Исключение из правил. Глава 58. Опять в школе

       Отпуск зимний – это все-таки не летний. Мама с папой днем на работе, Виталька тоже. Все мои друзья и приятели кто в институтах, кто в армии. Танцы и те не каждый вечер. Два телевизионных канала меня тоже не всегда устраивают.
       Приходится днем ходить в кино. В Симферополе на новые фильмы билеты нужно покупать за неделю, а в Гайсине покупать билеты наперед нет никакой нужды, иди себе спокойно прямо к началу сеанса, все равно две трети зала будут пустые.
Я уже возвращался домой из кино, когда услышал дикий рев из магазина субпродуктов, который находится в ста метрах от нашей пятиэтажки. Из любопытства я зашел поглядеть на причину такого звериного крика. Причиной оказался мясник, то есть продавец этого магазина, беззлобный и тихий пьянчужка дядя Степа. Он всегда пьяный, просто степень опьянения разная. К нему в подсобку, чтобы спокойно выпить вдали от бдительных милицейских глаз, собираются алкаши со всего нашего квартала.
Вот и сейчас, дядя Степа выпил, а закусить не вышло, очень уж большая очередь собралась в торговом зале. Дядя Степа вышел из подсобки и приступил к исполнению своих непосредственных служебных обязанностей. Однако сегодня выпитого им оказалось более чем достаточно. Рука дрогнула, и острая сталь топора беспощадно отделила большой палец левой руки дяди Степы от всего остального тела. Навсегда.
Друзья алкаши, выбежавшие из подсобки на его крик, почему-то развеселились и хохочут. Люди в очереди проклинают всех алкоголиков вообще и этих конкретных в частности. Я вышел из магазина и поспешил к нашему дому, благо на нем есть два рабочих телефона-автомата. Скорая помощь приехала на удивление быстро и забрала непутевого мясника. А дядю Степу теперь стали называть не иначе, как Степа Мосол.
Вчера на улице я столкнулся со своим школьным учителем физкультуры Анатолием Степановичем Уткиным.
– Иванов, – обрадовался учитель. – Да тебя и не узнать! Ты в отпуске? Слушай, просьба есть. Знаешь, надо показать, что дают человеку занятия физической культурой и спортом.
– Не имею ничего против, а кому нужно показать?
– Ученикам твоей родной школы. Не поверишь, но никому ничего не нужно, – пожаловался мне мой собеседник.
– Даже мальчишкам? – не поверил я. – Сейчас же вроде модно иметь хорошую спортивную фигуру?
– Вот ты выкрой, пожалуйста, время и покажи им это, – настойчиво говорит мой учитель. По всему видно, что он поставил перед собой цель и не намерен от нее отступать.
– Как показать? – никак не возьму я в толк.
– Делом и телом! Ты сможешь, я знаю. Давай, дорогой, попробуем изменить ситуацию? Поможешь? Ты не подумай, мы не сидим, сложа руки, но сейчас стало работать труднее. Да! Ты обязательно приди в военной форме, обязательно!
В общем, мы договорились, что я приду и покажу. Что ж, придется поднапрячься. И вот я иду в родную школу. Анатолий Степанович уже ждет меня и не может скрыть своей радости от моего прихода.
– Где я могу переодеться в спортивную форму?
– Погоди, переодеваться будешь прямо в зале, чтобы все видели твою мускулатуру. Это для психологического эффекта, понимаешь? Я считаю, что твое переодевание придаст особую пикантность ситуации. Не стесняйся, а просто представь, что сейчас лето, и ты на пляже. Ты же не стесняешься раздеваться на пляже?
Ну что ж, все логично. Всего и делов! Ну, как на пляже, так на пляже. Я, не спеша переодеваюсь, эффектно напрягая то одну, то другую группу мышц. Нет, до культуристов мне далеко, но, тем не менее, фигура у меня атлетическая. Мое переодевание произвело должное впечатление: улыбающиеся девочки перешептываются между собой и строят мне глазки, а юноши глядят на меня исподлобья. Похоже, Анатолий Степанович все рассчитал правильно.
– Познакомьтесь, – представил он меня классу, – это выпускник нашей школы восемьдесят четвертого года Толя Иванов. Сейчас он учится в высшем военном училище. По его фигуре вы уже заметили, что в военных училищах к спорту относятся серьезно. Как вы там говорили, – обратился он группке рослых юношей, – вы и без физкультуры обойдетесь? Предлагаю вам помериться силами с военным! Найдутся ли среди вас смельчаки?
Смелые нашлись, и мы стали соревноваться. После того, как я подтянулся больше всех, больше всех выполнил подъем переворотом, быстрее влез по канату, оказалось, что времени еще осталось много.
Стали соревноваться на бревне – кто кого сбросит. Под смех восхищенных девочек я сбросил всех, даже крупного парня, весившего никак не меньше ста тридцати килограмм.
– Курсант, а слабо побороться? – предложил вконец расстроенный лидер класса, белобрысый красавчик моего роста.
Понятное дело, отказаться я не мог. И хотя я не борец, а боксер, и лидер этот оказался отчаянным парнем, но я завязал его в узел за считанные секунды. Только сейчас я понял, что и сам не знаю того, насколько я силен, и не представляю пределов своей силы. Особенно, если я разойдусь, как сейчас.
Тем временем толстяк вызвал меня побоксировать, тут же нашлись и боксерские перчатки. Я провел этот бой в своей характерной агрессивной манере. Надо ли говорить, что и этого парня я посрамил, показав ему на глазах всего класса почем фунт лиха? Юноши ушли с урока с красными от стыда лицами, ушами и шеями. Девушки часто оглядывались на меня. Учитель двумя руками пожал мою руку.
– Ну, спасибо тебе, дорогой! Это было именно то, что надо, – возбужденно говорит он. – Любо-дорого было посмотреть! Думаю, об этом уроке слава долго не утихнет! Я уверен, что мальчики станут теперь серьезнее относиться к физкультуре!
– Всегда, пожалуйста! Рад был помочь.
В школьном коридоре я столкнулся с учителем истории Генрихом Иосифовичем Вассерштромом.
– Здравствуй, здравствуй, – обрадовался он мне. Старый учитель всегда относился ко мне с открытой симпатией. – Не разочаровался еще в выборе профессии?
– Нет. Знаете, мне даже нравится в военном училище.
– Ну-ну. А я все-таки считаю, что тебе следует идти на истфак. Если передумаешь – обращайся ко мне, я тебе помогу поступить в Киевский университет или в наш Винницкий пединститут, договорились? Да, через две недели на моем уроке будут ветераны революции и Великой Отечественной войны, будет интересно. Приходи, я приглашаю.
– Огромное спасибо, Генрих Иосифович, но через две недели я уже буду в училище, – благодарю я его, а сам думаю о том, что я редко подпадаю под влияние других людей, а вот Генрих Иосифович является одним из этих немногих.
– Жаль. Извини, мне пора на урок. Рад был тебя увидеть. Так ты не забывай о моем предложении. Я уверен, что твое призвание – быть учителем истории, – добавил он уже на ходу. Прозвенел звонок, и учитель ускорил шаг.
Вечером Виталька, к которому я зашел в гости, спросил как бы, между прочим:
– Ну что, дружище, удалось показать удаль молодецкую?
– Откуда знаешь? – удивился я и замер в дверях.
– Так ведь слухом земля полнится. К тому же любознательность это моя отличительная черта. Ты бы мог уже это запомнить. Ну, а если серьезно, то все только и говорят, как старшеклассники все проиграли одному тебе. Так что ты сегодня завоевал широкую популярность среди девочек-подростков! Знаешь, а ты ведь не первый, кто посрамил пацанов этого класса.
– То есть, как это? – встрепенулся я.
– А так. Анатолий Степанович уже приглашал одного курсанта, и он проделал с учениками то же, что и ты. А ты сегодня просто закрепил новую традицию! Так что думаю, что его затея сработает, и мальчишки теперь возьмутся за ум. В смысле, подружатся с физкультурой. Наш учитель, как это будет по-военному? А! Стратег в душе, вот. Разделишь со мной «маленькую радость»?
– Какую именно? – рассеянно переспросил я своего лучшего друга.
А он вынул из шкафа бутылку самогонки и поставил на стол.
– Нет, – отказался я, – я не пью, ты же знаешь.
– А я выпью для настроения, – отчего-то невесело сказал мой друг.
        На какое-то время в комнате повисло тяжелое молчание. Отчего у него такое настроение я спрашивать не стал, полагая, что если захочет, сам расскажет. Друг рассказать о причинах плохого настроения не пожелал. Зато попросил, чтобы я рассказал, что интересного видел в Симферополе.
– В большом городе можно больше увидеть, – сказал он мне. Потом  добавил: – А в маленьком можно больше услышать!
– Это ты про сплетни? – догадался я.