2. Павел Суровой Кольцо силы короля Ричарда

Аквитания 1177 год
Глава 1: Проклятие «черной курицы» и другие неприятности
Аквитанское солнце нещадно палило по макушки рыцарей, но принц Ричард, облаченный в доспехи, сверкающие как новенькая монета, казался невозмутимым. Его конь, уставший от бесконечных скачек и пафосных речей своего хозяина, периодически издавал звуки, подозрительно похожие на саркастическое фырканье.
— Томас, — обратился Ричард к своему оруженосцу, который пытался сдуть с плеча назойливую муху, — ты чувствуешь? В воздухе пахнет… величием.
Томас, у которого в носу стоял исключительно запах конского пота и перегретой кожи, деликатно кашлянул: — Ваше Высочество, это пахнет фермой в трех милях отсюда. Староста обещал, что там водятся некие «силы», сбивающие путников с истинного пути.
— Отлично! — Ричард довольно хлопнул по седлу. — Именно то, что нужно для укрепления моего авторитета. Разве могу я претендовать на корону, если не смогу приструнить пару-тройку деревенских призраков?
Они въехали в деревушку, где жизнь, казалось, замерла в ожидании чуда или конца света. Жители, завидя блеск доспехов, попрятались по домам, оставив на площади лишь кудлатого пса и местную старуху, которая в упор смотрела на Ричарда, перебирая сухими пальцами четки.
— Ты, милок, — прошамкала она, даже не поклонившись, — не на ту дорогу свернул. Здесь по ночам черная курица ходит. Кто увидит — у того все дела вкривь да вкось пойдут. Вон, намедни сосед решил сено косить, увидел курицу — и тут же коса в дугу, а сам — в лужу.
Ричард рассмеялся, и звон его лат отозвался эхом от покосившихся изб. — Бабушка, я — принц, мне сам Господь велел расправляться с курицами. Где эта ваша пернатая напасть?
В этот момент из-за амбара, нарушая тишину, выбежала тощая, действительно абсолютно черная курица. Она посмотрела на Ричарда, издала утробное «ко-ко-о-о» и, взмахнув крыльями, сиганула прямо в открытую дверь королевской кареты, которая стояла поодаль.
Из кареты раздался визг высокопоставленного советника, который в это время пытался в тишине прочитать молитвенник.
— Ваше Высочество! — прошипел Томас, бледнея. — Кажется, проклятие начало действовать не дожидаясь ночи.
Ричард выхватил меч, не столько для боя, сколько для важности, и шагнул к карете: — Спокойно! Это просто птица. Сейчас мы преподадим ей урок рыцарского смирения.
Он не знал, что в этот самый момент из-за кустов за ним наблюдали трое незадачливых похитителей, чья подготовка к «великому делу» заключалась в основном в распитии крепкого сидра.
— Слушай, — прошептал один из них, — это и есть тот самый Ричард? Который должен был вести нас к победе над королем? Мне кажется, он сейчас начнет дуэль с домашней птицей. Может, мы не того похищаем?
— Цыц! — шикнул главарь. — Принц он или не принц, а золото за него дадут одинаковое. Пусть сначала с курицей разберется, нам же легче будет!
Ричард против курицы и начало «охоты».
Ричард, кряхтя в своих тяжелых доспехах, просунул голову в карету. Внутри царил хаос: советник Бодуэн, мужчина дородный и склонный к меланхолии, сидел в углу, накрывшись томиком псалмов, в то время как черная курица деловито клевала его дорогой бархатный берет.
— Ваше Высочество, прошу вас! — пропищал Бодуэн. — Это не птица, это — вестник бед! Вы слышали, что сказала старуха? Она проклята! Если она проклюнет мой берет, это к неурожаю, а если еще и клюнет меня в нос — это, боюсь, к затяжной войне с вашим батюшкой!
Ричард, с трудом сдерживая смех, ухватил курицу за хвост. Птица ответила возмущенным кудахтаньем, от которого у принца заложило уши, и ловко вывернулась, исхитрившись клюнуть его в палец, торчащий из латной перчатки.
— Ай! Дьявольское отродье! — воскликнул Ричард, отпрыгивая назад и едва не сбивая с ног подоспевшего Томаса.
В это время из-за кустов показалась фигура человека в длинном, расшитом непонятными знаками балахоне. Это был мэтр Гийом — местный «маг», который зарабатывал на жизнь тем, что снимал порчу с коров и предсказывал погоду по полету навозных мух.
— Позвольте, принц! — провозгласил Гийом, картинно воздев руки к небу. — Эту сущность нельзя брать сталью! Она питается гордыней! Её нужно изгнать словом латинским или… отвлечь куском вяленого мяса!
Похитители, наблюдая за этим из кустов, переглянулись. Главарь, по имени Жак, сплюнул: — Это что, наш пленник? Он сейчас будет бороться с курицей под предводительством сумасшедшего шарлатана? Мы точно не ошиблись лагерем?
— Жак, — прошептал его подручный, — они все выглядят какими-то ненормальными. Может, нам просто украсть их телегу, пока они заняты?
В этот момент Ричард, осознав абсурдность ситуации, выпрямился. Он вытер пот со лба, нацепил на лицо свою самую обезоруживающую улыбку и, вместо того чтобы злиться, вдруг громко расхохотался. Его смех был искренним, заразительным и совершенно не рыцарским.
— Мэтр Гийом! — крикнул он магу. — Раз уж вы здесь, может, у вас есть рецепт, как сделать так, чтобы эта курица перестала позорить будущую славу Англии?
В лесу внезапно стихли птицы. Воздух стал плотным, как кисель. Старуха, стоявшая у забора, вдруг выпрямилась, и её глаза на мгновение сверкнули странным, нечеловеческим светом.
— Смех — это хорошо, принц, — проскрипела она. — Но курица — лишь тень. За ней идут те, кто не смеется.