69. I половина ноября 1480 года, Ахмат

Глава из летописи-эпопеи “Между Западом и Степью”, которая состоит из пяти частей и описывает ключевые события истории Руси времён Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Великого, Ивана Грозного и Смуты

К последним числам октября великий хан дождался зимних холодов. Они сковали реку льдом, заставив урусов отойти от Угры. Казалось бы, события развиваются в пользу татар. Теперь они могли пересечь злополучную преграду. Но Ахмат медлил с приказом. Потому что и без сведений приближённых знал плачевную обстановку в собственных войсках.

В начале ноября татарская армия представляла собой жалкое зрелище. Воины деградировали из-за вынужденного простоя. Их изводили скука, болезни, голод и морозы. То тут, то там вспыхивали бунты. Часть войска активно требовало возвращения в родные края. В таких условиях сознательно искать боя с московитами было нельзя.

-Примкнувшие летом степные банды уже открыто покидают нас, - докладывали хану.
-Проклятые предатели! - ругался тот от бессилия. - Проклятый Казимир! Проклятый Иван! Проклятые все...

Тут пришли сообщения о том, что Сарай и его окрестности подвергаются разорениям со стороны урусов, казанцев, сибиряков и ногаев.

-Вот хороший повод для более-менее достойного ухода! - шепнул беклярбек. - Другого такого мы не дождёмся! Надо защитить свои улусы!

Ахмат согласился с доводами с плохо скрываемой радостью. Он приказал мурзам и бекам организовывать отступление. А писарю продиктовал послание к Ивану:

-От высоких гор, от тёмных лесов, от сладких вод, от чистых полей. Ахматово слово к Ивану. От четырёх концов земли, от двух десятков Поморий, от семидесяти улусов, от Улуг-улуса. Пусть будет ведомо тебе: кто был нам недругом и хотел поставить копыта на моё ханство добился того, что я стою на его ханстве всеми четырьмя копытами. Его Бог убил своим копьём, дети же его по улусам разбежались. Четверо карачей в Крыму от меня отсиживаются. Вы же со всеми правителями покорены сабельным концом ещё Саин-хана (Бату). И ты б мою подать в 40 дней собрал: 60 000 алтын, 20 000 — весеннюю, да 40 000 (писарь напутал и снова написал 60 000) — осеннюю. А на себе бы знак ты носил, у колпака верх вогнув, что вы все покорные. Если подати в 40 дней не соберёшь, а себя не признаешь данником, то все твои бояре волосатые и бородатые должны быть у меня. Иначе все мои мурзы с луками и сафьяновыми сапогами объявятся у тебя. Мы знаем, как пройти к тебе через леса и реки. Я наехал на один город — так его и не стало! И Данияра отгони от себя, а если не отгонишь, то я пойду на него и до тебя дойду. А ныне от берега отхожу. Но придёт середина зимы и я опять на тебя пойду.

11 ноября начался исход. Чтобы возвратиться хоть с какой-то добычей, татары принялись на обратном пути разорять населённые пункты Литвы. Ахмат всячески поощрял подданных. Так он мстил Казимиру за обман.

«Всё наладится! - думал про себя хан. - Отгоню врагов от центрального улуса, дам коням и людям отдых, а потом снова соберу под своим знаменем и поведу на урусов. Морозы ещё не спадут, поэтому можно будет сразу перейти реки для вторжения в московские пределы. Иван тогда не устоит!»

Однако жизнь определила иное. Меньше, чем через два месяца Ахмат погибнет от рук Ибака, Мусы и Ямгурчи, а Улуг-улус погрузится в хаос, из которого уже не выйдет до самого своего конца в 1502 году.