Сплавила

— Лучше сдайте его! Он же чужой! Зачем вам такая обуза?
— Дима и слышать ничего не хочет об этом, — сказала Мария Матвеевна.
— Вы что, совсем не соображаете, что на себя взваливаете? — не понимала Полина, подруга Марии Матвеевны.
— Соображаем, Полин! Но что делать?! У тебя есть другой вариант?
— Есть! Я же говорю, сдать его! — развела руками Полина.
Мария Матвеевна с мрачным видом посмотрела на подругу и промолчала.
***

Когда сын Марии Матвеевны, Дмитрий, наконец, решил познакомить мать со своей невестой, то женщина обрадовалась. Она давно уже мечтала о том, чтобы её сын — красивый, умный тридцатилетний мужчина, её гордость и отрада, наконец-то обзавёлся семьёй. Жилплощадь у Димы была — об этом они позаботились с мужем, когда тот ещё был жив: после кончины матери Марии Матвеевны продали они её старенький домик в деревне и взяли в ипотеку двушку для сына.

Дима тогда ещё только поступил в институт. После его окончания он устроился на работу и полностью взял на себя ипотечные платежи.

— Молодчина твой Дима, — сказала тогда Полина Марии Матвеевне. — Хорошего вы сына вырастили.

— Да… Он такой… — улыбнулась Мария Матвеевна. — Иногда, знаешь, даже беспокоюсь на эту тему. Не слишком ли мы его вырастили честным и порядочным? Жизнь сейчас такая, что… словом, эти качества могут и во вред пойти.

— Могут, — согласилась подруга. — Но честность и порядочность, всё же неплохо. В первую очередь для вас, родителей. Можно не беспокоиться о старости с таким сыном. Не то что, моя Варька…

Мария Матвеевна промолчала. А что тут скажешь? Она знала, что у подруги дочь непутёвая выросла и Полина вряд ли дождётся от неё пресловутого «стакана воды»… А с другой стороны, Мария Матвеевна и сама не хотела бы никаких стаканов. Правильнее было бы самой о себе заботиться, о своём здоровье, финансах, чтобы потом не взваливать непосильную ношу на своего ребёнка, полагая, что он тебе должен по гроб жизни.

Когда происходил тот разговор, Мария Матвеевна ещё не знала, что скоро её мужа не станет. Очень тяжело переживала женщина такой удар судьбы. Нет-нет да и задумывалась о том, что было бы, если бы сын у них получился такой, как Варя у Полины — непутёвый? Сидел бы без работы на их шее? Так и повисло бы всё на Марии Матвеевне. Ипотеку ведь ещё платить и платить.

Всякие мысли приходили в голову, буквально раздавленной горем женщины. Но, не даром говорят, что время лечит, и потихоньку Марии Матвеевне стало полегче. Сын радовал её. Он был умный, перспективный, хорошо зарабатывал, отлично выглядел, просто мечта и завидный жених для любой девушки. И Мария Матвеевна стала задумываться о перспективах: женитьбе сына и внуках. Таких же умных и красивых.

— Приведёт Димка невесту, всеми силами постараюсь с ней подружиться, — говорила Мария Матвеевна Полине. — Не хочу быть мегерой-свекровью. Зачем портить жизнь молодым?

— Мыслишь верно, — улыбнулась Полина. — Только жизнь, она сложнее бывает, чем кажется. Как говорила моя мама: «не говори гоп, пока не перепрыгнешь…»

Мария Матвеевна снова промолчала. Она понимала, что у Полины горький опыт, и потому она так пессимистично рассуждает. Ведь её Варя до сих пор сидит на шее матери, работает «через пень колоду», да ещё и пить начала. Не замужем, внуков скорее всего, не предвидится. И нужны ли они при данном раскладе? Разве о таком будущем подруга мечтала? Да и кто о таком мечтает?

И потому, когда Дима, которому только-только исполнилось тридцать лет, заявил о том, что скоро приведёт в гости к матери свою невесту, Мария Матвеевна обрадовалась. Стала мечтать о свадьбе и прочих радостях.

Однако действительность вышла немного другой.

— Знаешь, эта Женя мне совсем не понравилась, — рассказывала Мария Матвеевна подруге.

— Какая она? Расскажи! — с энтузиазмом произнесла Полина.

— Нормальная вроде, — пожала плечами Мария Матвеевна. — Просто, знаешь, немного не ухоженная и какая-то уставшая с потухшим взглядом. Такое впечатление, что ей бы отдохнуть что ли, выспаться, стижечку сделать красивую, макияж, маникюр и всё такое и она стала бы ярче, красивее. А так, серая мышка. Да и то ладно бы! Но ведёт себя, знаешь как?!

— Как?

— Когда Дима и она приехали, я им предложила не только чай, но и пообедать. Сели, едим. Вижу, она что-то сказать хочет. Оказывается, соли ей не хватило в моей еде. Поднялась прямо из-за стола и принялась по шкафчикам моим лазать, соль искать. Это как?

— Мдя… Странно… — протянула Полина. — Ну, во-первых, я бы, например, и говорить не стала, так бы съела, не велика беда. А во-вторых, лазать по шкафам в чужом доме…

— Димке я сказала потом, а он заявил, что, мол, жизнь у неё такая, приходится такой быть, наглой и бороться за место под солнцем. Потому что… потому… — Мария Матвеевна не договорила и, закрыв лицо руками, тихонько заплакала.

Потом, справившись с эмоциями, продолжила:

— Даже и сказать не знаю, как. В общем, у неё есть ребёнок-инвалид. Шесть лет ему уже. И родился он таким. И таким останется. А муж от неё ушел, уехал куда-то, бросил одну справляться с этой катавасией. И никто не знает, где он.

Мария Матвеевна снова беззвучно заплакала, отвернувшись к окну.

— Димка её очень любит, хочет жениться, — сказала она, вытерев слёзы. — За что это нам, скажи?!

Никакие уговоры матери не подействовали на сына. Дима убеждал Марию Матвеевну, что Женя хорошая, а мальчик — так и вовсе чудо чудесное.

— Он умненький, знаешь какой! — хвалил малыша Дима. — Ты когда с ним познакомишься, сразу поймешь. Только вот двигаться ему тяжело, разговаривает немного невнятно и ещё всяко-разно… Но на умственных способностях это никак не сказывается!

Почему-то именно этот факт особо выделял Дима. Но мать это не сильно утешало. Однако, познакомившись с мальчиком, которого звали Гриша, она в самом деле, прониклась к нему большой симпатией. Малыш имел лёгкий характер, был жизнерадостным, весёлым, любознательным, многое знал, и производил самое благоприятное впечатление.

— Он очень мечтает пойти в школу, как все дети, — сказал Дима матери, когда они находились у неё дома одни.

Мария Матвеевна молча смахнула слёзы. Всё это было трогательно хорошо и прекрасно, но… Лучше бы это их никак не касалось. Вот такие невесёлые и эгоистичные мысли бродили в голове женщины.

Поженились Дима и Женя. Тихо, без свадьбы, просто расписались. Стали жить у Димы в квартире. Вполне дружно. О внуках Мария Матвеевна и не заикалась. Ясное дело, какие им другие дети, с одним бы управиться! Хотя, как решат, так и будет. Может быть, решатся, — думала Мария Матвеевна, в глубине души, всё же, надеясь.

— Мальчик и правда, классный! — делилась она с подругой. — Но двигается с трудом. Столько всякого-разного ему требуется! Димка рассказывает мне, а у меня волосы шевелятся от ужаса… Не приведи, Господь… Хотя… Теперь это мой внук. Привыкаю к этой мысли. Знаешь, на них любо-дорого посмотреть. Нормальная семья получилась, хорошая. Вроде и Женя эта ничего, похорошела даже. В самом деле, стрижку сделала, приоделась.

— А то! Её же сынок твой теперь обеспечивает, — вырвалось у Полины. — Извини, не хотела на больное нажимать, но ты меня знаешь…

— Доля правды в твоих словах есть, — вздохнула Мария Матвеевна. — Я столько ночей не спала, всё думала и, знаешь, что решила? Пусть живут, раз им хорошо. Ну вот такая судьба, значит, «планида» — как моя мама говорила. Что рыдать? Мальчик, и правда, отличный. Может и своего ещё родят. Будет у меня второй внук.

«Нормальный…» — мысленно закончила за подругу Полина.

— А почему, кстати, Гриша таким родился?

— Травма при родах, — тихо ответила Мария Матвеевна. — От этого никто не застрахован, к сожалению…

Через восемь месяцев в одно осеннее утро выходного дня Женя заявила мужу, что ей нужно уехать. Что пригласила её подруга на свадьбу. Ехать далеко, в другой город. Пока растерянный Дима соображал, что, к чему, Женя взяла свои вещи (по-видимому, заранее собранные) и вышла из квартиры. Как потом оказалось, навсегда.

В тот же вечер Женя прислала мужу видеосообщение в котором говорила о том, что устала от такой жизни. А Дима хороший, сына её полюбил и принял, как родного, и потому она за Гришу больше не беспокоится. «Прощайте», — мило улыбнувшись, сказала Женя с экрана телефона. Номер Димы она в своём телефоне заблокировала.

Мария Матвеевна после такой новости попала в больницу с гипертоническим кризом. Дима тоже был недалёк от этого. Проверив шкафы, он вынужден был признать, что Женя забрала всё, что касалось её. Оставила только вещи и документы Гриши, все его много численные выписки, карты, заключения, рецепты на лекарства и прочее…

Гриша долго плакал, поняв, что мать его бросила, однако он успел сильно привязаться к Дмитрию, а ещё… Послушав разговоры взрослых (Мария Матвеевна, как только выписалась из больницы, тут же приехала к сыну и «внуку») он понял, что отдавать его никуда не собираются и успокоился.

— Эти глаза, Полина! Настолько умные, мудрые, несмотря на то, что ему семь лет только! — рассказывала Мария Матвеевна подруге. — Он всё понимает, всё! Про детский дом сам спросил.

— А вы? — напряглась Полина.

— Мы? Сказали ему, что не отдадим.

— Зачем сказали-то? Зачем давать ребёнку ложную надежду? — не поняла Полина.

— Почему ложную? Мы и правда, не отдадим. Только сложно всё это будет оформить, — сказала Мария Матвеевна. — Отец у него в свидетельстве вписан, но никто не знает, где он. И где мать, теперь тоже никто не знает. В понедельник Дима пойдёт оформлять временную опеку. А с Жени алименты надо стрясти. Всем этим Дима и будет сейчас заниматься. Эта пройда и правда, всё просчитала… Знала, что Дима не бросит пацана. Права я была. Порядочность и доброту моего сына использовали. И теперь у нас такие дела.

— Сдайте его и дело с концом! — заявила Полина. — Он чужой вам, чужой! Своих и то сдают, а тут… Вы что, не понимаете, какая это обуза?!

— Всё мы понимаем, Полина. Но я себе просто не прощу. Я спать не смогу спокойно, как ты себе это представляешь?!

— Да просто! Сдать и всё. Вычеркнуть и забыть, как страшный сон. Вот ещё удумали, чужого инвалида подбирать…

Марии Матвеевне неприятно было слушать такие речи. Она и сама всё прекрасно понимала. Но они с Димой уже решили: Гриша будет жить с ними.

***

В школу Гриша пошёл, хоть и не в простую, а коррекционную. Всё оказалось не так уж и плохо. Дима с ним много занимался, регулярно водил к специалистам, помогала и Мария Матвеевна. Мальчик довольно сносно передвигался, сам себя обслуживал и более-менее внятно говорил. Ключевую роль играло ещё то, что он сам очень хотел быть, как можно более «нормальным» и не обременять других. Потому и терпел боли, и упорно занимался. И конечно же, поддержка близких играла огромную роль.

У Гриши появилась мечта — стать полноценным членом общества, хорошо зарабатывать и обеспечивать своих: папу-Диму (как он его называл) и бабушку, совершенно чужую бабушку Машу, которую он полюбил всем сердцем и которая полюбила его.

Не то что родная бабушка, мать Жени, которая порадовалась, узнав, что дочь, наконец, нашла способ «избавиться от докуки», от своего инвалида-сына Гриши. Она с самого начала удивлялась, отчего это дочь сразу не сплавила мальчика в детский дом? А потом поняла. Оттого, что Женя добрая и милосердная! Ведь прежде она нашла сыну нормального отца, чтобы тот позаботился о нём. А уж если в детский дом Гришу сдаст Дима — то это уже будет на его совести. Отличное решение.

Правда алименты платить «доброй и милосердной» Жене всё же пришлось — Дима похлопотал об этом.

А Гриша вырос, выучился и из него вышел хороший IT специалист. Парень действительно оказался очень умным и одарённым. Общаясь с ним, люди быстро забывали про его физический недуг, настолько интересным он был собеседником и просто отличным человеком.