Самоубивец

Эту историю мне рассказал со всеми подробностями друг семьи - Витька.

Витька, сам по себе был кладезь для литератора. Достаточно понимать, что никто в деревне, наверное, включая и его самого, не помнил его настоящей фамилии. Все его называли "Витька Мошонкин".
Историю возникновения этого прозвища он от меня утаил, но не без гордости любил повторять: "Вот как мост переедешь, любого поспрошай - где Витьку Мошонкина найти? - тебе всяка собака на мой дом покажет!"
Вероятно, история возникновения такого прозвища весьма занятна, потому как других историй в Ломовке просто не бывает.
Так вот. Приехали мы в сенокосную пору витькиной семье по хозяйству  помочь. У него ж, помимо жены, ещё и две коровы, да бычок, да пяток свиней. В сенокосную страду руки рабочие, ой, как нужны!
Цельный день я батрачил так, что в глазах темнело! Нам, городским, вечером до кровати бы только доползти, а Витька с женой стол собрал, гармониста позвал - в общем, гулянка.
За этим столом Витька эту историю мне и рассказал. Я не поверил.
- Ты мне не веришь?! Да я Витька Мошонкин! Когда я врал?! Не веришь?! Пошли! Пойдём к ним, сам у них спросишь!"
В общем, Витька "ткнул меня носом" в непосредственных участников этой истории. И её достоверность мне лично подтвердили главные герои.
Вот, собственно, и сама история.

Васька грезил Мосфильмом. Он мечтал стать каскадёром в Москве, но стал трактористом в родной Ломовке.
Ваську жена Настасья регулярно пилила за его пристрастие к самогону. Васька хоть и не был пропащим алкоголиком, хозяйство держал в порядке, в колхозе на тракторе норму делал, но при всём при этом, успевал периодически уходить в запой дня на три-четыре.
Ну, вкусный в Ломовке самогон! Затягивает! Трудно устоять!

В тот знаменательный день в васькином хозяйстве хряк Борька дозрел до того момента, когда истинному борцу за свободу Франции пора на гильотину. В общем, Борька набрал необходимый вес, при котором он переходит в стадию "Парная свинина дешевле чем в магазине! Сами рОстили! Подходи, покупай!"
Убивец свиней со стажем Васька расправился с Борькой за пару часов. Солнце ещё не перевалило за полудень, когда в сенцах васькиной избы на полиэтиленовой плёнке лежали четвертины добротного Борьки, а на кухне уже сладко манила ароматом из кастрюли размером с бассейн молодая картошечка с парной свининкой.
Следуя заветам мамы, свекрови и великого Ильича, жена за труды, да под "свежатинку с молодой картошечкой" выставила Ваське бутылку самогона, которую он геройски  уговорил в три подхода.
Губу, как говорится, разьело.
- Давай ишшо одну, жона! Нонче выходной, нонче можно!
- Да не пошёл бы ты козе в трэшинуу, алкаш проклятущий?! Я тебя потом по всей деревне искать буду неделю! Не дам сказала! Даже не помышляй, ирод окаянный!
Василий, руки которого ещё хранили запах крови убитого порося, чувствовал себя обманутым легионером, который принёс Риму новую поверженную территорию, а его подвиг не оценили!
- Ах, ты так?! Да я! Да ты! Да мама твоя! Всю свою жизнь я! А вы! Да я повешусь уже от такой жизни!
Васькина жена, даже не обернувшись, буднично буркнула: "Да ты задолбал каждую пьянку вешаться. Иди уже вешайси, убивец, твою мать!"
Вася в сердцах хлопнул дверью и выскочил из избы.
"Ах, ты ж сука такая! Ну я тебе устрою!" - решил неудавшийся каскадёр Вася и приступил к осуществлению своего коварного плана.
Верёвки взял с запасом. Петлю продел в подмышки, поверх надел фуфаечку и повис в сенцах, аккурат над остывающими борькиными останками, высунув язык и, усердно пуча глаза, всем свои видом изображая висельника.
"Видать заначку в бане нашёл и нажрался ирод"- подумала супруга - "Чай, завалился в меже в огороде и храпит скотина" Вышла в сени и увидела дырявый носок мужа-висельника, приманивающего мух.
" Ох, хоспадииии! Горе-то какое! - заголосила баба и побежала к соседке. - "Ильинишна! Васька удавился! Горе-то какое!"
В это самое время, когда васькина жена Настасья побежала к соседке Ильинишне, соседка с другой стороны Прасковья, ещё утром услышав предсмертный визг Борьки и учуяв аромат палёной борькиной бочины, придумала срочный повод заглянуть к соседке, в надежде заполучить халявный килограммчик-другой парной свининки.

Дверь нараспашку. Хозяйки нет. Хозяин висит в сенцах на петельке. "Ну, им сейчас не до мяса! А чего добру пропадать?!" - подумала Прасковья и, схватив в, не по годам крепкие руки, четвертину борькиной туши, засеменила на выход.
В это время "висельник" Вася, не стерпев подобного хамства, окликнул соседку вслед: "Мясо-то положь!"
Заливающаяся слезами Настасья и Ильинична с большим кухонным ножом в руках - "самоубивцу чтобы верёвку срезать" застали "покойника"в тот момент, когда он делал искусственное дыхание бабке Прасковье .
Прасковья - баба крепкая, наша ломовская, выжила, конечно. Но Васе справедливый советский суд два года условно за "хулиганку" всё же присудил. Он теперь больше не пьёт, и поросят они больше не держат. Ну их, этих поросят, от греха подальше. У них теперь куры и утки....