Остров Халила

Остров Халила

(Очерк из цикла «Отражения»)


По мотивам хроники «Правительственного Вестника» № 19 от 25 января 1900 года.


Андрей Меньщиков


Иногда история застывает в пространстве с упрямством векового гранитного валуна, равнодушного к смене флагов, революциям и самому течению времени.

Двадцатого января 1900 года тридцатидвухлетний император Николай II, обмакнув перо в чернильницу в своём кабинете Зимнего дворца, вывел на плотной бумаге размашистое и твёрдое «НИКОЛАЙ», подписывая Именной Высочайший указ Правительствующему Сенату.

Этот документ, сухой на первый взгляд, дышал глубокой сыновней почтительностью и памятью о недавней семейной трагедии Романовых — ушедшем в Бозе Александре III и безвременно сгоревшем от чахотки на Кавказе молодом великом князе Георгии.

Царь передавал образцовую лечебницу в финляндском имении Халила Выборгской губернии из ведения Кабинета в руки своей матери, Вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны, под патронат её колоссального ведомства.

Этот жест монаршего милосердия, обеспечивавший спасение «слабогрудых и малокровных воспитанниц» и больных офицеров гвардии за счёт государственных субсидий, казался тогда вечным памятником беспредельной любви государя к своему народу.

Проекты архитектора Петцольда, сосновые срубы на мощных гранитных фундаментах, целебный воздух Карельского перешейка, напоенный финно-угорской тишиной и смолистым духом, должны были стать непреступной крепостью на пути «белой чумы» девятнадцатого столетия.
Прошли десятилетия, империя рассыпалась в прах, унося с собой золочёные мундиры сенаторов и шёлковые платья благородных девиц, по этим холмам дважды прокатилось огненное колесо советско-финских войн, а на месте деревянного Александровского корпуса успели пожить и отдохнуть новые вожди новой красной эпохи.

И вот сегодня, вглядываясь в современные топографические карты Ленинградской области, мы обнаруживаем, что старая «Халила» сменила имя на посёлок Сосновый Бор, но парадоксальным образом сохранила свою столетнюю сословную и медицинскую матрицу.

На тех же самых моренных грядах, среди тех же вековых хвойных лесов и тихих озёр, по-прежнему работает действующий Городской туберкулёзный санаторий, унаследовавший корпуса, ландшафты и саму суть имперского указа.

Изменились лишь звания и титулы: вместо гвардейских подпоручиков и воспитанниц Патриотического общества в этих стенах принимают процедуры и пьют кислородные коктейли обычные петербуржцы, приехавшие залечивать лёгкие после промозглых зим северной столицы.

И когда сегодняшний пациент Соснового Бора ступает по старинным ступеням сохранившегося Николаевского корпуса, он, сам того не ведая, повторяет шаг офицера Преображенского полка из января 1900 года.

Время стёрло границы, переписало законы и орфографию, но оставило нетронутым этот удивительный остров спасения среди сосен, где вековая тишина Карельского перешейка по-прежнему, как и при Александре Третьем, врачует человеческое дыхание, доказывая, что истинное милосердие не имеет срока давности.

ТЕКСТ УКАЗА:

ИМЕННОЙ ВЫСОЧАЙШИЙ УКАЗ
Правительствующему Сенату.

В непрестанных попечениях Своих о нуждах верноподданных, блаженныя памяти Родитель Наш, предвидя благотворные последствия от надлежащего устройства лечебницы, специально приспособленной для пользования лиц, страдающих тяжкими недугами дыхательных путей, повелел в 1891 году приобрести покупкою в Собственное Его владение устроенную с этою целью на частные средства в имении Халила, Выборгской губернии, санаторию и затем привести оную в такой вид, который соответствовал бы ее важному для страдающих назначению.

Спустя некоторое время, по Высочайшему повелению, воздвигнуто вблизи прежнего здания санатории новое для слабогрудых и малокровных воспитанниц учебных заведений и сооружен православный храм, а в 1897 году окончена произведенная по Нашему указанию постройка третьего обширного здания, — собственно для лечения больных офицеров войск гвардии и с.-петербургского военного округа, — и тем расширен круг лиц, пользующихся счастливыми условиями, какие совмещает в себе это заведение для успешной борьбы с легочными болезнями.

По доведении, таким образом, санатории до состояния полного благоустройства, Мы, свято храня память о благодарном чувстве, которое всегда внушали незабвенному Нашему Родителю заботы Его Супруги, Возлюбленной Матушки Нашей, Государыни Императрицы Марии Федоровны о преуспеянии сосредоточенных под Ее ближайшим покровительством учреждений Императрицы Марии, — признали ныне за благо присоединить санаторию к числу этих, направленных на общую пользу, учреждений, обеспечив притом дальнейшее ее содержание отпуском из казны необходимых для того денежных средств.

Вследствие сего повелеваем Главноуправляющему Собственною Нашею, по названным учреждениям, Канцелярией принять упомянутое лечебное заведение, вместе с земельным участком, на котором оно расположено, и с относящимся к нему недвижимым и движимым имуществом, в свое Главное Управление и озаботиться мероприятиями, которые вызываются такою передачею.

Да послужит санатория Халила и впредь вечно живым памятником беспредельной любви в Бозе почивающего Государя к Его народу.

Правительствующий Сенат не оставит к исполнению сего учинить надлежащее распоряжение.
На подлинном Собственною Его Императорского Величества рукою подписано:

«НИКОЛАЙ».

В С.-Петербурге,

20-го января 1900 года.