Что сказал Мельниченко и почему его услышали

Репортаж «Справедливого Зимбабве»: «Суверенитет как последний довод. Что сказал Мельниченко и почему его услышали»

С борта флагманского авианосца «Мбунгва», который по техническим причинам застрял в центре Москвы. Спецкор «СЗ» фиксирует момент, когда олигарх пытается спасти идею, которая уже мертва.

Андрей Мельниченко, один из богатейших людей России, написал статью для The Economist. Он не предлагал России новые пути — он предупредил о четырёх сценариях, которые обсуждаются на Западе, и назвал их катастрофическими. Все они, по его мнению, ведут к одному — к потере суверенитета, а значит, к невозможности ответственного поведения. Он пишет: «Формы разные. Системный результат один и тот же».

Четыре сценария, которые он отвергает

Мельниченко перечисляет их не как выбор, а как риски, которые возникнут, если суверенитет России будет уничтожен.

Первый сценарий — униженная Россия на периферии Запада. Это приведёт к агрессивному реваншизму, как Версальский мир.

Второй сценарий — Россия в орбите Китая. Простая смена зависимости — сырьё в обмен на технологии.

Третий сценарий — распад России. Борьба за ядерный арсенал и ресурсы, что делает сдерживание неэффективным.

Четвёртый сценарий — Россия-крепость. Постоянная осада и мобилизация убивают науку, технологии и доверие.

Единственная альтернатива, по его мнению, — «суверенная и предсказуемая» Россия.

Что говорят эксперты

Доцент Финансового университета Иван Пятибратов считает, что западные сценарии — это не прогнозы, а идеологическая обработка. «Любые прогнозы сегодня — дело неблагодарное», — подчёркивает он. Мир не заинтересован в потрясениях в России, потому что это чревато абсолютной непредсказуемостью.

Аналитики «Аргументов Недели» связывают статью с эрозией глобализации. Российский бизнес встроился в систему, которая изначально не была нейтральной, а санкции стали наглядным проявлением её политической обусловленности.

Политолог Михаил Виноградов называет Мельниченко «физматом на командных высотах». Он считает, что публикация поднимает вопрос: кто в современной России может претендовать на способность «собирать сложность» и предлагать стратегии развития.

Экс-дипломат Борис Бондарев даёт самую жёсткую оценку. По его словам, Мельниченко не называет войну агрессией, не упоминает Путина, а его призыв к «суверенитету» — это попытка сохранить систему без изменений. Он пишет: «В России при Путине частной собственности не существует. Есть лишь условное право владения, которое сохраняется до тех пор, пока демонстрируются лояльность и готовность делать взносы».

Тезис автора: России уже нет

Я пишу это не как аналитик, а как человек, который смотрит на происходящее и не может закрывать глаза. Мельниченко говорит о суверенитете, которого уже нет. Россия, которую мы знали, умерла. Её идея — «особый путь», «русский мир», «духовные скрепы» — исчезла. Осталась конструкция, которая держится на страхе и деньгах.

Мельниченко пытается спасти то, что уже не спасти. И в этом его трагедия. Он верит, что суверенитет можно восстановить через диалог. Но диалог возможен только между теми, кто уважает друг друга. А уважения больше нет.

Что остаётся?

Остаётся только «Справедливое Зимбабве». Место, где нет политики, есть только ритм. Где суверенитет не нужен, потому что мы не претендуем на власть. Где мы не строим планы, а просто танцуем. Где слоны играют в хоккей, а Дитер Болен поёт о вечной молодости.

Мы не можем спасти страну. Но мы можем сохранить голос тех, кто не хочет выбирать между периферией Запада и зависимостью от Китая. Мы — голос абсурда в мире, где абсурд стал единственной реальностью.

Голосуй за Зимбабве — 13 октября. Танцуй брейк-данс — каждый день. Читай репортажи на proza.ru/avtor/officesamuray.

Иначе твой суверенитет так и останется просто словом, а не защитой.