Царевна-лягушка. Хрущёвский спецвыпуск

Василиса жила на болоте. Болото это было не в сказке, а в подвале её пятиэтажки на окраине Задрищенска. Там круглый год стояла вонь от гниющих овощей и прорванной канализации, а комары летали размером с хорошего воробья. Василиса была не то чтобы красавица, но баба боевая. Она сидела на перевёрнутом ведре из-под шпатлёвки, одетая в старый, засаленный халат, и меланхолично курила «Приму».

Её «кожа» была не волшебным нарядом, а результатом многолетнего контакта с химикатами и сыростью. Руки вечно в цыпках, лицо — в каких-то красных пятнах. Врач в поликлинике сказал, что это дерматит, но Василиса знала — это проклятие. Проклятие жить в этом ****ом доме, который обещали расселить ещё при Брежневе.

В руках она держала свою «стрелу» — ржавый вантуз с треснувшей деревянной ручкой. Это было единственное оружие, которым она могла хоть как-то бороться с наступающей на неё канализационной стихией.

— ****ь, ну где этот долбаный слесарь? — пробормотала она, сплевывая на мокрый бетонный пол. — Обещал же в десять быть. Уж полдвенадцатого, сука.

Вдруг в дверях подвала показалась тень. Василиса напряглась, перехватила вантуз поудобнее. Может, принц? Какой-нибудь заезжий инспектор из жилинспекции? Но нет. Это был Толик, местный алкаш из сорок второй квартиры.

— О, Василиса! Здорово, квакушка! — Толик икнул и прислонился к косяку. — А чо у тебя тут, кастинг на роль водяного?

Василиса смерила его презрительным взглядом.

— Иди на ***, Толик. И так тошно. Диспетчеры в ЖЭКе, суки, трубки не берут. Говорят, «ваша заявка принята, ожидайте». А чего ожидать-то? Пока дерьмо до первого этажа доплывёт?

Она со всей дури шарахнула вантузом по стояку. Тот отозвался глухим, безнадёжным звуком. Из трещины брызнула, а потом лениво потекла струйка мутного говна.

— Ой, ****ь! — Василиса отпрыгнула, но пара капель всё-таки попала ей на лицо. — Ну всё, ****ец. Щас точно в лягушку превращусь. Буду квакать на них на всех из этого подвала.

Толик, наблюдавший за этой сценой, вдруг посерьёзнел. Он подошёл к Василисе, неловко топчась на месте.

— Слышь, Вась… А может, это… Не жди ты этого слесаря. Пошли ко мне? У меня поллитры есть. Посидим, о жизни покалякаем. Глядишь, и отпустит.

Василиса посмотрела на него. Толик был грязный, вонючий, с фингалом под глазом. Но в этот момент он показался ей самым прекрасным принцем на свете. Потому что он был здесь, с ней, в этом вонючем подвале, а слесарь из ЖЭКа — где-то в сказочной дали.

Она вздохнула, бросила вантуз на пол.

— А *** с ним. Пошли, Толик. Наливай. Походу, это и есть моё долго и счастливо.