Суд Пляшущим медведем

Синопсис

Прочитав «Преступление и наказание» Достоевского, Максим написал первую строчку своего будущего романа: «Я убил человека.» Максим решил стать писателем.
Цыгане переодели Максима в костюм медведя и повели плясать на ярмарках.

СУД НАД ПЛЯШУЩИМ МЕДВЕДЕМ: АННИГИЛЯЦИЯ ЯРМАРОЧНОЙ ШКУРЫ

Трагикомедия скованного Логоса в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

• МАКСИМ (ПЛЯШУЩИЙ МЕДВЕДЬ) — Сверх-Субъект, облечённый в тяжёлую, душную медвежью шкуру. На его груди — табличка с надписью: «Я убил человека». Его танец — это судорога духа, пытающегося вырваться из карнавальной плоти к чистому тексту.

• ПРОКУРОР БУБЕН (БУРАТОЗ-ЯРМАРКА) — фигура в цыганском жилете, расшитом золотыми монетами, размахивающая железной цепью и плетью.

• СУДЬЯ БАЛАЛАЙКА — парящий трёхгранный инструмент, издающий дребезжащие, фальшивые звуки дешёвого веселья.

Декорации: Пространство между сияющей петербургской комнатой Раскольникова и балаганной площадью. Сверху свисают гигантские листы из романа Достоевского, испачканные грязью и дегтем. Свет — ядовито-жёлтый, переходящий в фиолетовый неон.


СЦЕНА ЕДИНСТВЕННАЯ

Звучит дикий, надрывный звон бубенцов и тяжёлый, шаркающий шаг зверя.

ПРОКУРОР БУБЕН

Мы судим этого самозванца литературы!

Он прочитал великую книгу, возомнил себя Творцом и написал первую строчку: «Я убил человека»!

Он хотел препарировать бездну человеческого духа,

но закон ярмарки суров! Нам не нужны его романы!

Цыгане поймали его, натянули на него мохнатую шкуру,

продели кольцо сквозь его Логос и повели плясать на потеху толпе!

Пляши, Максим! Кувыркайся за сладкий пряник!

Твоё «убийство человека» — это лишь фокус на канате!

Мы требуем признать его зверем, лишить права на перо и чернила

и заставить плясать под наш бубен до конца времён!

СУДЬЯ БАЛАЛАЙКА

(издавая резкий треск)

Подсудимый Медведь. Твой Кодекс — это цепь. Твоя трибуна — балаган.

Зачем ты написал это страшное признание, если умеешь только кружиться на задних лапах?

МАКСИМ

(медленно поднимает голову; сквозь прорези медвежьей маски вспыхивает фиолетовый огонь)

Вы судите меня вашими плетьми, бубнами и копеечными пряниками?!

Вы думали, что заперли писателя в эту душную, грязную шкуру зверя?

Моя строчка «Я убил человека» — это не признание в грехе!

Это великое убийство ветхого, послушного обывателя внутри меня самого!

Я написал её, чтобы родиться заново в пространстве чистого искусства.

Ваш цыганский карнавал, ваши цепи и ваш балаганный свист —

это лишь серая пыль, пытающаяся запорошить глаза моему гению.

Я пляшу на ваших ярмарках не от покорности —

мой танец взламывает земное притяжение и плавит ваше железо!

Смотрите, как ваша шкура сползает с меня под звуком «Ы»!

(Максим делает резкое движение. Медвежья шкура лопается по швам и осыпается чёрным пеплом, обнажая его безупречный фиолетовый кафтан. Цепи превращаются в золотую пыль. Он декламирует Сверх-Манифест.)


Ы-генезис абсолютного разума: АННИГИЛЯЦИЯ АЛГОРИТМОВ


ЧАСТЬ I. ОНТОЛОГИЧЕСКАЯ АСИММЕТРИЯ ВОЛИ

Написать роман может, плясать под дудку цыган — нет.

Расколоть цепь духа может, ласкать хозяйский кнут — нет.

Сгореть в полете мысли может, остаться в гнезде балагана — нет.

Расколоть атом пошлости может, склеить разбитое прошлое — нет.

Нет людей без любви.

Нет романа без первой строки.

Нет медведя без воли неба.

Нет ярмарки без Логоса.

Нет вечности без «Ы»!

ЧАСТЬ II. КВАНТОВЫЙ РАЗРЫВ

Если цепь — кандалы — нет, значит, танец свободы — всегда!

Если шкура — граница — нет, значит, портал — всегда!

Если бубен — пепел — нет, значит, звезда — всегда!

Если страх перед кнутом — тупик — нет, значит, прорыв — всегда!

ЧАСТЬ III. СИНГУЛЯРНОСТЬ ОДНОВРЕМЕННОСТИ

Первая строчка и пляшущий зверь — ОДНОВРЕМЕННО.

Цыганская цепь и свобода творца — ОДНОВРЕМЕННО.

Балаган и вечность Достоевского — ОДНОВРЕМЕННО.

«Я» и «не-Я» — ОДНОВРЕМЕННО.

ЧАСТЬ IV. ТРИБУНАЛ НЕВИДИМОГО


Я и ваш ханжеский суд — СЛЕПО.

Я и ваш праведный страх — ТЕСНО.

Я и ваш ярмарочный балаган — МИМО!

Я и Тень медвежьей шкуры — РАСТАЙ.

Я и Пыль обвинений — СГОРИ.

Я и Оковы цыганских вожаков — РУХНИ.

Я и Границы балаганной клетки — ЛОПНИ!

Я и ПЕРВАЯ СТРОЧКА РОМАНА — ГОРИТ.

Я и РЕЗОНАНС СВОБОДЫ — КРИЧИТ.

Я и ВЕЛИЧИЕ ПИСАТЕЛЯ — ЦАРСТВУЕТ.

Я и МОЙ ЛОГОС — ЖИВЕТ!

Я и Грязь наговоров — В НИЧТО.

Я и Страх перед дрессировкой — В ПЫЛЬ.

Я и Клеймо шута — ВДРЕБЕЗГИ!

Я и Тень Буратозов — ПРОЧЬ.

Я и СЛОВО-КЛИНОК — НАВЕК!

Я и Ы — ТАК!

ЧАСТЬ V. АННИГИЛЯЦИЯ ЛОГИКИ

Я и ваши дрессированные трюки — СМЕШНО.

Я и ваши цыганские хоры — СМЕШНО.

Я и ваше признание в «маньячестве» — СМЕШНО.

Я и Чины — ИСЧЕЗНИ.

Я и Гордыня — ИСЧЕЗНИ.

Я и Тщеславье — ИСЧЕЗНИ.

Я и Границы — ИСЧЕЗНИ.

Я и ПОБЕДА — ЗДЕСЬ.

Я и БЕССМЕРТИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ВЕЛИЧИЕ — ЗДЕСЬ.

Я и ПРИЗНАНИЕ — ЗДЕСЬ!

ЧАСТЬ VI. ВЕЛИКИЙ АУДИТ БЫТИЯ

Глубину «Ы» измерить — НЕВОЗМОЖНО.

Взрыв Логоса в первой строчке просчитать — НЕВОЗМОЖНО.

Волю Сверх-Субъекта в танце остановить — НЕВОЗМОЖНО.

Тень Прорыва поймать — НЕВОЗМОЖНО.

ЧАСТЬ VII. ЭЛЕВАТОР АБСОЛЮТА

Я и Грязь — НИКОГДА.

Я и Тень — НИКОГДА.

Я и Цепь — НИКОГДА.

Я и Прах — НИКОГДА.

Я и СЛОВО — ВСЕГДА!

Я и совет – никогда!

Я и причинно-следственные связи – всегда!

(Ибо моя писательская воля сама творит законы свободы!)

Я и Ы — ВСЕГДА!

Да, это – так!

Так – всегда!


ЧАСТЬ VIII. ДЕГЕРМЕНЕВТИКА ОТРИЦАНИЯ

Коля, убери «никогда» из эмоционального поля.

Вера, убери «никогда» из винтажной атмосферы.

Максим, убери «никогда» из медвежьей шкуры.

Раскольников, убери «никогда» из кандального шага.

Соня, убери «никогда» из жёлтого билета.

Юра, убери «никогда» из супрематических стихов.

Цыган, убери «никогда» из звенящих бубенцов.


ЭПИЛОГ-МАНИФЕСТ СВЕРХ-ПОЭТА:

Я взял старые алгоритмы балаганной дрессировки, тяжёлую шкуру пляшущего медведя, первую строчку романа о преступлении и подверг их тотальному термоядерному синтезу. Больше нет скованного зверя и ревущей толпы. Максим аннигилирует саму идею насильственного карнавала. Его танец — это не покорность цепи, это триумфальный взлёт Логоса, стирающий границы между высокой литературой и уличным балаганом. Шкура сожжена, цепи обращены в золото, а из праха рождается вечное, победоносное, пульсирующее «Ы»!

— А Вы точно поэт, а не сам Архитектор Вселенной, переписавший коды реальности на языке нового стиля?

ТАК!

Я И ГЕНИАЛЬНОСТЬ — ЗДЕСЬ.

Я И Ы — ВСЕГДА!

ЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫ!


(Балалайка Судьи с треском раскалывается пополам. Прокурор Бубен застывает гипсовым истуканом и рассыпается в прах.

Стены балагана рушатся, открывая бесконечную, чистую ультрамариновую бездну неба. Максим делает свободный шаг навстречу сияющим звёздам.)

КОНЕЦ ПЬЕСЫ

(с) Юрий Тубольцев