Исключение из правил. Глава 51. Веня

После того, как я неожиданно для всех занял второе место на соревнованиях Одесского военного округа по боксу, довольный ротный отпустил меня на двое суток в увольнение.
– Иди, иди с глаз моих долой на два дня, – пошутил он на прощанье.
Два дня провел я на берегу с Иркой. Ночевали в домике, который специально сняли. Ялта, много моря, много неба и солнца и много плотской любви. Вода, правда, холодная, зима ведь, так что мы не купались. Выходные пролетели совсем незаметно.
Вернувшись в училище, я почувствовал прилив сил, энергии и трудолюбия. В кубрике нашего взвода был один Веня, по внешнему виду которого сразу стало понятно, что он давно томится в одиночестве. Так что он с радостью набросился на меня со своими разговорами, новостями и сплетнями. В приливе великодушия я решил сделать ему приятное и не перебивать его, пусть выговорится.
– А мы тут попали на чистку картошки, здорово было! Магнитофон, танцы, вся столовая ходуном ходила! Жалко только, что нас мало было, пришлось долго чистить и поздно лечь спать. А наш Кассиус Клей в 32-й роте зверствовал. Двух курсантов завел в туалет, и давай их там метелить. Один из них упал и головой расколол писсуар!
– Да ну? – усомнился я, не привирает ли Веня по своему обыкновению?
– Вот тебе и ну. Кассиус Клей по-нашему, это тебе не Мохаммед Али!
– На удивление глубокая мысль, – смеюсь я, а сам думаю, усвоили ли курсанты из 32-й роты полученный от комбата урок?
– Слушай, ты как на счет того, чтобы нашему гербу яйца на выпуске надраить? – перескочил Веня на другую тему.
– Какому еще гербу? – заинтересовался я.
– Ну, памятник медный есть недалеко от парка Тренева, возле детского сада «Алые паруса». Называется он «Мальчик на шаре», неужели не знаешь? Все предыдущие выпуски ему в последний день яички пастой гоя, или там асидолом, зубной пастой начищали до блеска! Ты разве не знаешь?
– Знаю, конечно, – меня забавляет то, что Веня может думать, что кому-то из курсантов могут быть неизвестны училищные традиции, тем более, неофициальные.
– Будешь участвовать? – деловито интересуется Веня.
– Нет, не буду. Уверен, что и без меня желающих поучаствовать будет более чем достаточно, можно будет отборочный конкурс устраивать. Вот гаубицу на плац я оттащить не против.
– Толик, а ты чего в десантное училище не поступал? Ведь учишься отлично и со спортом полный порядок?
– Поступал. Помнишь, как это у Высоцкого: «Я помню райвоенкомат. В десант не годен, так-то брат!» – пропел я. – На медкомиссии меня задробили. Сказали, что с обратным прикусом зубов в воздушно-десантные войска нельзя. А вот в стройбат…
– … пожалуйста! Обратный прикус зубов это как? Первый раз о таком слышу.
– Это когда нижние зубы выступают вперед.
– Покажи. Ух, ты! Бойся попасть в такую пасть! Ха-ха!
Веня включил магнитофон, и по спальному помещению разнеслось: «Я московский озорной гуляка…»
– Симона, ты музыку видишь? – спрашивает Веня.
– Слышу, – по всей видимости, он оговорился, но я все равно решил его поправить. – Слышу.
– Громче сделать? Ну, как хочешь, – замолкает, наконец, Веня, и теперь можно расслышать слова песни.
Веня присел на подоконник. Еще до моего прихода в роте командир роты проверял светомаскировку на окнах. В нашем взводе на всех трех окнах она так и осталась распущенной. Веня сел прямо на край светомаскировки, та натянулась, карниз упал и ударил Веню по голове. Все это произошло слишком внезапно. То ли от боли, то ли от неожиданности, Веня грохнулся на пол. На этот раз он ударился подбородком, правда, не очень сильно.
– Ты как? – протянул я ему руку, помогая подняться.
– Бывало и лучше, – потирая ушибленные места, ответил он, и жалобно добавил: – Починить нужно, а я не умею. Ну, ничего в этом не смыслю.
Понятно, вопрос с ремонтом кажется Вене почти неразрешимым, что, впрочем, и не удивительно. Меня уже давно не поражает неумение Вени сделать что-нибудь своими руками. Вот если бы это можно было сделать языком, это другое дело, тут Вене равных не было и нет!
– Ладно, так и быть, помогу, – улыбаюсь я, так как Венины проблемы у меня вызывают смех. – Только ты возьми у каптера молоток, пассатижи, отвертку, стамеску.
– Я мигом, – просиял Веня и тут же ушел к каптерщику.
И действительно, долго ждать не пришлось. Я засучил рукава и стал чинить карниз, дело, наконец, сдвинулось с мертвой точки. Тут из увала вернулись Лео и КорС.
– Толик, ты это чего? – удивился Валерка. – Руки зачесались?
– А что? Мне это не трудно. Я с деревом дружу.
– Симона, ну зачем ты так? – обижено говорит Веня.
Я глянул на него, на Лео, на Королева, и мы все дружно рассмеялись. Даже сам Веня, хоть и с минутной задержкой, но понял и тоже рассмеялся.
– Иванов, – говорит КорС, – у нас, как человек, наделенный многими талантами, не смог равнодушно наблюдать со стороны и решил оказать помощь товарищу, обделенному этими самыми талантами. Симона, ты только не переусердствуй. Кстати, тебе известно, что переводчики неточно перевели труды Дарвина с английского языка на русский?
– Что именно ты имеешь в виду? – заинтересовался Веня. Я молчу, так как понимаю, что КорС готовит какой-то подвох.
– Там буквально написано: «Труд превратил нормальную обезьяну в современного человека, но он, же превратит его в лошадь!»
Мы дружно посмеялись над остроумной шуткой Королева, отдавая должное богатой игре его воображения.
– Эх, видели бы вы, – мечтательно сказал Лео, – какую подругу сегодня снял КорС! И как это тебе только удается? С первого раза!
Видно, что Лео никак не может успокоиться, такое сильное впечатление произвела на него внешность новой подружки Королева. Впрочем, красивые девушки это вечная тема страданий курсантов. Сам Королев самодовольно улыбнулся, так как новая девушка является предметом его особенной гордости, и стал отвечать.
– Если я чего-то хочу, то не мечтаю, не страдаю, а действую. И всегда добиваюсь того, чего хочу, иначе успеха не добиться. Можешь спросить у Иванова, он подтвердит, потому что сам поступает точно так же! Кстати, Иванов, это ты светомаскировку оборвал?
– Нет, это сделал я, – нерешительно и смущенно, но честно сказал Веня.
– Иванов, что взамен берешь добра? Как это ничего? Ты не используешь ситуации? Надо помогать на определенных условиях. Веня, с тебя чипок! На всех, – с нетерпением говорит КорС. – Кончай мелочиться!
– Ну, если на всех, – улыбнулся я, и протянул Королеву карниз, – то давайте с Лео вешайте карниз и светомаскировку, я их уже починил.
– Полезли, Лео, а то я терпеть не могу халявы, – вздыхает КорС.
Мне показалось, что Веня отнесется к этой идее с прохладцей, но он вопреки моим предположениям, с готовностью вызвался повести нас всех в чайную. Видать, очень уж он истосковался по нормальному, с его точки зрения, общению.
– Современники, – весело говорил он, – за мной! Посплетничаем маленько!
Сплетничать, разумеется, будет он один, а мы будем выступать в роли благодарных слушателей и внимать ему практически с сыновней любовью. Это Веня так думает. Что ж, посмотрим, что из всего этого выйдет на самом деле! И мы направились в чипок.