить воду.
– Толик, – спросил «замок», – а почитать у тебя есть что-нибудь?
У меня есть последний номер «Современника», что Уварова вполне устроило. И он направился на свое место за преподавательским столом. Взвод дружно продолжает свою бездеятельность. Снова наступило долгое молчание, а через час я и сам уснул. Проснулся я уже под самый конец сампо. Оказалось, что ребята оживленно обсуждают вопрос вступления в военное общество охотников.
– Иванов, – увидев, что я уже не сплю, спросил Лео, – ты будешь записываться?
– Нет. Я только по людям готов стрелять, – притворился я наивным.
– Чего это ты? Скверный сон, что ли, приснился? – улыбнулся Лео.
– Никакой не снился. Ты ведь знаешь, что сны мне даже не каждый год снятся, – про себя я подумал, что если я когда-нибудь и стану охотником, потребуются годы, прежде чем я к этому созрею.
– Тогда чего тормозишь? Записывайся, ты ведь у нас любитель мяса, как никто другой.
– Ничего страшного, я мясо буду покупать.
– Ну, ты меня удивил! Мудришь, темнишь чего-то, а? Охота – это ведь огромное наслаждение! И ты страшный чудак, если этого не понимаешь.
– Ничего подобного. Я, правда, не могу в животных стрелять, – попытка Лео заинтересовать собеседника, то есть меня, потерпела фиаско. – Костя, – позвал я Морозова, отвернувшись от Лео, – на ужин что-нибудь купим?
– А как же! «Рублевки» возьмем, как раз свежую завезли.
– Чего, чего возьмем? – недоумеваю я и жду объяснений.
– Колбасы по 1 рублю за килограмм. Ты что, о такой не слышал? И не ел никогда? Несчастный человек!
Костя принес на ужин килограмм этой самой колбасы по рублю. Оказывается, иногда приятно ощутить себя несчастным! Во всяком случае, я рад, что до сегодняшнего дня этой колбасы не видал и не едал. Я хоть отмолчался, а вот Веня, который тоже, как и я, первый раз в жизни отведал «рублевку», сказал:
– Гром бы тебя побил, Костя, с этой колбасой. Лучше бы мы «золотой рыбки» взяли. (Это он так «Кильки в томатном соусе» называет). Каждому бы по банке вышло!
– Ну, извини, – просит Костя, – я в детстве лучшей колбасы и не ел, наверное. Меня ведь мама одна растила, а зарплата у нее 80 рублей.
А Лео и после ужина все настойчиво агитирует меня, чрезвычайно увлекательно рассказывая, что я при моем характере непременно попаду служить туда, где охота является единственным видом культурного досуга.