История послевоенной дворовой песни Жанетта

Я, рождённый ещё в первой половине прошлого века, помню эту песню. Её пели мальчишки во многих дворах — под гитару и без гитары. В то время это была поистине народная дворовая песня. А сегодня, сам не знаю почему, в моей голове вдруг зазвучали её начальные строки:

В Кейптаунском порту
С какао на борту
«Жанетта» поправляла такелаж...

Тогда, а это было в конце 50-х — начале 60-х, мы пели её просто потому, что она нам нравилась: и слова, и мелодия. И совсем не думали о том, как она появилась и кто её автор. Сегодня я исправлю упущение тех давних дней моей юности. Для этого пришлось поднять некоторые исторические материалы. И вот что я узнал.

Песня появилась в 1940 году. 16-летний ученик 9-го класса 242-й ленинградской школы Павел Гандельман загорелся идеей создать собственную «народную» песню. Вдохновением послужили популярные в то время шлягеры с экзотическими сюжетами, такие как «Девушка из маленькой таверны» или «В таинственном шумном Сайгоне», которые распевались во дворах. Их авторы так и остались неизвестными.

Мелодией для своего эксперимента Павел выбрал уже очень популярный в СССР мотив песни «Моя красавица» в исполнении Леонида Утёсова. Мелодия эта — фокстрот «Bei mir bist du sheyn» («Для меня ты самая красивая») американского композитора Шолома Секунды, написанный ещё в 1932 году.

Свой текст «сокрушительно-кровавой» песни Паша сочинял прямо на уроках, а на переменах проверял реакцию одноклассников. Первоначальное название «Жанетта» было позаимствовано у популярной в то время книги о плавании. Сочиняли они вдвоём с другом, но тот быстро охладел, и авторство осталось за Павлом.

Первоначальный вариант первой строфы в нашем исполнении того времени отличался от канонического. Мы пели: «В Кейптаунском порту с пробоиной в борту “Жанетта” поправляла такелаж...». Эта «пробоина в борту» появилась в одном из народных вариантов.

Эксперимент Павла Гандельмана удался на все сто процентов. Песня быстро вышла за пределы школьного круга и стала настоящим городским фольклором, обретая всё новые и новые куплеты.

Первое признание произошло уже в 1941 году. Будучи курсантом в Кронштадте, Павел с удивлением услышал, как матросы распевают его «Жанетту» под гитару. Когда он попытался заявить о своём авторстве, суровые моряки только посмеялись. Ну что же, так бывает.

Песня жила собственной жизнью, обрастая новыми сюжетными линиями и деталями, вплоть до «юбок узких, трещащих по швам», что, по воспоминаниям Гандельмана, сильно искажало его первоначальный замысел.

Павел Гандельман не стал профессиональным поэтом. В 1941 году он поступил в Военно-морскую медицинскую академию и прошёл всю войну, защищая Сталинград и Ленинград. Он стал военным врачом, дослужился до звания подполковника (позже полковника), был награждён орденами и медалями. Павел Гандельман скончался в 2012 году в Санкт-Петербурге, оставшись в истории автором одной, но бессмертной песни.

Таким образом, эта песня — уникальный пример того, как романтика, подростковый эксперимент и однажды услышанная зарубежная мелодия породили настоящий феномен дворовой культуры на десятилетия вперёд.

Делюсь с вами полным текстом первоначальной версии «Жанетты»:

В Кейптаунском порту
С какао на борту
«Жанетта» поправляла такелаж.
Но прежде, чем идти
В далекие пути,
На берег был отпущен экипаж.

Идут-сутулятся,
Вздымаясь в улицы,
Давно знакомы им и шторм, и град…
И клеши новые,
Полуметровые
Полощет весело ночной пассат.

Им дверь открыл портье,
И несколько портьер
Откинулись, впуская моряков.
И не было забот,
И горе не придет —
Здесь люди объясняются без слов!

Здесь все повенчаны
С вином и женщиной.
Здесь быстро лечатся следы морщин.
Здесь души сильные,
Любвеобильные.
Здесь каждый Бог, и царь, и господин!

Они уйдут чуть-свет.
Сегодня с ними Кэт.
О ней не мог мечтать и сам Жюль Верн:
Она, куда ни кинь,
Богиня из богинь
Заманчивых кейптаунских таверн.

Здесь пунши пенятся,
Здесь пить не ленятся,
Поют вполголоса, присев в кругу:
«Мы знаем гавани
Далеких плаваний,
Где жемчуг высыпан на берегу».

А в ночь ворвался в порт
Французский теплоход,
Облитый серебром прожекторов.
Когда бледнел рассвет,
Пришли в таверну Кэт
Четырнадцать французских моряков…

«Кончайте плавиться!»
«Привет, красавица!»
«Во имя Франции — на шлюпки груз!..»
Но спор в Кейптауне
Решает браунинг,
И на пол грохнулся гигант француз…

Когда пришла заря
На южные моря,
«Жанетта» разбудила сонный порт.
Но не пришли на зов
Все восемь моряков,
И больше не взойдут они на борт.

Им больше с гавани
Не выйти в плаванье,
И страны дальние не видеть вновь.
Их клеши новые,
Полуметровые,
Обильно пролита, смочила кровь…

В Кейптаунском порту
С какао на борту
«Жанетта» уходила на Сидней.
Без бурь тебе идти
В далекие пути,
Скиталица акуловых морей!

---

Хорошие были времена. Не вернёшь, но в памяти остались. Спасибо людям, сохранившим информацию о самой песне и её авторе.