Перстень предков. Кн2. Гл20. Томск - Мариинск

Эушта
(Томск)

   В XVI веке на месте современной деревни Эушта (Томск) и в её окрестностях проживали эуштинские татары, представлявшие собой группу сибирских татар. Основным поселением в этом районе, подчинявшимся князю Тояну, были Эуштинские юрты (или городок), которые находились на правом берегу реки Томи.
   1604 год — основан Томск, как крепость против джунгар и енисейских киргизов.
   Сибирский тракт проходил через Томск как часть исторического транспортного пути из европейской части России в Сибирь, но в самом Томске он более известен как Иркутский тракт. Этот тракт играл ключевую роль в освоении Сибири и был предшественником Транссибирской магистрали.
   Иркутский тракт в настоящее время является улицей в Томске, от которой начинается автодорога, соединяющая город с Мариинском.

   Город Грустина старые карты помещали на место современного Томска. Классический аргумент скептиков звучит убедительно: «Если город был, где археологические доказательства?» Но что, если их искали не там? А если Грустина и подобные ей поселения были не каменными крепостями, а деревянными? В лесном краю дерево — логичный, экологичный и быстрый материал. Город из срубов через 300-400 лет запустения не оставит ничего, кроме едва заметных неровностей земли. Его просто не увидеть без целенаправленных поисков.
   Письменные источники тоже противоречивы. В то время как одни авторы, подобно Матвею Меховскому, описывали Сибирь как дикий край, другие, как исландец Снорри Стурлуссон, упоминали о городах, обладавших «величайшей мировой славой». Арабские путешественники IX-XIII веков и вовсе оставили описания больших, хорошо укреплённых городов на Иртыше и даже на берегу Ледовитого океана.
   Томск имел весьма выгодное расположение на Сибирском тракте, связывавшем центральную Россию, Сибирь и Китай.
   К 1804 году Томск получил статус губернского города. И на Великом чайному пути ему была отведена значимая роль.
   Читаем в монографии (1892 год) экономиста Андрея Павловича Субботина «Чай и чайная торговля в России и других государствах. Производство, потребление и распределение чая»: «Большая часть чаев отправляется из Кяхты зимою, с января по апрель, остальные преимущественно осенью и в декабре. Чай, отправленный в ноябре и позднее, идет по зимнему пути в Ирбит: первый путь свершается во время навигации сплавом по Селенге или сухопутьем до Байкала, по так называемому коммерческому тракту, затем по кругобайкальской дороге, или по льду через Байкал; от Иркутска – по тракту на Красноярск, Томск, Каинск, ст. Еланскую, Ишим и Тюмень. До Ирбита доходит в 50-90 дней. Чаи, отправленные из Иркутска в феврале и марте, доходят на санях до Томска, где ждут открытия навигации и везутся на пароходах по рекам Томи, Оби, Иртышу, Тоболу, Турь до Тюмени, откуда идут до Перьми – прежде по торговому тракту, а теперь по железной дороге, от Перьми на пароходе по Каме и Волги в Нижний Новгород, а оттуда по ж. д. в Москву».
   Путь от Иркутска до Томска составлял 1, 554 версты и 20-50 дней, от Томска до Тюмени – 1, 768 версты и 25-30 дней. Если подсчитать, то получается: на долю Томской губернии приходилось 18% Великого чайного пути.
   Более ранние и крупные татарские поселения располагались выше по течению (в районе современного Томска — Эуштинские юрты).

   До появления русских в Среднем Приобье и Притомье проживали малочисленные коренные народы: чаты, занимавшие территорию к моменту основания Томска по левобережью Оби от г. Колывани до нынешних границ Кожевниковского и Шегарского районов Томской области, и татары-эуштинцы, населявшие территорию нижнего течения Томи. Поселения упомянутых народов постоянно подвергались набегам и разорению воинственных, более многочисленных южных кочевых соседей «степняков», монголов (черных калмыков), телеутов (белых калмыков) и киргизов (кыргызов). Томский острог был основан по просьбе князьца Томских татар-эуштинцев Тояна, побывавшего в 1603г. с визитом в Москве.

   Сибирский тракт (Московско-Сибирский) из Томска в Енисейск с середины XVIII по XIX век являлся важнейшей гужевой дорогой, проходившей через Семилужки, Халдеево, Ишим, Кемчуг, Боготол, Ачинск, Козулька и Красноярск. Основной путь связывал Томск с Красноярском, откуда шел северный участок до Енисейска, часто использовавшийся каторжанами и почтой.
Томск — Енисейск:
Томск (начальный пункт).
Семилужки, Халдеево — участки, известные высокой активностью разбойников в XIX в.
Болотное — крупный этапный пункт.
Ачинск — важный промежуточный город.
Красноярск — главный узел, от которого тракт шел севернее, к Енисейску.
Енисейск — конечный пункт.

   После Томска Анатолий планировал двигаться через Мариинск (Кийское), Ачинск, Красноярск, Канск, Нижнеудинск, Зиму и Балаганск до Иркутска, по направлению, известному как «Великий чайный путь», по современной трассе нашего времени, которого в то время не существовало, на Семилужки, Халдеево, Турунтаево, Ишим, Колыон, Тёплая речка, Постниково, Тюменево, Подъельники, Малый Антибес, надеясь, что эти поселения возникли по этому маршруту не случайно.

Сибирские
партизаны-разбойники
   Изучая этот отрезок пути, Анатолий узнал, что участок Томской губернии, особенно между селами Семилужки и Халдеево, имел дурную славу из-за разбоев, что требовало осторожности от путешественников.
   Бичом Сибирского тракта являлся разбой. Особенно недобрую славу имел участок тракта, который проходил по Томской губернии между селами Семилужки и Халдеево. Перевозчики товаров старались от обоза не отбиваться и без кистеня, топора, ножа, а иногда и без «ружжа» в дорогу не отправлялись.

   Нападения местных племен на русских землепроходцев и казаков в конце XVI — начале XVII веков в Сибири носили характер партизанской войны, используя тактику внезапных засад, обстрелов из луков и стремительных набегов, особенно в узких местах рек (волоках) и на лесных тропах, стараясь уничтожить малочисленные отряды.
   Местные племена (ханты, манси, сибирские татары) прекрасно знали местность, поэтому устраивали засады в густых лесах или на крутых берегах рек, откуда было удобно обстреливать лодки.
   Нападавшие стремились поразить казаков с дистанции, используя многочисленные отряды лучников, после чего часто отступали, избегая прямого ближнего боя с хорошо вооруженными огнестрельным оружием казаками.
   Нападения были молниеносными, чтобы не дать возможности организовать оборону или применить пищали.
   Особо опасными были переходы между реками (волоки), когда казаки переносили лодки и грузы, что делало их наиболее уязвимыми.
   Местные жители совершали ночные атаки на лагеря и остроги, пытаясь захватить оружие и припасы.
   Нападения часто происходили из-за нежелания платить ясак (налог пушниной) или в попытке вытеснить пришельцев с традиционных промысловых угодий.

   Анатолий направился в сторону Мариинска, обходя Томск с запада и севера, чтобы не встретится с татарами из поселения в устье реки Ушайки, впадающей в реку Томь. Далее двигался по будущей трассе Р400, мимо будущего села Киргизка, на месте которого не было постоянного укрепленного татарского улуса, а стояло небольшое поселение. Он не стал к нему приближаться, а направился по караванному пути дальше, к будущему селу Семилужки.

   К востоку от Томского острога, на семи лужках около речки Каменки, начали обживать место и садить хлеб служилые люди—казаки — войско томской крепости и её население надо было обеспечивать продовольствием и фуражом.
   Однако хлеборобство было в ту пору опасным делом. Семилуженский хутор становится Каменской казачьей заставой, которая во второй половине века станет полноценным острогом-крепостью на торговом пути и как защита города от постоянных набегов, происходивших с северо-восточного направления вдоль реки Киргизка.

   У будущего села вброд переправился через речку Каменка направился вдоль реки Киргизка к будущему Халдеево, мимо речек Большая и Малая Манган. Транспорт с трудом продирался сквозь густые лесные заросли, по едва заметной гужевой тропе, немного наезженной лошадьми.
   Нападения бандитов он не ожидал, ввиду отсутствия таковых. Их время придет с появлением Сибирского тракта.
   За селом опять пошли речки: Куль, Латат, Кусла, Сухая, Чумаклы, Куйла.
   Пошел место будущего села Турунтаево и немного между речками Ташма и Чумаклы, а перейдя вброд через речку Ташма, более похожую на ручей, направился на юго-восток.
   Преодолел в брод тридцатиметровую речку Китат, менее метра глубиной и менее чем через десять километров, переправился через, 77 метровой ширины, речку Яя (татарская Я), на месте будущего села Ишим.
   От Ишима дорога забирала на юго-восток, пересекла речку Колыон у одноимённого будущего села, дальше пошли речки Колбинка, Еловка, Макаров, Бекет у будущего села Теплая Речка. Все эти будущие села находились на Сибирском тракте и обслуживали его. Во время проезда Анатолием их места были незаселены, лишь изредка кое-где виднелись одиночные юрты кочевников, но их он, как обычно обходил стороной или проносился с шумом и гамом, распугивая людей и живность.
   Переправился вброд через реку Почитанка и занятое несколькими татарскими строениями будущего села с таким же названием. Это были юрты кочевых или полуоседлых чулымских татар, относившиеся к более мелким родоплеменным объединениям.
   После будущего села Постникова опять пересек речку Еловку, только впадающую в реку Песчанка, предыдущая Еловка впадала в речку Бекет. Переправился вброд еще через несколько мелких речушек, более похожих на ручьи и подошел к селу Берикуль, перед селом протекала такая же речку, метров десять шириной. Определив дроном пологие берега, перебрался на другой берег метровой глубины речушки.
   Приблизился к Тюменево, следующему селу будущего Сибирского тракта и перескочив такую же мелкую речку Лебедевку проехал место будущего села.
   Через 20 километров показалось будущее село, а может деревня, Подъельники, за ним, километрах в 15 был будущий Мариинск, но впереди путь преграждало топкое болото, тянувшееся вдоль реки Антибес и пришлось объезжать добрые километров 25 мимо, тоже будущего, села Малый Антибес, прежде чем добрался до будущего Мариинска.

   Дорога от Томска до Мариинска протянулась на 215 км.