Царские забавы Петра-1 Великого

   
              В этом рассказе не будет упоминаться о военной и политической деятельности Царя Петра 1, а только о времени, в котором он проводил свой досуг. 
             Пётр был по природе  как добрый человек, но груб как Царь. Простота обращения и обычная весёлость делала иногда обхождение с ним столь тяжёлым, как и его вспыльчивость или находившее на него по временам дурное расположение духа, выражавшихся в известных его судорогах.
             Приближённые, чувствуя угрозу при виде этих признаков, немедленно звали Екатерину, которая сажала Петра и брала его за голову, слегка её почёсывая. Царь быстро засыпал, и всё вокруг замирало, пока Екатерина неподвижно держала его голову в своих руках.
             Часа через два он просыпался бодрым, как ни в чём не бывало.
Но и независимо от этих болезненных припадков, прямой и откровенный Пётр не всегда был деликатен и внимателен к положению других, и это портило непринуждённость, какую он вносил в своё общество.
             В добрые минуты он любил повеселиться и пошутить, но часто его шутки шли через край, становились неприличны или жестоки.
             В торжественные дни  в своём Летнем саду он любил видеть вокруг себя всё  высшее общество столицы, охотно беседовал со светскими чинами о политике, с духовными о церковных делах, сидя за простыми столиками на деревянных садовых скамейках и усердно потчуя гостей, как радушный хозяин.
             Но его хлебосольство порой становилось, хуже демьяновой ухи.       привыкнув к простой водке, он требовал, чтобы её пили гости, не исключая дам .
Бывало, ужас пронимал  участников и участниц торжества, когда в саду появлялись гвардейцы с ушатами сивухи, запах которой широко разносился по аллеям, причём часовым приказывалось никого не выпускать из сада.
           Особо назначенные для того майоры гвардии обязаны были потчевать всех за здоровье царя, и счастливым считал себя тот, кому удавалось какими-нибудь путями ускользнуть из сада.
    Только духовные власти не отвращали лиц своих от горькой чаши и весело сидело за           своими столиками.   
           Такой номер царя сообщал тяжёлый характер увеселениям, какие он завёл  при своём дворе.
         Но особенно любил Пётр веселиться по случаю спуска нового корабля: новому кораблю он был рад как новорождённому детищу.
                Петербургский  двор не отставал от своих заграничных образцов. Бережливый во всём,  Пётр не жалел расходов на попойки, какими впрыскивали  новосооружённого пловца  .            На корабль приглашалось всё высшее общество обоего пола. Это были настоящие морские попойки, те, от которых идёт поговорка, что пьяным по колено море.
             Пьют ,бывало, до тех пор, пока генерал-адмирал старик Апраксин начнёт плакать горючими слезами, что вот он на старости лет, остался круглым сиротою, без отца, без матери, а венный министр князь Меншиков свалится под стол и прибежит с дамской половины его испуганная княгиня Даша отмывать и оттирать бездыханного супруга.
              Но пир не всегда заканчивался так просто: за столом вспылит на кого-нибудь Пётр и раздражённый убежит на дамскую половину, запретив собеседникам расходиться до его возвращения и солдата поставят к выходу; пока Екатерина успокаивала царя, укладывала его и давала ему выспаться, все сидели по местам, пили и скучали.
                Заключение Нештадтского мира праздновалось семидневным маскарадом Пётр был вне себя от радости, что кончил бесконечную войну, и, забылся свои годы и недуги, пел песни и плясал по столам.
                Торжества совершались в здании С.ената  Среди пира Пётр встал из-за стола и отправился на стоявшую у берегов Невы яхту соснуть, приказав гостям дожидаться его возвращения.
               Обилие вина и шума не мешало гостям чувствовать скуку  и тягость от обязательного веселья по наряду. Тысяча масок поджидала, толкалась,пила,плясала целую неделю, и все были рады, когда дотянули служебное веселие до указанного срока.
Продолжение следует.