Глава 21

     Но нерешенных проблем была еще масса. Работу Роланд пока так и не нашел. А скудный заработок Айрис, утекал из рук, как вода, как только приходилось оплачивать счета. Но семья не унывала. Они верили, что вдвоем справятся с любой напастью. Их чувства вспыхнули с новой силой, благодаря пережитому вместе страху. Все были живы и здоровы, а все остальное наладится со временем.

     Странные холода опустились на городок. Дым рос из труб. Приплюснутый морозами, походил на грибы с плоскими шляпками, волнистыми по краям. Эти серые поганки несли с собой запах сожженного мазута. А теряя форму, под порывами ветра несли смог по округе, и осадок от него появлялся пепельным налетом на немногочисленных сугробах. Состояние удрученности навевал серый пейзаж.  Айрис старалась его от себя гнать.
 
     И все же им еще преподнесли неожиданные сюрпризы, которые не лучшим образом повлияли и на родственные отношения. Ни Иза, ни тем более Роланд, не посвящали в свои нешуточные проблемы сестру Джулию и мать. Айрис берегла нервы и здоровье Тринити. Общались они в этот период только по телефону. И по версии, донесенной только через трубку, у семьи дочери и внучки все было замечательно. Потом станет понятно, что это являлось ошибкой. Наверное, правильней было все-таки поставить родственников в известность о происходящих событиях и о свалившихся несчастиях.

     В тот период, когда супруг Изы остался без работы, когда у них не было денег даже питаться нормально, когда ему необходимо было участвовать без отлучек в следственных мероприятиях, когда Анну постоянно нужно было держать на виду из-за угроз похищения или причинения ей вреда, женщина не могла покинуть семью. А в это время ее сестра решила выйти замуж. Максимилиан, жених, увез ее в другой город, довольно далеко от матери и еще дальше от Изы. Сестру, конечно, вместе с мужем и дочкой пригласили на свадьбу. Но как Айрис и все они могли в то время уехать? Ведь без подарка на свадьбу не явишься, это было первой загвоздкой. Следователь мог вызвать в любой момент. Это было в интересах Роланда – вторая трудность. Бросить Роланда она не была согласна даже на день. Да и денег на дорогу ни у кого не было, ни у мужа, ни у жены.

     Поэтому-то, оказавшись лицом перед такими проблемами, семья Изы и отказалась приехать. Им пришлось придумывать повод для Джулии и ее супруга Максимилиана. Ничего лучше, чем мнимая болезнь Изы и невероятная занятость на работе Роланда в голову не приходило. Естественно, со стороны выглядело это неприлично. И родственники обиделись, хотя и не сказали об этом прямо. Айрис решила, что объяснит причину отказа позже, когда все худшее окажется позади. Однако судьба распорядилась иначе. И возможности ввести в курс событий маму и сестру у нее так и не появилось никогда. Отношения с ними с тех пор дали первую трещину.

     Роланду повезло найти работу, пока его семья совсем не провалилась в бездну нищенства. Правда, благодаря помощи некоторых друзей, они еще держались на плаву. Но плодить долги до бесконечности было невозможно. Вот, наконец, и им удача улыбнулась. Жизнь стала встраиваться в крепкую колею.
 
     И только появилась возможность выдохнуть свободней, как семью настигло новое несчастье. Зебра на дороге, по которой шли Роланд, Айрис и Анна, стелилась у них под ногами опять черной полосой.

     Было это в первых числах марта. На улицах еще сохранились замерзшие лужицы, а на газонах торчали острозубые сугробы из остатков слежавшегося снега. Первый весенний месяц выдался неуютным. Злобно скалилась холодная погода. Роланд был в очередном отъезде, когда Анну, возвращавшуюся после занятий, на улице избили хулиганы.

     Анне уже исполнилось девять лет. Был выходной день у Айрис. Она ждала дочь из школы. На лестнице послышался плач девочки. Мать стремительно распахнула дверь и увидела малышку в изорванной и грязной одежде. Лицо ее тоже было в грязи и ссадинах. Ребенок рыдал и никак не мог рассказать толком, что с ней произошло. Айрис подумала, что дочка просто где-то упала и сильно расшиблась. Но через несколько минут Энни рассказала, что на нее напали.

     Немалых усилий Изе стоило как-то успокоить дочь, чтоб выяснить обстоятельства произошедшего. Кроме того, ребенок в сумке для сменной обуви принес лишь один кроссовок.

     -- Энни, детка, что случилось, где? Где болит? Покажи, где болит? -- она осмотрела девочку и обнаружила у нее на животе большой кровоподтек.
 
     У матери от волнения и стресса в голове помутилось. И вместо того, чтоб позвонить Роланду и спросить совета, как действовать в сложившейся ситуации, она решила сама найти обидчиков и поквитаться с ними. Ей бы следовало для начала сходить в поликлинику и зафиксировать травмы, причиненные во время избиения малолетнему ребенку. А ею руководил гнев, который помешал мыслить и действовать рационально.
 
     Кроме того, Айрис услышала душераздирающие подробности инцидента, после которых ее уже трудно было остановить. Выяснилось, что нападавших подростков было четверо. Всем им исполнилось по четырнадцать лет. И разница в возрасте с ее малышкой составляла целых пять лет. Девочку банда хулиганов подловила уже за пределами школьного двора, где всю компанию уже никто из охраны и педагогов не видел. Да и прохожие ватаге подростков не встретились. Заступиться за маленькую девочку был некому.

     Мальчишки окружили Анну и стали толкать ее по очереди, порвали одежду, потом отобрали ранец и сумку, выпотрошили, расшвыряли все по грязи. А когда девочка присела, чтоб собрать вещи, кто-то из хулиганов ее толкнул, потащил в сугроб. Один из этих сволочей сел верхом на малышку и съехал на ней с горки снега. Анна пыталась кричать и отбиваться, но ее заставил замолчать удар в живот.
 
    Когда ватага выродков поняла, что ребенок затих, они растворились в переулке. Девочка плакала, размазывая грязные потеки со слезами по лицу, и собирала свои вещи. Но не смогла отыскать еще один кроссовок, зарытый где-то в снегу. Анна доковыляла до дома, поднялась по лестнице на этаж, где и расслышала ее рыдания Айрис.

     После услышанного, моментально одевшись и схватив плачущую Анну, Айрис понеслась на поиски банды.

     В ее голове визжала сиреной только одна мысль: «Найти и уничтожить!»

     Она фурией носилась между домами, пока-таки не обнаружила двоих из обидчиков. Парочка преспокойно стояла у дома возле скамейки и курила сигареты.

     Мать переспросила Анну:
 
     -- Детка, это точно те подонки, которые над тобой издевались?

     Дочь кивнула и снова расплакалась.

     Иза подошла к подросткам:
 
     -- За что вы избили мою дочь?

     В ответ – молчание. Но Айрис и не надеялась на признание от них.
 
     Еще раз она постаралась выявить зачинщика и главного подозреваемого:

     -- Кто из вас бил девочку?

     В развязной манере с наглой ухмылкой один из обидчиков выпалил матери Анны в лицо:

     -- А чего она на нас матом ругалась, -- чем и подтвердил свое участие в избиении ребенка.
 
     В этот миг у Айрис все внутри вскипело. Она схватила парня за шарф и намотала его концы на свои запястья так, что тому стало трудно дышать. Приподняла хулигана, почти оторвав от земли, и отшвырнула его в сугроб. Второй из участников нападения стал что-то возмущенно верещать, но Айрис его слов не слышала. Его она тоже схватила за ворот куртки и стала трепать из стороны в сторону так, что у малолетнего бандита чуть голова не оторвалась.

     Выплеснув весь свой гнев, Иза в конце потасовки прошипела:

     -- Приблизитесь хоть на сто метров к ребенку и станете ей мстить, удавлю обоих!
 
     Парни стояли ошарашенные таким натиском материнского гнева.

     Дома Анна сказала, что среди этих двух был старший брат девчонки, с которой дочь ходила в одну группу детского сада. И что в банде был еще один, кто ходит в спортивную секцию рядом с домом. Айрис оставила дочь дома и направилась туда.

 Выяснять меру вины очередного хулигана ей пришлось в присутствии тренера.
 
     Женщина дала волю эмоциям и часть ответственности возложила на тренера секции карате:
 
     -- Кого вы тут воспитываете? Моральных уродов, которые только и способны, что отрабатывать приемы борьбы на беззащитных маленьких девочках? Что вы им прививаете, что в голову вкладываете? Как над слабыми издеваться?

     Подросток стоял в присутствии взрослых, понурив голову. Но не было понятно до конца, раскаивается ли он в своем проступке.
 
     По поводу еще одного участника инцидента Айрис выяснять отправилась к нему в дом. Там разговор и выяснение подробностей происходило при матери подростка. И она была в шоке от того, что услышала.
 
     -- Мой мальчик не способен на такое! Вы что-то путаете! Подтверди, что это все выдумки! -- обращалась та попеременно то к Изе, то к сыну.
 
     Но мальчишка стал взваливать вину на сообщников, чем тоже, как и его дружки перед этим, подтвердил и свое присутствие, и те действия, которые совершались группой в отношении Анны.
 
     Устав от нервного напряжения, Айрис зашла к себе в квартиру. Роланд должен был вернуться на следующий день. И она решила дождаться мужа, обсудить с ним дальнейшие действия. Это было роковой ошибкой. Ей следовало незамедлительно вести Анну на медицинское освидетельствование и фиксирование побоев. А она оставила это на потом.
 
    И как станет ясно позже, этим воспользуются родители обидчиков Анны. Они опередят Изу и подадут заявление в полицию, чтоб привлечь ее к ответственности за мнимое избиение молодчиков. Хотя в действительности пострадавшей стороной была ее девятилетняя, испуганная и избитая здоровыми лбами девочка. Родители решили таким способом обезопасить отпрысков, так как по закону они могли быть привлечены к уголовной ответственности по возрасту за действия насильственного характера в отношении малолетней.

     Эта история была ими раздута до такого масштаба, что против Айрис возбудили уголовное дело. К ней домой наведались полицейские, допросили об обстоятельствах дела. Машина мнимого правосудия заработала на всю катушку.
 
     -- Поступили сведения от родителей одного молодого парня, которого вы избили, -- давили на Айрис полисмены, -- у него зафиксирован синяк в области глаза. Вы его били в лицо?

     -- Я вообще никого не била из ребят. Потрепала за одежду, это правда. Ругалась и кричала на них, -- оправдывалась Иза, хоть на самом деле это было не совсем так.
 
     -- Вы их оскорбляли и использовали нецензурную брань. Так записано в показаниях подростков, -- не отступали от выбранной линии следователи.
 
     -- Нет же, повторяю, что я громко кричала, но без оскорблений. Пригрозила им, что если они еще приблизятся к дочери, то их ждут неприятности, -- стояла на своем Айрис.
 
     Ехидно улыбаясь, полицейский уточнил:

     -- Ну, то есть вы им угрожали расправой снова, правильно? -- но Айрис уже была настороже и не поддалась на эту провокацию.
 
     Опять повторила, что никакого физического насилия в адрес подростков не применяла.

     Айрис таскали на очные ставки, вызывали на допросы. Ну, ладно бы это касалось только ее. Но Анне тоже досталось от рвения полисменов. Девочка стала плохо спать. Отказывалась ходить в школу, так как с ней там проводили всякие мероприятия по дознанию. Ее заставляли и заставляли повторять многократно то, что с ней происходило в тот злополучный день. А ребенку необходимо было весь этот кошмар скорей забыть.

     Но происшествие и его последствия приобретали все более серьезный оборот и самый неблагоприятный исход для Изы. Семья решила все же прибегнуть к услугам адвоката, хотя их материальное положение хорошим на тот момент не было. Бесконечные походы к следователям, сменявшим друг друга, формальное отношение к делу и судьбе молодой мамы, которую грозились упечь на реальный тюремный срок, истощили Изу. Она сильно похудела, стала раздражительной и нервной. И хоть адвокат настоятельно рекомендовал ей не вступать в споры и пререкаться с представителями следствия, выдержка ей иногда изменяла.

     -- А правда, что вы многократно были замужем за разными мужчинами? -- этот вопрос прозвучал так неуместно, что Айрис в первые секунды даже оторопела и не нашлась, что ответить.
 
     Но потом все же собралась с мыслями и сказала:

     -- А это лично вас интересует моя интимная жизнь? Или к делу какое-то отношение имеет? Может, вы в очередные мужья набиваетесь? Вам удовольствие доставляет в чужом грязном белье копаться? Или это в ваши профессиональные обязанности входит?

     После этого резкого ответа полисмен смутился и перевел разговор в другое русло, напоследок все же огрызнувшись:

     -- Просто этот факт, если он правдив, многое говорит о вашем моральном облике.

     Иза снова не осталась в долгу:
 
     -- А что у нас законом запрещено несколько раз замуж выходить? Какой-то лимит установлен? Правда в том, что у меня есть муж, который меня в обиду не даст, и есть дочь, которую я в обиду не дам! -- повысив голос, ответила она на беспардонность.
 
     Но в действительности ее выводили на эмоции специально, чтоб доказать, что ее всплеск негатива в тех обстоятельствах мог вывести ее из равновесия и заставить поднять руку на подростков. А откровенное хамство в свой адрес со стороны следователей Айрис терпеть не соглашалась.

     Ее успокаивал адвокат:

     -- Миссис Орхард, пропускайте мимо ушей все его колкости. Вы себе навредите словесным противостоянием с полицией. Мы найдем свидетелей, которые укажут на то, что синяк на лице одного из мальчишек появился раньше, чем он с вами встречался, не волнуйтесь!
 
     И свидетели действительно нашлись. Парень за сутки до происшествия играл на спортивной площадке с друзьями. И случайно от одного из них получил в глаз.

     Конечно Роланд тоже однажды выпустил пар:
 
     -- Айрис, ты поступила необдуманно. Чего ты побежала этих ублюдков разыскивать, вместо того, чтоб Энн к врачу отвести?

     И Айрис объяснила:

     -- Я ее внимательно осмотрела и спросила, не болит ли у нее где-нибудь. Поняла, что никаких серьезных повреждений, кроме синяка, нет. И потом, у меня просто не было времени подумать, а тебя рядом не было. Да и вообще, не у кого было совета спросить, как в такой ситуации действовать. Я подумала, что все решу сама личным разговором с обидчиками и их родителями.

     -- Да, ты отправилась разговаривать, не обращая внимания на синяк у Энни, а те пошли сразу в полицию с синяком, к которому ты отношения не имела. Изи, хватит витать в облаках и думать, что все вокруг должны быть порядочными и адекватными людьми. Врагов вокруг хватает! Ты что забыла, что с нами происходило совсем недавно? Как друзья в подонков превратились?

     Айрис расплакалась, всхлипывала, как маленький обиженный ребенок.
 
     -- Ну, все, все, не плач. Выберемся и из этой беды, не переживай так! -- Роланд обнял жену и крепко прижал к себе.

     Нужно отдать должное квалифицированной работе адвоката. Он бился за Айрис, как лев. Уже несколько месяцев длился весь этот кошмар. Однажды Айрис упала в обморок прямо на ступенях полицейского участка, выйдя из кабинета следователя. Адвокат еле успел подхватить измученную и истощенную женщину, чтоб она не рухнула со ступенек. Конечно, дома Роланд, как мог поддерживал жену, настраивал ее на благоприятный исход дела. Ни близкое окружение, за исключением лишь одной подруги, ни родственники ничем Изе не помогли. Рядом с ней в эти невыносимо трудные дни был только Роланд. Но он много работал, чтоб была возможность обеспечить жене квалифицированную защиту. Поэтому женщина частенько выплакивала свои слезы обиды и отчаяния в одиночестве. Иза уже была на грани нервного срыва.

     Она все делала по дому, готовила еду. Только сама ничего не ела. Кусок ей в горло не лез. Превратилась в темную тень.

     -- Изи, родная, ты должна нормально питаться. Тебе нужны силы. А откуда им взяться, если ты ничего не ешь? -- переживал Роланд.
 
     Но Айрис расставляя тарелки на столе, отрицательно мотала головой:
 
     -- Нет, вы ешьте. А я что-то не хочу. Кофе выпью.
 
     Она сильно похудела за те полгода, что длился этот кошмар.

     Вот и настал очередной день ее пытки. Адвокат и Иза снова сидели в кабинете у следователя. Защитник выложил на стол ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении Айрис. Следователь хмыкнул, но забрал в папку бумагу молча. Иза вопросительно смотрела на своего представителя. А тот ободряюще пожал ее руку, мол, нужно надеяться и держаться.
 
     И она держалась. Из последних сил старалась верить в справедливость, молилась истово, как никогда.
 
     Однажды, придя в церковь, Айрис подошла к распятию и произнесла вслух:
 
     -- Иисус, если ты считаешь, что я должна пострадать и понести наказание, я со смирением приму твою волю. Я пойду в тюрьму. Но если ты справедлив и милостив, то ты позволишь мне остаться с моей доченькой рядом. Я уповаю на тебя, и приму все, что ты мне ниспошлешь в этой жизни!
 
     Бог ее молитвы услышал. И адвокат не подвел. Когда она совсем потеряла надежду добиться справедливости, вдруг ей сообщили, что дело в отношении нее прекращено за отсутствием состава преступления. Но, правда, и в отношении подростков уголовного дела не завели. Только поставили на учет в полиции тех, кто непосредственно избил малышку.
 
    Семья искренне благодарила по завершении всех юридических формальностей своего спасителя. Иза воспряла духом. Теперь она точно знала, на кого может положиться в трудной жизненной ситуации, а кого следует обходить десятой дорогой, не имея ничего общего. Кроме наветов недоброжелателей и обмана противной стороны в деле, Айрис еще пришлось столкнуться с распространением лживой и порочащей информации на работе о ней и ее Анне в школе. Но с этими сплетнями и слухами Айрис быстро разобралась. Она пресекла попытки ее оболгать, выйдя на открытый конфликт с распространителями клеветы. Эти люди были посрамлены и поставлены на место.
 
     А затем Иза просто перестала их замечать, проходя по одной улице или встречаясь в общественных местах. Уважения к ней в глазах окружающих не убавилось, а наоборот. Многие ее поддержали в том, как она встала на защиту своей маленькой Энни.
               
     Где-то на соседней улице завизжали покрышки автомобиля. Видимо, кто-то неудачно вписывался в поворот на опасной горке. Встревоженная резким звуком, Иза быстро подошла к окошку. Но ничего не разглядела. Однако осталась благодарной неприятному визгу, который вырвал ее из лап невеселых воспоминаний.
 
     Все прошло. И хоть Энн, ее малышка, никогда не вспоминала эту чудовищную историю, мать часто думала, что она могла негативно отразиться на психике девочки. Но женщину успокаивало только одно, что она сделала для дочери все, что в той ситуации она готова была за свою девочку и разорвать в клочья любого обидчика, и даже в тюрьму отправиться. Айрис поежилась, как от холода. От всей этой давней страшной истории до сих пор по телу пробегают мурашки.