Неугомонный. Ч. 2. Марксист. Гл. 14

                14

Утром Кирилл, взяв доверенность в бухгалтерии и пройдя инструктаж от директора, услышал:
— Вы это, если даже не получится доставить технику на базу (понятно, что погода «нелётная»), тогда хоть где-то на хранение оставьте, хоть у твоих родителей, они же в Кургане живут? — беспокоился шеф. — Да и чековую книжку возьми, на всякий-всякий случай, если они условия поставят: конец года, каждый хочет баланс выправить получше. А иначе мы не успеем забрать и неустойку будем платить.
— Думаю, что всё будет хорошо. С Хмуровым я спокоен и уверен в успехе, — ответил Кирилл, умышленно упомянув имя Андрея.
Директор вздёрнул бровями, но добавил сдержанно и кратко:
— Надеюсь.
Утро было морозное, умеренно вьюжило. Андрей, как договорились, заправившись, ожидал Кирилла возле дома; не стал пугать ревом дизеля конторских. Кирилл захватил дома «тормозок» и направился через дорогу во двор Андрея. Тот возился в сарае, кормил борова.
— Кирюха, нам нужно кровь из носу сегодня пригнать комбайн. Если я не заберу к Новому году Лизу с Димасом, развод и девичья фамилия у жены будут гарантированы.
— Так кто же против? Почти всё или даже больше от тебя зависит, а я на вторых ролях, — ответил Кирилл.
— На равных мы ролях. Но я в тебе, как и в себе, уверен, — Андрей осмотрелся и, дернув входную дверь в дом, убедился, что закрыл. — С Богом!
— Интересно, а кандидатам в коммунисты ещё разрешается креститься по Уставу или как? — Кирилл беззвучно ухмылялся.
— Издеваешься?! Нет, не крещусь, но верю… не верую, а верю, что Бог есть и лишним не будет по-доброму обратиться к нему за помощью, а не материться, упоминая имя Его, — глянул серьёзно на Кирилла. — А ты?
— Да так же примерно. Согласен с тобой. С Богом!
Кирилл давно не ездил в сторону райцентра и, когда выехали на трассу, увидел воочию, что здесь творится. Дорога была пробита тоннелем с минимальной высотой снега в местах, где было из-за сложного рельефа местности относительное затишье, и до трёх метров в тех местах, где на сдвинутые отвалами дорожной техники снежные валы пурга наращивала их высоту до внушительной. Где-то из-под толщи снега торчал борт отказавшего по какой-то причине грузового автомобиля, и теперь уже до весны. Через 300–400 метров слева или справа были пробиты «карманы», позволяющие как минимум одному автомобилю переждать, пропуская встречную технику. Встретили и пропустили автогрейдер районного ДРСУ, который мог лишь уменьшить глубину свежего снега на проезжей части дорожного тоннеля по направлению к Новосёловке.
— Андрюха, я смотрю, стены тоннеля как каменные, так снег уплотнился? — Кирилл обратил внимание, что трактор наехал на снежный ком, свалившийся с высоты снежного вала, видимо, затолканный туда вчера вечером Андреем на тракторе с клином и теперь решивший о себе напомнить. «Кировец» не раздавил его, а переехал, сильно накренившись на одну сторону при наезде переднего, а затем заднего колеса.
— Да, я забыл тебе сказать: если потребуется, то можно на «Кирюхе» вскарабкаться на саму кручу — выдержит, не утонет. Вчера даже с клином выдерживал, а в нём около двух тонн, — умолк, пропуская встречную машину и одновременно продемонстрировав, как его подопечный, слушаясь направления, указанного баранкой тракториста, заполз на кручу снежного вала и остановился. — Видал?! Только на уклонах осторожно.
— За это можешь мне не говорить, опыт имею, — ответил Кирилл.
Когда встречная машина проезжала мимо «памятника» на терриконе, водителя увидеть нельзя было — только крышу и кузов сверху. Два метра снежного вала и три метра до уровня глаз тех, кто в «Кировце», и оттого задумываешься: а если все эти тринадцать с лишним тонн обвалятся на ГАЗ-53Б, что от него останется?
В десять часов Андрей зарулил с Кириллом почти в пустынный двор складов «Агропромснаба», и, въезжая, сразу им в глаза бросился железнодорожный состав, на открытых платформах которого ещё не все комбайны были разгружены на площадку — площадка была просто ими уже забита, и их уже изрядно присыпало снегом. А так как площадка была за стеною склада, снег пургой сметало с крыши на комбайны. И кто когда-либо видел на платформах эти самые комбайны, тот знает, что из-за нормативов по габаритам для перевозимых по железной дороге грузов существуют ограничения по высоте, как и для автомобильного транспорта, для беспрепятственного проезда под проводами и под автомобильными мостами, эстакадами, переходами и железнодорожными мостами. Короче говоря, кабина комбайна при транспортировке находилась не на месте, а была закреплена на площадке молотилки.
Площадка под кабину, сиденье комбайнёра и рулевая колонка были закрыты кожухами. Ящики с комплектом ЗИП (набор запасных частей, инструментов, принадлежностей) находились в бункере. Сняты были также части, кроме кабины: воздухозаборник двигателя, поворотные перила и копнитель в разобранном виде были закреплены сверху молотилки. Расконсервировав пост управления комбайном, Андрею придётся ехать буквально как за рулём велосипеда или мотоцикла, но без ветрового стекла и при температуре воздуха на вечер –20–25 градусов, да ещё с ветром. Малая радость была, что ветер половину пути будет дуть в спину, а половину — в бок.
Но и это ещё не все трудности, которые выпадали на более крепкого физически Андрея. Расконсервация заняла часа два времени. Топливный бак был пустой, но ещё и то, что заставило Кирилла долго ругаться, в попытке доказать, что любая самоходная машина без аккумуляторов — самокат, только в отличие от детского, такую махину с места не сдвинешь и на гору до совхоза «Марксист» не вытолкаешь. Конечно, указать в акт приёма-передачи некомплектность поставки завода-изготовителя можно и нужно, но этим проблема не решается. Видимо, так комбайностроители спешили заработать деньги, которые пойдут в зачёт уходящего года, что не успевали с аккумуляторными батареями.
Перелили с помощью ведра и лейки солярку из «Кировца», для верности — пять вёдер. Прокачали топливную систему и проверили уровни смазки в поддоне двигателя и баке гидросистемы. А в гидросистеме смазка не какая-либо, а специальное гидравлическое масло для работы гидромоторов ходовой части.
Теперь уже высказывал негодование Андрей задеревеневшими от облитых соляркой рук на морозе, сбивая пальцы, отворачивая клеммы двух аккумуляторных батарей, каждую весом по 50 килограммов, чтобы снять, опустить и затащить по крутому металлическому трапу на высоту 2,5 метра. И какой же короткий декабрьский день.
Наступили сумерки. Работники складов уже опечатывали помещения, а сторож принимал их под охрану. Возле конторы дымил и парил одновременно приехавший за людьми автобус «Кубань». «Марксистам» только удалось запустить дизель «Дон-1500» и начать его прогревать, так как не только в двигателе, но и в гидросистеме масло должно прогреться.
— Так, мужики, завели?! Отлично. Протяните свою технику вон туда, за шлагбаум, там площадка и столб с фонарём есть. Там и занимайтесь. Мы уезжаем, сторож шлагбаум закрывает на замок, — он начал отходить, но, видя молчаливые, но оттого не менее озлобленные лица Андрея и Кирилла, остановился. — Что же вы так вдвоём приехали и не с утра? Бригадой бы…
— Слышишь, как тебя… — не дав закончить, не выдержал Андрей. — Или пока я тебе ускорение не придал.
Затем, чуть успокоившись, попросил Кирилла:
— Выезжай вперёд, я за тобой пока, вдруг придётся дернуть.
Кирилл молча поднялся в работающий «Кировец», вывел его за территорию складов и свернул на заснеженную площадку.
Андрей подул на закоченевшие пальцы рук, натянул меховые перчатки, уселся за баранку и какое-то время раздумывал о чём-то. Затем тронулся, проехал несколько метров, остановился, включил задний ход, снова проехал вперёд. Не успел Андрей выехать за шлагбаум, как следом выехал автобус, и охранник закрыл шлагбаум. Интересно, если понадобится вода или просто отогреться, охрана пустит замёрзших «марксистов» или им дана установка — никого ни под каким предлогом не впускать.
Но сейчас не об этом нужно думать, а о том, как можно быстрее доехать домой. Шестой час вечера, а посёлок вымер. Люди вернулись с работы и отогреваются у печей: кто чаем, а кто чем-то покрепче. Главное, что за них не переживают родные, как за Кирилла — жена Люба, которая знает, куда поехал Кирилл, за чем и какая дорога ему с Андреем предстоит. А Лиза, жена Андрея, переживает, но по другой причине: почему он не едет за нами, ведь уже приехать должен; может быть, отмечает поездку или… нет-нет, не должен этого…
Хорошо, что улицы пусты, проще было доехать. И ещё один не самый приятный факт: на «Доне» света не было, а фонари вообще в ЗИП были упакованы. Андрей ехал, ориентируясь на габариты тени и тем пучки рассеянного света, который освещал обочины дороги головным светом «Кировца», ехавшего за «Доном».
И вот ещё одна «загогулина», как любил говорить отец Кирилла в подобных ситуациях. Под железнодорожный мост, что практически на выезде из райцентра, с ограничением 3,5 метра по высоте, «Дон» никак не проходил, даже без кабины. Но все, порою даже сложные проблемы имеют простые решения, хоть и отнимающие много времени, нервов и обычного человеческого тепла в прямом смысле.
— Начальник, давай я тобой покомандую, можно? — не потеряв ещё чувство юмора, спросил Андрей.
— Буду рад помочь. Что делать?
— Видишь, насколько мы не пролазим? Сантиметров на 20, пожалуй. Твоя правая сторона, моя левая. Наполовину шины спускаем, думаю хватит. Резина на морозе вдвое жёстче, главное не до дисков… — сделал выводы и принял решение Андрей.
Осевшая к невидимой под снегом земле махина медленно проползала в жерло проезда, под наблюдением стоявшего в стороне Кирилла. За мостом через реку, выбрав чуть расширенную площадку, где можно было двум габаритным транспортным средствам к ряду, Кирилл остановил К-701 почти вплотную.
— Андрюха, скажи, где воздушный шланг, и иди в кабину, отогрейся хоть чуток, — предложил Кирилл.
Андрей подал Кириллу шланг со словами:
— Краник найдёшь?
— Да, иди, я накачаю.
А время тикало, мороз крепчал. И здесь на просторах начиналась позёмка, ища тот ещё свежевыпавший снег, который не успел превратиться в отшлифованную ветрами корку наста. Двинулись дальше.
Шёл девятый час вечера, когда «марксисты» приступили к затяжному, более двух, если не трёх километров подъёму. И почти сразу комбайн, управляемый Андреем, начал терять скорость. Пробуксовка, конечно, имела место, но не настолько. Кирилл максимально «сложил» полурамы трактора и упёр задними колёсами в снежный вал на правой обочине, не надеясь на ручной тормоз, ведь только Андрей мог знать все имеющиеся «болячки» его «Кирюхи», если таковые были.
— Что случилось, Андрей? — взобравшись наверх комбайна, спросил Кирилл.
— Слышишь запах ремней? — вопросом ответил Андрей.
— Да, есть немного. Ладно бы на вариаторном приводе ходовой, как у «Нивы», а тут… — Кирилл призадумался. — С завода не отрегулировали, видимо, а тут нагрузка на подъём пошла и насос не выдаёт нужного объёма гидромоторам.
— Ну всё знаешь, аж противно, — попытался засмеяться Андрей, но усталость и холод давали о себе знать. — Как думаешь, какой тут прогиб ремня должен быть?
— Судя по длине ручья, ремня не более 15 мм, с поправкой на мороз ещё меньше, а усилие должно быть приложено, наоборот, чуть больше, может быть, 60–80 Н или 6–8 кг усилия, — осматривая в рассеянном свете от «Кировца» привод вала насоса гидросистемы, делал умозаключения Кирилл, сопоставляя и учитывая факторы, влияющие на погрешности в замерах.
Андрей пытался улыбнуться, слушая заумные рассуждения Кирилла, но сделать это ему мешали адская усталость и сильное переохлаждение на грани озноба с проявлением его признаков на лице.
Пощупав и нажав в середине ручья на ремень, заключил:
— Да, ремень горячий и прогиб велик. Пойдёшь, погреешься? Я натяну, только ключи возьму… Возьми мой мохеровый шарф, когда поедем, лицо закрой… Можешь дыры для глаз в нём сделать…
— Не смеши, Кирюха, не до смеха. Некогда отогреваться. Приедем, отогреемся, — как-то даже сердито ответил Андрей, и его можно было понять.
— Как знаешь, но шарфик возьми, — быстро сняв с шеи тёплый и колючий шарф, он сунул его Андрею в закоченевшие руки и, глянув на размер натяжного болта и контргайки, добавил: — Сейчас ключи принесу.
Андрей всё же послушал Кирилла: минут десять, пока тот выполнял регулировку натяжного ролика, курил и отогревал руки в кабине своего «кормильца» с погонялом «Кирюха». Вернулся Кирилл, покурили вместе в кабине К-701.
— Кури, не кури, а ночевать лучше дома в тёплой кровати, — со вздохом произнёс Андрей и, решительно поднявшись, рванул от себя дверь, впустив сильным порывом морозный воздух с зарядом пурги и злобным завыванием вьюги. — Тронулись, пока нас тут не занесло.
Поднялись на подъём, доехали до развилки, вошли в тоннель. А здесь на горе пурга вовсе зверствовала, и разогнавшийся по полям восточный ветер пытался свести на нет многодневный труд тех, кто без сна и отдыха пробивал и поддерживал в надлежащем состоянии этот тоннель, как «дорогу жизни», связывающую все сёла Новосёловского сельского поселения с районным центром. А стало быть, и со всеми административными и хозяйственными структурами, с железной дорогой и далее — с областным центром.
Успели проехать два-три километра, как впереди сквозь пургу стал пробиваться слабый по мощности, явно не автомобильный свет, а еще через пару минут объект, излучавший этот свет, стал видим в некой подсветке сзади, делая тень от впереди двигающегося объекта угрожающей. И если бы не эти две светящиеся точки фар, то сам объект можно было принять за явление темных сил, закрывающее собой весь белый свет. Но это так представить мог человек с богатой фантазией. А что в это время думали те, кто двигался навстречу не менее, даже более таинственному объекту, также освещаемому сзади, с той еще разницей, что объект был раза в три объемнее и не имел на своем темном пятне даже слабого свечения «глаз» в виде фар, — трудно даже представить.
В то время такие комбайны, как «Дон-1500», даже днём, при хорошем освещении, мало ещё кто видел воочию, а тут «ночной монстр» без света движется навстречу, перекрывая весь тоннель…
Андрей, отлично знающий, где расположены «карманы», «нырнул» в ближний из них, упёршись правой стороной в его правую стенку. Теперь Кириллу стало понятно, что на расстоянии метров в ста впереди навстречу двигался буксируемый бульдозером транспорт. Свободных «карманов» впереди больше не было. Кирилл присмотрелся к правому снежному валу, который был волнистым по высоте в продольном профиле. Но в этом месте высота застывшей, словно каменной, стены тоннеля была метра в полтора, и выскочить на такой трамплин было делом безнадёжным. Включив задний ход, Кирилл выискивал подходящее место для заезда и нашёл. Перемигнувшись с движущимся навстречу буксиром-эвакуатором и выбрав подходящий режим и передачу, с грозным рыком «Кирюха» и пробуксовкой всех четырёх колёс, с чередованием вступления в быстрый «бальный танец» квикстеп, где ведущими были то правые, то левые… колёса, конечно.
Сердце учащённо забилось от того, что Кирилл вспомнил случай, когда он не рассчитал передачу и момент, когда его трактор ДТ-75М вот-вот выкарабкается из неширокой, но болотистой речушки: злополучный плуг зацепил ил и, создав сопротивление, вынудил гусеницы забуксовать… Но сейчас на навеске ничего нет. И вот, издав клуб чёрного дыма из-за не успевшего в таком большом объёме за доли секунд сгореть топлива, чуть проломав снежную корку и ухватив почвозацепами плотный наст, он выскочил на «пьедестал» победителем, двигаясь под углом к тоннели, удаляясь от края, дабы не обвалить проезд. Далее впереди было возвышение с уклоном вправо, в сторону обочины или даже поля (под массами снега поди разбери). «Кировец» карабкался вверх, и вот уже Кирилл не видел ничего впереди, кроме ночного неба и пурги в свете фар. Резкий толчок и провал — в прямом смысле правая сторона провалилась. Передние колёса пытались вытащить зад, особенно просевшую правую сторону. Кирилл полусидел, полулежал в кресле, крепко удерживаясь за баранку и не сбавляя подачу топлива. Вот-вот и «Кириха» вынесет Кирилла на пик пьедестала, и… И двигатель «зачихал», трактор задергался в рывках.
«Приехали!» — проскочило в голове у Кирилла. Поняв причину («нет подачи топлива»), Кирилл дотянулся до рычага ручной прокачки топливной системы и начал ожесточённо её прокачивать. Но нужного эффекта не произошло. Двигатель «сдох»…
«Мы же не могли всю солярку в „Дон“ перелить?! Насос воздух схватил… Что-то с топливопроводом? Солярку перехватило? Вода в фильтрах…» — в мыслях Кирилл быстро пробежал по возможным причинам, которые нужно было исправлять здесь и сейчас: ночью, под пронизывающим ветром с пургой, да и на этом «небоскрёбе».
Пока Кирилл обдумывал причины того, что трактор замер практически на самой вершине снежной кручи. Приближался буксир — это был бульдозер на базе трактора Т-4А, не совхозный, новосёловский. Он буксировал, с одновременной очисткой проезжей части тоннеля, автомобиль УАЗ-452Д, в простонародье — «буханку». Тракторист в освещённой кабине трактора, прилип к стеклу боковой двери и, задрав голову вверх, в сторону «памятника», из которого за ним наблюдал Кирилл, помахал приветствующей рукой.
— И тебе счастливого пути! — почему-то вслух произнёс Кирилл.
Видимо, ему нужно было просто отвлечься от грустных мыслей. «Что же я сижу? — засуетился Кирилл. — Там же Андрюха мерзнет, меня ждёт…»
Кирилл спрыгнул с трапа трактора, спустился в тоннель и пошёл к Андрею. Тот встретил его внизу комбайна.
— Шо, приехали?! — только и спросил Андрей.
Кирилл не знал, с чего начать разговор.
— Ты ни при чём. Мы с какого бака соляру сливали? — спросил Андрей и, не дожидаясь ответа, продолжил. — С левого. А заправил я утром в спешке на заправке только правый бак. Но кран на правый не переключил, а ты не догадался переключить?
— Андрюха, я в УАЗ-469Б знаю, где краник, а тут и не подумал. Решил прокачать ручным насосом, а оно, видишь что…
— Да не виню я тебя, сам в спешке… Вот теперь наказание нам обоим Господне, будем аккумуляторы снова пырять, только ещё и метров на тридцать тягать… Подъезжать нельзя, загорожу проезд, а дело это не скорое, — Андрей улыбнулся измученной улыбкой. — Видел мультик про волшебника… Эх, кажется, его звали. Там волшебник условие ставил, что в полночь придёт в гости и будет до рассвета вопросы задавать. Если сумеют старики ответить — волшебный столик будет их. А не сумеют — «пеняйте на себя! Век меня помнить будете!». Помнишь?
— Помню, поучительный. Да и мы запомним надолго, как минимум эту ночь, — ответил Кирилл. — И детям будем рассказывать.
— Будем, обязательно будем, если переживём эту ночь, иначе на этом месте будет памятник… на обочине… Но это не про нас, да? — констатировал факт Андрей с вопросом, на который ответ был однозначным.
Кого мог разбудить рёв двух мощных двигателей новенького комбайна «Дон-1500», въезжающего на Верхнюю улицу посёлка Мирный, за штурвалом которого восседал его капитан, больше похожий на Деда Мороза, приехавшего на новогодние праздники из Великого Устюга своим ходом в сопровождении пахаря Андрюхи — властелина полей? И оба они прошли испытания «боем» достойно. Никого практически; только в редком окне горел свет, как в окне на втором этаже, где Любаша, выпив пятую чашку чая за вечер, неизменно смотрела в окно. И, конечно, дождалась. «Слава Богу! Приехали…» — со вздохом удовлетворения от увиденного из окна вырвалось из груди жены Кирилла.



Продолжение следует...