Оно из галактики 777 продолжение 54

        ФАНТАСТИКА

     Часть X

     Глава третья


     Задавший неудобный вопрос мужчина стоял и слушал с открытым ртом. Он не ожидал, что тайнириториянин, да ещё именитый ученый может быть таким жёсткими. Ответ для него был именно таким, что у него мурашки побежали по телу…  Но у него возник вопрос по ответу учёного и он задал его.
-    Вы не могли бы объяснить нам проще, как происходит ментальное слияние на деле?
-    Попробую объяснить на примере, - ответил учёный. -   Например, мы имеем дело с жестоким лидером радикальной преступной группировки. Назовём его Пиранием. Это нацист, фанатик, чьи руки по локоть в крови невинных людей, а разум покрыт броней из чистой ненависти. На Тайниритории он пытался поднять бунт, крича, что "грязные чужаки" хотят поработить его расу. Нам предстоит его… -  мессир Партисиа сделал короткую паузу и смотрел на землян. Из зала кто-то крикнул:
-    Лечить!
     Ученый улыбнулся.
-    Вы абсолютно правы. Да, мы пока не станем отправлять его на планету Торхорнаф, мы займёмся его лечением. Мы его помещаем в так называемый «Колыбель Слияния». Это не камера пыток, а комната из живого, светящегося белого полимера, напоминающая чрево матери. Здесь нет углов. Воздух пахнет озоном и предгрозовой свежестью. Пирани привязан к жесткой  ложе не ремнями, а силовыми линиями света. Он тяжело дышит, плюется, напряженно кричит, его глаза налиты кровью. Он ждёт жестоких пыток.
     К нему подходит доктор, психиатр Миртрата. Она спокойная, с глубокими синими глазами. Она не чувствует к нему злости. Только медицинский интерес и сострадание. Она одним лёгким касанием длинных палец активирует сенсорную панель на стене. Живой свет «Колыбели Слияния» начинает пульсировать в ритме 4 Герца (глубокий дельта-ритм). Пирани пытается кричать на неё, но его крик переходит в судорожный вздох. В этот момент с потолка падает «Капля Сознания» — био-гель, который мягко ложится на лоб Пирани.
     Этот процесс мы называем «Точкой контакта».  В этот же момент на другом конце вашего континента к системе подключается доброволец —  мужчина из… из, скажем, Палестины по имени  Адис, из земных беженцев, который потерял всю семью из-за таких, как Пирани, но не ожесточился. Происходит виртуальный, но вполне осязаемый для Пирани контакт. Проходит несколько секунд и происходит взрыв аффективной эмпатии: система стирает границу между "Я" и "ОН".
     Пирани чувствует жгучую боль в груди — это старое пулевое ранение Адисы;  он задыхается от кашля в пыльной комнате дома, в который несколько минут назад попала авиабомба, и видит на полу сначала подростка сына, затем дочь, жену, а рядом с ней младшую, маленькую любимую дочку, которая тоже очень любила его. Кроме маленькой дочки, все мертвы. Она ещё жива, но уже умирает. Она смотрит на него с глазами, в которых немой вопрос:  «Папочка, что случилось? Почему мне так плохо? Почему я не могу встать и подбежать к тебе, чтобы ты поднял меня на руки, обнял и поцеловал меня в щёчки. Папа, я почему-то перестала тебя видеть. Папа, я не могу дышать. Папа….». 
     Пирани не просто видит эти страшные картинки, он проживает воспоминание Адиса... Он подходит к любимой дочке, поднимает её на руки и прижимается лицом к её тельце. Оно всё ещё теплое, источающее родной, любимый им запах, хотя жизнь уже покинула его. Пирани чувствует эту самую невыносимую, рвущую душу, отцовскую любовь.   После этого наступает критический момент: Пирани понимает, что этот "чужой", которого он презирал, любит своего ребенка точно так же, как он любит свою маленькую дочь. И тут происходит замыкание —  Пирани понимает, что он сам принес это горе в дома Адиса и таких людей, как Адис.   
       
     Затем наступает кульминация: Пирани видит себя со стороны глазами Адиса — испуганного, несчастного, запутавшегося мальчика, который спрятался за маской жестокости. Адис внутри ментальной сети не бьет его. Адис мысленно обнимает его душу и шепчет: "Я прощаю тебя. Тебе больше не нужно бояться".
В финале процесса, точнее, нашей сцены связующие лучи в «Колыбели Слияния» гаснут. Пирани лежит на ложе, обняв голову руками, и тихо стонет. Из его глаз текут слёзы — первые слёзы за тридцать или сорок лет. Его броня разбита вдребезги. Он истощен физически и морально, но его взгляд впервые становится чистым и человечным. Зло в нем не убили, его растворили в океане чужой боли и любви.


     Мужчина с азиатской внешностью поклонился учёному в знак благодарности и сказав «Спасибо!», направился к своему месту. К микрофону подошел высокий блондин с голубыми глазами и, улыбаясь, бодрым голосом произнёс:
-    Мы вроде пришли на вечер дискуссии и диспутов, но превратили его на вечер «вопросов и ответов». - Он повернул голову в сторону учёных тайнириториян. - Вы уж извините нас, землян. Мы такие! Когда нам не очень уютно или тревожно в душе, мы сразу задаёмся вопросами. А если есть кому ответить на наши вопросы, то мы говорим: «Извините, подвиньтесь: у меня есть вопросы, а у вас есть ответы. Давай посидим и поговорим по душе».

     Учёным понравилось юмористичное начало разговора этого моложавого мужчины и они заулыбались.
-    Вы вначале сказали про эволюцию души, которую нам, землянам, предстоит пройти или пережить. А не могли бы вы рассказать нам, как эта эволюция души землян может или должна происходить в такой идеальной среде, каковой является среда в Тайниритории? Заранее благодарю вас за ясный и полный ответ.  -  Он повернулся и направился к своему месту.
     Ученые переглянулись, пошептались, после чего слово взял мессир Динести Таронад, доктор двух смежных наук и руководитель отдела вычислительной социологии и эволюционной антропологии.
-    Эволюция души землян в идеальной среде. Это интересная, но пока ещё не  разработанная тема. Сами понимаете, не каждый год к нам прилетали земляне, чтобы мы озаботились такой темой...
     В зале земляне весело рассмеялись. Послышались даже аплодисменты. Мессир Таронад тоже засмеялся. 
-    А теперь, друзья, давайте заглянем в будущее, - сказал он, - и посмотрим, как будет меняться сознание обычных, хороших землян, которые будут жить у нас?  В среде, где нет проблемы денег, нет войн, нет вражды между людьми и народами, нет религии, нет дефицита еды, а есть лишь безусловное принятие вас как равных нам разумных существ. Однако сами понимаете, это не будет легкой прогулкой в благоухающем саду. Это будет эволюционный скачок, причём болезненный для многих землян. . .


Продолжение следует