Он, океан и вся жизнь

Часть 1.
Летнее утро дышало прохладой. На побережье, укрывшись от солнца под большим трехцветным зонтом, на пляжной шезлонге полулежал мужчина семидесяти лет. Набегающий прибой мерно шуршал по песку, баюкая и умиротворяя. Мужчина прикрыл глаза, и на внутреннем экране его памяти, сменяя друг друга, начали оживать картины прошлого.
Сперва он увидел себя юным, беззаботным. Вот он идет в толпе закадычных друзей по залитому солнцем приморскому бульвару. Они громко шутят, смеются и строят грандиозные планы. Вспышка — и декорации меняются, уступая место лучшим рабочим годам. Перед глазами вырос масштабный студийный комплекс: лабиринты коридоров, павильоны, где с утра до поздней ночи кипела жизнь — записывались эфиры, монтировались теле- и радиопередачи. То было время чистой, звенящей динамики, ожившая мечта. Вспоминая об этом, он снова ощутил былое блаженство.
А затем пришла темнота: вынужденная эмиграция. Тяжкие, рвущие сердце прощания с близкими, с любимой женщиной, с родными улицами и тем самым бульваром молодости.
Первые восемь лет на чужбине врезались в память нескончаемой полосой препятствий. Оглядываться назад до сих пор было больно. Он отчетливо вспомнил день, когда впервые воззвал к Всевышнему — то была точка абсолютной безысходности, безмолвный крик исстрадавшейся души. И все же тьма отступила. Медленно, шаг за шагом, жизнь устроилась. Появился уютный дом, крепкая семья, хорошая новая машина. Появились деньги — то, что обеспечивает независимость в этом мире. Он начал путешествовать, жадно впитывая красоту планеты: палаццо Италии, улочки Франции, туманную Англию, колоритную Испанию, Чехию, Австрию… Страны мелькали ярким калейдоскопом.
Диагноз обрушился на него громом среди ясного неба. Четвертая стадия онкологии. Приговор. Но он выкарабкался из этого ада, вырвал у судьбы победу. Спустя годы — новый удар, вторая онкология. Через пару лет — третья. Каждая битва требовала нечеловеческих сил, но он поднимался и снова побеждал.
И лишь сегодня, под мерный шум океана, к нему пришло тихое, лишенное страха знание. Он больше не станет бороться. Настало время признать, что земной путь каждого человека имеет свой нерушимый предел.

                Часть 2.

Тишина. Ночь. Все уже разошлись по спальням. А он полулежал на диване, просто глядя на экран телевизора, где оркестр исполнял красивую, до боли знакомую мелодию из какого-то старого фильма. Боль наконец-то покинула его. В такие минуты отчетливо осознаешь, что для счастья нужно совсем немного — главное, чтобы ничего не болело.
Дети порывались помочь ему дойти до спальни и лечь в постель, чтобы он мог спокойно уснуть. Но он отказался. Ему хотелось побыть одному, послушать тихую музыку и попытаться забыться сном прямо здесь.
Уже в полудреме перед ним возникли образы любимых родителей. Нахлынуло отчаянное, детское желание крепко-крепко их обнять. Ведь сколько бы лет нам ни было, в любом возрасте хочется, чтобы рядом были мама и папа. Сколько раз за последнее время он мысленно говорил с ними, умоляя забрать его к себе, «туда»:
«Я прошел свой жизненный путь от начала до конца, — думал он. — Со всеми его ошибками, победами, неудачами, иллюзиями и суровой реальностью. Пускай другие живут хоть до ста двадцати, радуясь, как малые дети, и подсчитывая каждый прожитый год. Но только не я. Суть ведь не в количестве лет, а в качестве самой жизни. Неужели я не заслужил права спокойно, без бесконечных госпиталей, радиаций, химиотерапий и уколов, уйти туда, где нет ни переживаний, ни боли? В ту часть Вселенной, которую люди называют Небесами. Я просто не вижу больше смысла оставаться на планете под названием Земля. Не вижу. И не хочу!»
Он уснул. И вдруг сквозь сон почувствовал, что в комнате кто-то есть. Открыв глаза, он замер: комната была залита волшебным, струящимся серебристо-голубым светом. Перед диваном стояли два маленьких ангела.
— Ты готов? — тихо спросили они. — Нам пора идти.
Он поднялся — легко, беззвучно, не чувствуя былой слабости в теле — и пошел к выходу вслед за своими проводниками. Когда они вышли на крыльцо, ангелы ласково взяли его за руки. У самого дома ждала карета, будто сошедшая со страниц старинной сказки: вся украшенная изящной инкрустацией и запряженная шестеркой белоснежных коней. Ангелы опустили подножку, приглашая его войти.
Он шагнул внутрь. На бархатном заднем сиденье сидели они — мама и папа. Они тепло улыбались ему. Мама протянула навстречу руку. Он сел между ними, крепко сжав их ладони, совсем как в далеком детстве, и доверчиво опустил голову маме на плечо. Так бесконечно счастлив он не был уже очень-очень давно.
Карета мягко тронулась с места. Взглянув в окошко, он увидел, как их сказочный экипаж плавно отрывается от земли и взмывает в ночное небо, усеянное яркими звездами — туда, откуда уже не возвращаются.
Небеса, о которых он так страстно мечтал в последнее время, раскрыли свои объятия, принимая его в вечность.