Я иду искать

Утро пятницы. Сысерть. 2026 год. Небольшой городок, где каждый второй — если не родственник, то точно знакомый чьего-то родственника.

Следователь в своём кабинете медленно перелистывает страницу в одном из дел. Кофе уже остыл, но, как ты знаешь, работа в приоритете. Наслаждаться горячим и вкусным кофе будем в другое время и в другом месте.

— Как он узнал? Объяснишь? — нервно встретил свою напарницу Стерехов.

— Заваришь мне тоже кофе? Я тут круассанов принесла. Позавтракаем.

— Каких, блин, круассанов… Он в третий раз играет с нами, если ты не заметила. И каждый раз побеждает.

— Правильно. И будет побеждать, пока ты не научишься играть по местным правилам. Знаешь, что самое страшное? Не то, что он убивает. А то, что мы все могли его заметить. Каждый день. В магазине, на улице, в этой самой кофейне. И никто не увидел.

Кирилл молча смотрит на Алёну. Взгляд пустой: требующий объяснения. Рукой постукивает по папке.

— А чего ты уставился? Ждёшь объяснения? У нас город маленький: здесь твои методы не работают. Почти все друг друга знают, новости разносятся быстрее, чем Wi;Fi ловит. Гости у нас редко бывают. Только ты у нас главный персонаж. Здесь не получится действовать так, будто ты в мегаполисе, где можно раствориться в толпе.

— Я понимаю, что он профессионал и весь из себя неуловимый. Но он не просто на шаг впереди — он знает, как мы его будем искать. Как? Он должен ошибиться.

— А с чего ты взял, что умнее, чем он? Почему он должен ошибаться?

Кирилл задумчиво слегка опускает взгляд, а потом снова начинает листать дело. Пальцы медленно водят по бумаге в поисках новых зацепок.

— Мы что-то не замечаем, потому что торопимся, — продолжает Алёна. — Пытаемся натянуть привычные схемы на эту реальность. Нужно менять тактику. Он знает о нас больше, чем мы о нём. И не факт, что он местный.

— Что ты предлагаешь? — со спокойствием и приземлённостью перехватывает Кирилл, передавая инициативу своей напарнице. — Ты сейчас как следователь говоришь или как человек, который устал?

— Думаешь, есть разница? Разве хороший следователь не тот, кто умеет слышать тишину и понимать, как устроена местная жизнь? Сегодня разделяемся.

Кирилл встаёт, начинает собираться и надевает кобуру.

— Добро. Есть у меня одна мысль против этого хакера, надо проверить.

— Шума только не подними лишний раз, знаю я твои методы, — улыбнувшись и проверяя карманы, сказала Алёна. — Я тоже в одно место скатаюсь по третьей жертве. До вечера и будь на связи.

Все трое девушек были местными. У них не было стремления уехать из города. Все погибшие девушки были из вполне обычных семей. Родители жили в городе — либо вместе, либо раздельно. Девушек объединял блогерский путь: они много выкладывали о себе в социальные сети. Но и здесь не было ни единой зацепки — их не объединяло ничего, кроме желания быть замеченными.

Популярность — это то, чего им всем хотелось, проживая в небольшом городке. В мегаполисе они бы попросту потерялись. А здесь у них были живые поклонники, все друг друга знали. Живой конкуренции не было, только в интернете. Крупный город не даёт столько живых эмоций, столько настоящего внимания от реальных людей.

Кирилл выдвигал две версии: «Он не хочет допустить их популярности, поэтому убивает. Вторая версия: он их „спасает“, давая им то, что они хотят».

— Большинство девушек уезжают из маленьких городов, если у них есть на это запрос — говорила вслух Алёна, разглядывая доску для расследований. — Наших что;то здесь держит. Они развивают своё маленькое дело и закрывают творческую потребность здесь. Он в этом заинтересован. Но в чём смысл?

На ходу съев круассан, Алёна поехала в кофейню, где последний раз сидела третья жертва. Она знала, что и там её будет ждать очередной сюрприз от маньяка.

Почему всё равно поехала? Решила замедлиться, пойти по накатанной дорожке и снова сыграть с ним в игру. Путь по следу давал хоть какую;то нить к преступнику. Каждое действие рождало новые мысли и связь с убийцей. В любую минуту мог появится шанс изменить правила игры. И все-таки идти маленькими шагами по следу преступника лучше, чем только выстраивать теории и стоять на месте.

Приехав в кофейню, на баре Алёне передали фотографию, на которой были они с Кириллом. Она смотрела на фото, держа в руках чашку горячего кофе.

«Что же ты этим хочешь сказать?» — думала Алёна, тщательно рассматривая фотографию. Она искала детали, которые могут дать подсказку. И вдруг заметила: в отражении витрины угадывался силуэт. Тот самый угол куртки, который мелькал на записях с камер у дома второй жертвы.

Переводя взгляд на чашку кофе, через пару секунд она вспоминает старую фразу отца: «Когда всё кипит, брось туда лёд. Не чтобы остудить, а чтобы посмотреть, как изменится течение». Девушки хотят внимания, «горят» в кадре, а убийца действует из холодной, расчётливой логики.

Алёна вскочила, почувствовав на себе взгляд. Ей захотелось и в эту гущу событий попробовать внезапно добавить кубик льда — сделать что;то, чего от неё не ждут в этом предсказуемом маленьком городе. Взяв телефон в руку, начала звонить Кириллу.

— Ты где? Мне ехать к тебе?

В это время центр Сысерти гудел, как растревоженный муравейник. Там готовили площадку для городского флешмоба «Публика города». Местные блогеры собирались снять «самый живой ролик о Сысерти» — с танцами, импровизациями и интервью с прохожими.

Кирилл стоял неподалёку. Белая рубашка, чёрная жилетка, тёмные очки и новая причёска. Выглядел так, будто он сотрудник этого мероприятия или даже его участник.

Для убийцы популярность — это власть, а флешмоб — момент, когда эта власть распределяется прямо на глазах у всех. Он не мог остаться в стороне.

Флешмоб начался. Музыка, смех, кто;то выкрикивал фразы для ролика, кто;то танцевал.

— Ты думал, я запутаюсь или выберу одну? — раздался искаженный, громкий голос из колонок сцены. — А я не буду выбирать. Я продолжу игру, в которой вы меня не остановите.

Убийца включил запись. Толпа замерла. Смех оборвался. Люди переглянулись в недоумении: это часть шоу или что-то страшное?

— Каждый из нас что-то искал, но у меня это получилось лучше всех. Я дал им то, что они хотят — славу и популярность. При жизни у них бы не получилось. Бессмысленно. Это иллюзия и долгие мучения. В рамках небольшого городка они значимые люди — и то, если они в это верят. А теперь они в раю благодаря мне. Я избавил их от вечной погони за счастьем, подарив свободу.

Кирилл без паники, не оглядываясь по сторонам, снял очки, слегка улыбнулся, взял микрофон и начал свою ответную речь:

— А в чём был твой смысл? Какую роль ты отыграл? Ты лишил жизни людей, просто поверив, что твои цели более значимые. Счастье этих людей было внутри них, внутри этого небольшого города. Они нашли свой круг по интересам и жили свою счастливую жизнь. А ты — маньяк, одержимый собственными страхами и неудачами. Ты думаешь, что исполнил их желания? Теперь я исполню твоё. Обернись!

Один из мужчин на заднем ряду, медленно поворачивая голову, почувствовал, как к нему приставили пистолет.

— Не дёргайся! — негромко произнесла Алёна, с полной готовностью держа пистолет. — Остались незавершённые дела из молодости?

— Алёна Игоревна, хорошая работа… Теперь всё завершил.

Пальцы убийцы начали отпускать кобуру и подниматься вверх. Алёна кивнула Кириллу, и их окружила группа захвата.

Наручники. Щелчок замка.

Повисла тишина. Тяжёлая, глухая, будто город на мгновение задержал дыхание. Никто не хлопал. Часть людей смотрела на задержанного, и в их взглядах читалось не облегчение, а горькое понимание: чудовище жило среди них. Оно знало их улицы, их привычки, их слабости. Оно было частью Сысерти.